Демиен

Катрина в очередной раз переворачивает мой мир. Мы засыпаем под утро, когда за окном начинает рассветать. Я не успеваю обдумать все произошедшее, так как быстро отключаюсь. Отчетливо помню одно: обнимаю Хеймсон, крепко прижимаю к себе, а перед тем, как провалиться в сон, в голове проскальзывает мысль.

Я не хочу трахаться просто ради того, чтобы трахаться.

Мне нужны эмоции от девушки, которая будет рядом.

Тогда это будет занятие любовью, а не типичный секс.

Раньше было прикольно менять девчонок, не запоминать их очередность, не знать имен. Видимо я взрослею. Мне хочется чего-то более осознанного и живого, чувственного. Засунуть член в одну, другую, излиться в них… Какая-то слабая перспектива. Для сосунков может и сойдет, но не для меня.

Хеймсон взрастила во мне мужчину?

Хуй знает, но соглашаться на меньшее я больше не хочу.

Мне нужно лучшее, в том числе и лучшая девочка этого мироздания.

А соглашаются на меньшее пусть слабаки. Это их удел.

Просыпаюсь от легкого сопения, исходящего со стороны Катрины. Сахарок лежит на моей груди и щекочет своим дыханием. Не хочу будить девушку, поэтому с осторожностью провожу ладонью по волосам кареглазки и кладу руку на ее спину. Она морщит лицо и тянется ко мне. Крепче прижимается и закидывает ногу на меня.

– Демиен, я люблю тебя.

Чего? Мне послышалось? Я моргаю, чтобы убедиться в том, что точно проснулся. Глаза Хеймсон остаются закрытыми. Кажется, она продолжает спать. Но тот факт, что это признание, пусть и во сне, связано со мной, заставляет трепетать.

Притягиваю девушку за сладкий зад и бужу утренним поцелуем. Не могу удержаться, внутри разливается тепло от того, что она рядом. У какого джина можно загадать испытывать это вечно? Катрина сначала не осознает, что происходит. Я отрываюсь от ее губ, хоть и не хочу прерывать поцелуй ни на секунду.

– Демиен, – стонет Хеймсон, переворачиваясь на спину.

От нее веет такой чувственностью, спокойствием, женственностью. Моя самая красивая женщина на свете!

Хочу навсегда запомнить ее такой в своем сознании.

Я не встречал таких, как Катрина.

Если собрать все слова мира, которые охарактеризовывают девушку, то все равно будет недостаточно понимания. Необходимо оказаться рядом, чтобы понять, кто она есть.

– Почему ты так на меня смотришь? – спрашивает сахарок, приподнимаясь на локти и потирая глаза. Она зевает, прикрывает рот и потирает нос. Выглядит как сонный котенок.

– Как, детка?

– Так, будто в последний раз меня видишь. – Шепчет девушка.

Нет. Это не последний раз, когда я вижу тебя. Сегодня же пойду и сообщу отцу о том, что расторгаю брак с Хьюз. Рядом со мной будет наполненная, заинтересованная, эмоциональная, вредная и любимая женщина, а не пустышка. Меня торкает только от Хеймсон.

Пусть папа узнает обо всех мыслях, которыми жил его сын эти месяцы. Я мечтал избежать его влияния, желал не видеть в своей постели Алис и забрать то, что всегда принадлежало по праву – свободу. Тупые обязательства тянули меня. В особенности те, которые я не выбирал.

– Демиен? – затаенно спрашивает Катрина.

– Нет. Это не последний раз, когда мы видимся. Даже не надейся!

– Как тебя пропускает охрана в наш дом, Каррас?

Улыбаюсь. Сахарок только опомнилась…

– Я умею быть убеждающим. – Тяну одеяло на себя, оставляя Хеймсон без крова. – Тебе ли не знать?

Девушка хитро улыбается, но не вешается мне на шею. Катрина гордо встает с кровати. Поправляя волосы и виляя бедрами абсолютно голой, направляется в сторону балкона. У меня отвисает челюсть от запредельной сексуальности. Уверен, что на улице сегодня не настолько жарко, чтобы выходить в таком виде. Хеймсон оборачивается, словно спрашивает разрешение перед тем, как покинуть комнату.

– Вернись в постель. – Произношу я, запрещая ей выходить обнаженной куда-либо.

– Я безумная, но не настолько, чтобы светить своим телом.

Катрина уходит в соседнюю комнату. Я предполагаю, что там ванная. Мои догадки подтверждаются, когда я слышу звуки воды. Она решила принять душ и даже не пригласила меня? Как-то не вежливо. Интересно, сахарок слышала что-то про гостеприимность?

Я представляю, как волосы Катрины впитывают влагу, как по ее груди капли стремительно движутся к животу и ниже.

Сегодняшняя ночь вызывает жар. Вспоминаю, как божественно смотрелась Хеймсон, выгибая спинку каждый раз, когда я входил в нее. Стоны девушки затмевали мое сознание. Катрина, без сомнения, совершенна! Не вижу в ней изъянов.

Мне пора собираться, время приближается к обеду.

Как бы я не хотел нежиться в постели с сахарком, есть обязательства. Они требуют моего внимания. Рубашку я нахожу на полу, брюки валяются там же. Ламборгини остается припаркованной на повороте через пару домов от особняка Хеймсон. Осталось незаметно выбраться из дома.

– Демиен. – Из душа доносится голос Катрины.

Я вхожу в залитое паром помещение и вижу ее. Хеймсон стоит, повернувшись ко мне спиной, скользит мочалкой по телу, оставляя следы от пены. Волосы девушки собраны в пучок, из которого выбились пару непослушных прядей. Я теряю дар речи и не могу пошевелиться. Она обворожительна…

«Каррас, тебе нужно уйти», – напоминаю себе, чтобы не поддаться на порыв заняться сексом в душе. А ведь когда-то я уже смог удержаться…

Спустя какое-то время возникает ощущение, будто кто-то находится в комнате. Оборачиваясь, вижу Катрину. Она держит палец возле уголка приоткрытых губ и бесстыдно пялится на меня.

– Советую выйти, пока я не начал приставать. – Предупреждаю ее, продолжая смывать остатки пены с тела.

– Зато я не обещала.

Катрина ощущает мой пленительный взгляд и поворачивается. Видя меня в одежде, улыбка тут же исчезает с ее лица.

– Ты уже уходишь? – чувствую, с каким отчаянием она спрашивает.

Мне приходится напомнить ей:

– У нас была ночь. Одна ночь. Все, как ты хотела.

Девушка поджимает губы и вытирает ладонями капли с лица. А может и не только капли… Мне кажется, что есть место и невовремя подступившим слезам.

– Да. Тебе пора. – Хеймсон натягивает улыбку, как тот сумасшедший оптимист, который за все удары судьбы благодарит и радуется.

– Я не хочу уходить, сахарок. И ухожу сейчас, не потому что хочу. А, потому что должен.

– А что, если…

Перепутье. Катрина замирает на полуслове и обдумывает то, что хочет сказать. Девушка всегда оценивает речь, прежде чем ее озвучить.

– Говори мне все, как есть. – Вновь прошу я.

– Не хочу, чтобы ты уходил. Никогда, Каррас. Ты слышишь меня? Никогда не уходи от меня.

Она ступает на скользкий кафель и тянется руками ко мне. Я делаю шаг вперед и не даю ей упасть. Катрина вся мокрая, от ее прикосновений моя одежда намокает. У меня не возникает злость или раздражение, как это обычно бывает. Вместо этого я еще крепче прижимаю девушку к себе, не желая прощаться.

– Мне нужно закончить начатые дела. Встретимся позже?

– Хорошо, – кивает она.

Мне нужна Катрина.

И я не собираюсь ее оставлять.

– Я намочила твою одежду. Черт!

– Сахарок, – я поднимаю ее голову за подбородок и заставляю посмотреть в глаза. – В машине есть запасная одежда. Это не беда. Твой отец дома?

– Хочешь познакомиться поближе? – Губы Катрины касаются моих и дразнят. – Шучу, я помогу тебе выйти.

***

По закону подлости все идет наперекосяк. Отец улетает из города по делам, связанным с бизнесом. Два ангела с кровавыми крыльями упархивают из Нью-Йорка в Мельбурн. Сатклифф покидает город с моим отцом. Папа никогда не хотел втягивать меня в те грязные вещи, которые они проворачивали вместе с отцом Асма, а теперь и самим Асмодеем. Он предоставил мне свободу и чистенький кабинетик, где я мог бы спокойно перебирать бумажки, не испытывая судьбу.

– Дэйсон Каррас вернется через две недели.

Блядство!

Влетаю в свой кабинет, обескураживая секретаршу, сообщившую информацию. Захлопываю дверь, стеклянные стаканы с треском разбиваются об пол. Я расшвыриваю по комнате документы и достаю из сейфа пачку сигарет. Железяка не спасает меня от дурной привычки прошлого. Опускаюсь на кресло и закидываю на стол ноги, разжигая блажь зажигалкой.

– Сука! – Вырывается у меня, когда я оглядываю в какое состояние за минуту привел кабинет.

Первая затяжка немного расслабляет. Я выдыхаю дым и размышляю над тем, как в очередной раз облажался перед Хеймсон. Неа, она не простит меня на этот раз. Пропасть с радаров тоже не вариант, я не выдержу разлуки. Беру в руки телефон и ищу в списке контактов номер Катрины.

«Вечером заберу тебя. Будем выплескивать эмоции», – пишу ей я.

«Дела не задались?», – тут же отвечает она.

«Есть немного. Захвати спортивную форму)».

Я давно не был в зале, мне жизненно необходимо выплеснуть накопившиеся эмоции. Секс – отличная штука для снятия стресса, но Катрина не выдержит такой взбучки. А вот боксерская груша вполне усмирит меня и оставит силы для Хеймсон.

Катрина

Провожая Демиена, я ощущаю ноющую боль внизу живота. Все, как он и говорил мне:

– Через пару часов ты убедишься, насколько все было потрясно. Через полдня почувствуешь дикое опустошение между ног. Мыслями ты будешь невольно возвращаться к этой ночи. Через сутки начнешь на стены лезть и сходить с ума от жажды меня. Через недельку…

Желание остаться с ним возрастает. Он знал, что все так будет. Прекрасно осознавал, как я буду тосковать и просить побыть со мной еще и еще. Это было и до того, как мы оказались в постели. А близость все только усилила.

– Дальше я сам. – Произносит Каррас, отпуская руку.

Я не могу удержаться и целую его прямо во дворе своего дома. Дем сцепляет ладони на талии и проводит по моим волосам, отвечая на страстный порыв.

– Ты стала совсем бесстрашная. – Смеется он, оставляя на моей шее отметины. Что весьма некстати.

Мне нужно быть более сдержанной, но ничего не могу с собой поделать. Обещаю себе, что в следующий раз обязательно возьму под контроль эмоции. Не хочу, чтобы Каррас расслаблялся и считал, что ему все дозволено. Именно в этот момент память решает мне напомнить имя ненавистного фотографа. Джаред. Меня колотит от одного только упоминания о парне. Предпочитаю не думать о нем и забыть, как о страшном сне.

– Тебе пора. Не опаздывай из-за меня по своим важным делам.

– Эти дела – не Алисия, если ты думаешь об этом. – Карие глаза настойчиво смотрят в мои.

– Асмодей? – спрашиваю я, прищуриваясь.

– Нет. Рабочие моменты, – отвечает Демиен. – Асм наверняка отсыпается на груди у Ириды. Они вчера здорово повздорили и чуть не разорвали отношения, идиоты. Мы выпили, я помирил двух дураков и приехал мириться с тобой.

– Каррас, – шепчу и провожу ладонями по бицепсам мужчины, – мы и не ругались.

– Даже если будем, я всегда буду идти на уступки. Меня не пугают ни твои отказы, ни серьезные разговоры. А, если ты будешь переходить все грани, то мне придется спустить ад к твоим ногам. – Каррас скользит пальцами по внутренней стороне бедра и касается трусиков. – И поверь, детка, тебе это понравится.

– Сделаешь это прямо здесь?

– Тебе совсем нечего терять?

Я радостно мотаю головой и соглашаюсь на его безумную идею. Экстрим обуревает меня. Касания Дема схожи с разрядами тока. В погоне за адреналином я творю те вещи, на которые не отважилась бы ни в одной из жизней.

– Что мы делаем?

– То, что нам нравится. Это и есть свобода. Хорошие девочки всегда хотят плохих мальчиков. У вас это на уровне инстинкта. Животная любовь, грязный секс… А знаешь почему мальчики плохие? Потому что они живут жадно, цепляясь за каждый момент. Таких, как ты, всегда будет тянуть к этой вседозволенности. Ведь в пятнадцать ты не была бунтаркой, а сидела дома под строгим надзором родителей.

Каррас прав. Родители тотально держали меня в своей власти до шестнадцати, а после я сорвалась с цепи и улетела жить к канадцу. Об этом вам еще предстоит узнать… Своими выходками я давала отпор отцу и матери. Они пытались что-то предпринимать, но бесполезно. Их девочка уже вкусила часть свободной жизни и была не намерена останавливаться.

Я намокаю от пальцев Дема, которым даже не обязательно проникать в меня, чтобы заставить течь.

– И теперь тебе хочется упиться свободой, а проводником в мир земных удовольствий становлюсь я.

Нахальная ухмылка – верх его довольствия.

– Демиен, – извиваюсь под ним.

Каррас продолжает медленно ублажать меня. Тихие стоны слетают с моих губ и тонут в поцелуях с Демом.

– Хорошие девочки просто знают себе цену и не выбирают тюфяков. А ты не такой уж и плохой, пока ты обращаешься со мной как со своим ангелом-хранителем и боготворишь.

– Тебе пора, детка. – Дем шлепает меня по заднице и заканчивает представление, не доводя начатое до финала.

– Ты будешь ужасным мужем! – Шиплю я, злясь на него.

– Я буду самым лучшем мужем. Пока что ты не в роли, Хеймсон, поэтому и не получаешь всех привилегий.

– Ублюдок!

– Сахарок, не злись. Ты сама захотела только одну ночь, а я всего лишь стараюсь держать себя в руках и не творить глупости. В этот раз вовремя одумался. Видишь, как тебе повезло? Ты же не хотела быть изнасилованной во дворе своего особняка?

Каррас издевается. Нагло, дерзко, совсем не думая о последствиях.

– Секс по обоюдному согласию – это не насилие! – кричу я и показываю Демиену средний палец, возвращаясь в дом.

По дороге прихожу в себя, успокаиваю разбушевавшееся дыхание и сосредотачиваюсь на том, что хочу сделать сегодня.

В моменте задумываюсь о том, видел ли нас кто-то. Что, если да? Ко мне приехал мужчина, и мы немного почудили. Да, этот мужчина Демиен Каррас. И я безумно хочу его. Снова.

Черт, черт, черт! Гребаная ловушка.

В гардеробной долго решаю, какое платье надеть. Мой выбор падает на кружевное белое – любимый цвет.

Когда я спускаюсь на первый этаж, замечаю, что все уже сидят за столом. Родители, Эмори – моя младшенькая, Алика и Дени – сын старшей сестры. Я не подаю виду, что что-то произошло. Стараюсь вести себя, как обычно, но выходит плоховато. Я, как дура, улыбаюсь и все время обнимаю и целую младшую сестренку с Дени. Внутри трепещет от положительных эмоций. Хочется заорать и признаться в любви всему миру.

Любовь делает с людьми удивительные вещи.

– Что-то случилось? – Первая меня решает донять мама. – Ты выиграла лишние миллионы на шоппинг?

Нет, мам. Я сорвала куш, похлеще любой суммы денег.

Влюбилась взаимно.

– Твоя дочь стала студенткой Колумбийского. Это ли не повод для радости? – конечно же, лгу я.

– Ты вчера так не светилась. – Подливает масла в огонь Алика. Ну она-то куда лезет?

Отец молча поглядывает в мою сторону и уминает еду. Он не осмеливается делать предположения по поводу моего счастья. Меня это, если честно, немного пугает. Вдруг он уже знает про меня и Карраса? Может, папа слышал ночью, как я стонала имя Демиена? Вероятно и то, что отец наблюдал из окна своей спальни, как знакомый ему мужчина лезет ко мне под юбку.

– У тебя ночью в гостях был жених, Катрина. – Утверждающим тоном произносит Дени.

Я давлюсь кусочком булочки и тянусь к соку. Господи, какого черта? Почему я сначала делаю, а потом думаю?

– Тебе он нравится, да? – с ехидной улыбкой продолжает мальчик.

Я краснею на глазах. Боже, неужели мы с Каррасом были так слышны? Ну да, учитывая, что я вообще плевать хотела на все.

– Я была одна, Дени. – Как можно увереннее произношу я, чтобы никто не заподозрил неладное.

Отец поднимает глаза, а после возвращается к тарелке с едой. Какой-то подозрительный он сегодня. Мама зависает и смотрит, прищурившись. Алика делает вид, что ничего не происходит. А Дени хмурится, ему не нравится мой ложный ответ.

– Я слышал, как ты называла его имя. – Не успокаивается он. – Ты громко шептала…

– Дени, я же сказала, что у меня никого не было. – Возможно, чуть грубее обычного говорю я.

Пинаю под столом сестру, чтобы она чем-то отвлекла своего сына. Никто не должен узнать имя, которое я стонала ночью. Иначе за нами с Каррасом смерть придет раньше положенного.

С одной стороны, я не прочь, чтобы все узнали. Тогда нам не придется скрываться, а на душе будет спокойнее, чем сейчас. Но, с другой стороны, идея кажется неимоверной катастрофой и всемирным провалом.

Все узнают.

А что дальше? Неизвестность пугает.

– Сынок, иди поиграй.

Мальчик хмурит лоб и кривит губы, убийственно глядя на меня. Он собирает в охапку игрушки и замирает, проходя мимо. Я наклоняюсь, когда Дени просит об этом и слышу, как сын сестры улыбчиво произносит:

– Я никому не скажу, как ты его любишь. Можешь не волноваться. Это будет наш секретик.

Сердце уходит в пятки и пропускает крайний тревожный удар.

– Спасибо, – шепчу в ответ и крепко обнимаю его.

– Эй! Ты раздавишь меня своей любовью.

– Прости.

Мы обедаем в тишине, эта мертвость давит на меня. Считывается, как каждый из сидящих думает о том, что сказал Дени. Я благодарю нового повара за чудесный обед и ухожу наверх, в спальню.

Демиен присылает сообщение и приглашает меня на свидание с намеком на то, что мы будем выплескивать эмоции. Однако, все идет совсем не так, как я рисую в голове. Ожидания по поводу предстоящего вечера рушатся, когда мужчина в последний момент переносит встречу на завтра.