Катрина

Просыпаюсь в холодном поту. Всему виной страшный сон, связанный с Демиеном. Сажусь на кровать, тяжелые выдохи один за другим вырываются под действием паники. Я успокаиваю себя тем, что это всего лишь дурацкий сон и с Каррасом все в порядке.

Смотрю в пустоту, пока дыхание приходит в норму. На глаза наворачиваются слезы. Ненавижу чувство беспомощности, меня жутко выводят подобные вещи из себя. Я не могу контролировать сны и управлять собой в них. В детстве у меня получалось владеть измерением, в которое я попадала, пока спала. Однако с годами навык утратился и канул в бездну.

– Я справлюсь, детка. Доверься мне.

Демиен резко выкручивает руль вправо. Нас заносит в сторону, сидение автомобиля вибрирует. Чтобы как-то справиться с настигающей тревогой, я впиваюсь ногтями в кожаное сидение тачки.

Адреналин и скорость кружат голову мужчине. Он не понимает, что ввязывается в игру со смертью. Когда в голову приходит вопрос: «Зачем Каррас это делает?», Демиен вслух отвечает:

– Если выиграю, ты будешь моей. Я не могу проиграть Хеймсон. Не хочу терять тебя.

Запах жженой резины врезается в нос. Я морщусь, мужчина замечает это. Он убирает правую руку с руля и касается моего бедра, скользит выше. Сдерживая прокатившуюся по телу дрожь, я поджимаю губы и зачарованно смотрю на Карраса.

– Ты не получишь меня. Ты умрешь, Каррас. – Какую-то чушь несу я с серьезным выражением лица. Я уверена в том, что так оно и будет.

После сказанных слов на полной скорости в нас врезается фура. Голова заполняется воспоминаниями, связанными с единственным, кто разжигал во мне пламя.

Мобильный телефон раздает вибрирующий сигнал. Я поворачиваю голову в сторону прикроватного столика. На экране высвечивается имя того, кого я вообще не ожидаю услышать. «Сахарок», – так я забила номер Демиена после нашей поездки в стриптиз-клуб.

Стоит ли отвечать на входящий? К чему это снова нас приведет?

Вдруг что-то случилось? От сыплющихся вопросов я на время забываю о приснившейся страшилке. Но как только вспоминаю, тут же хватаю телефон и шепчу сонным голосом имя Демиена.

– Сахарок, – прерывает меня мужчина.

– Демиен? Что-то случилось? С тобой все в порядке?

Выгляжу, как безумная дурочка.

– Не беспокойся за меня. Полный порядок.

Хватаюсь за волосы на затылке и выдыхаю. Медленно начинаю отпускать ситуацию со сном. Обдумываю, стоит ли сказать Демиену правду… Чем он сейчас занимается? Где он? Счастлив ли он в своем свадебном путешествии?

– Мне снился сон с тобой. Я испугалась, Каррас.

Я не могу удержать в узде чувства к этому человеку. Глупо себя веду, беспокоюсь за него. Обычно у меня нет сердца, и я не делаю шаги навстречу тем, кто хоть как-то расстроил меня. Я посылаю таких людей к черту, обрезаю нить между нами и больше не подпускаю.

Любовь делает из нас счастливых дурачков.

– Катрина…

Мой голос внезапно начинает дрожать, поэтому следующие слова я произношу не так уверенно и дерзко, как представляла в голове.

– Заткнись, Дем, и береги себя. Будь осторожнее. Прошу, аккуратнее. Мне не хочется терять тебя, как человека. – Заканчиваю исповедь влюбленной дуры.

Корю себя за то, что вообще ответила на звонок, но в то же время испытываю счастье, слыша его голос.

Мозг дурачит меня и говорит о том, что ничем хорошим это не закончится.

Но сердце… Оно всякий раз просится к Демиену.

– Обещаю, – произносит Каррас. – С тобой все хорошо?

Не знаю можно ли считать тот факт, что целыми днями думаю о тебе, чем-то нормальным. Еще и Джаред… Свалился на меня, как снег летом. Вообще не вовремя. Мы не видимся с фотосессии, а обычная тупая переписка приносит только раздражение.

– Не считая сна, да. – Неуверенно отвечаю я, подумывая о том, чтобы рассказать Демиену о Хартли – своем новом парне.

Каррас уничтожит его. Я хочу держать Дема в неведении, как можно дольше, но в то же время хочу заявить ему о своих новых отношениях, пусть и никудышных.

– Как проходят твои дни? Готова к универу?

Любовь выше гордости. Мне хочется включить эго, однако оно сдает позиции, когда слышит хрипловатый голос Карраса.

– Дни проходят ярко, наслаждаюсь жизнью. – От отчаяния вру я. – Помогаю подруге с баром, недавно расписание прислали. Все хорошо, Дем. Спасибо, что спросил.

– Скучаешь по мне? – От его голоса я свожу ноги вместе.

– А ты? – делаю паузу. – Скучаешь по мне?

– Очень. Я хочу увидеть тебя, сахарок.

Поджимаю губы и смотрю в потолок, чтобы не проронить ни слезинки. Иногда откровенные признания делают только хуже. Хочу ли я видеть Дема?

Каждый раз просыпаясь и засыпая, я первым делом вспоминаю про этого мужчину. Лежа в постели, представляю его рядом. В моих сексуальных фантазиях только Каррас. Когда на улице ветер играет с моей кожей, я представляю, что это прикосновения Демиена.

Хочу ли я его видеть? Думаю, ответ понятен.

– Как Франция? – перевожу тему, лишь бы не продолжать этот разговор о нас.

– Стоит.

С моей стороны вновь ложь:

– Рада, что путешествие проходит хорошо. Извини, мне пора. Я не совсем одна. Неудобно разговаривать.

– Не одна? – акцентирует внимание Демиен.

– Ну да, я же четко сказала: не одна. Спокойной ночи.

Каррас может думать, что хочет. Пусть злится, если ему станет легче. Рано или поздно он все равно узнает о Джареде. Несложно предугадать даже реакцию Дема. Ярость и все, что только может быть связано с негативными, разрушительными эмоциями. Я не осуждаю его и, теряя такую, как я, тоже бы злилась.

Каждый делает свой выбор.

Я быстро засыпаю после разговора с мужчиной. Последнюю неделю ужасно долго проваливалась в сон, психовала и злилась. Голова взрывалась. Я пыталась осмыслить всю свою жизнь, объять необъятное. Но от этой безумной идеи становилось только хуже. Чаще стала заниматься спортом, желая выбить из себя дурь. Навязчивый замысел – взять пару тренировок по боксу – усиливался с каждым днем.

***

– Заеду за тобой тогда. Будь готова.

Я киваю головой, разговаривая по телефону. Ненавижу, когда Хартли звонит. Терпеть не могу его голос – противный и чуть писклявый. Мне придется сильно перебороть себя, чтобы провести часть вечера в ресторане. Парню не терпится появиться на людях со мной. Чертов показушник! Место, куда Джаред пригласил, было мне знакомо. Свой недавний юбилей отец праздновал как раз там.

– Катрина, – доносится голос мамы.

Я выхожу из своей комнаты и направляюсь вдоль коридора, огибаю пару пролетов, спускаюсь по лестнице и оказываюсь в громадном гостином зале, совмещенном с кухней. Мамуля стоит возле плиты и возится над кастрюлей. Что на нее нашло? Она никогда в жизни не готовила.

– Что-то случилось?

Довольно странно видеть за двадцать один год своей жизни близкого человека, занимающегося тем, что он ненавидит. Мама матерится, пытаясь порезать листья салата.

– Твой отец уволил Ройла.

– Чего? – Я разеваю рот от удивления.

Ройл работает поваром в нашем доме чуть ли не с момента моего рождения. За пару десятков лет он стал таким близким для нас. Я бы даже сказала, что Ройл – часть нашей семьи. Что такого могло произойти, что отец принял решение об увольнении?

– Не знаю, Катрина. Твой отец никогда не оправдывается передо мной за свои действия. Раз сделал, значит на то есть причины.

Закатываю глаза и тяжело вздыхаю. Что не день, то приключение. Обожаю нашу семейку! Когда толкаю маму бедром в сторону, она улыбается и протягивает мне разделочную доску и нож.

– Спасибо, – улыбается она.

Я прекрасно знаю, как она не любит заниматься домашними делами и всячески старается делегировать то, что не доставляет ей удовольствие.

– Что готовим?

– Салат. – Мама неуверенно поджимает губы и поглядывает в мою сторону.

– Все в порядке. – Произношу я, разрезая огурец на две части. – Я не осуждаю тебя. Может лучше займешься поисками нового повара, а я доделаю дела на кухне? – Предлагаю ей я.

– Ты – лучшая дочь на свете. Катрина, какая же я молодец, что воспитала такого прелестного ребенка.

– Не зазнавайся, Хеймсон! – Кричу я маме, после чего мы вместе заливаемся смехом.

Все должны заниматься тем, что у них лучше получается. Маме не дается готовка, зато она обожает стрелять по выходным с отцом. В случае чего она может защитить нашу семью, а приготовление блюд для нашей семьи можно доверить тому, кто действительно знает в этом толк – повару.

Чуть позже в гости приезжает Алика – моя старшая сестра.

– Где Дени?

– Остался с няней.

– Макс? – спрашиваю сестру про ее мужа.

– Работает. А может развлекается с любовницей. Кто его знает?

Алика скрывает свое настоящее отношение к ситуации. Вышла замуж по глупости, забеременев. Она винит себя в том, что произошло. Об измене своего мужа сестра узнала во время того, когда лежала на сохранении в больнице. Алика обожает своего ребенка и ничуть не жалеет, что кроха появился на свет. Мы все очень любим Дени.

– Не лучше тогда расстаться?

– Наш отец убьет его. – Папа не знает о том, как Макс поступает с его дочерью.

«Боготворить женщину, которая поддерживает тебя и идет рука об руку рядом, несмотря ни на что – лучшее, что ты можешь сделать для нее», – на каждом дне рождении мамы твердит папа. Макс совершил главную ошибку – вытер об Алику ноги своей изменой. Да и сестра моя не святая.

«Уважение в любых отношениях должно быть на первом месте. Даже между самыми злейшими врагами», – всегда говорит отец. В такие моменты я вспоминаю о Каррасах. Мой папа и отец Демиена никогда не показывали свою неприязнь на людях. Они с уважением и интересом общались на мероприятиях. Сложно было заподозрить, что наши отцы ненавидят друг друга.

В прошлом произошла неприятная ситуация. Прадеды натворили дел и знатно испоганили жизнь себе и близким, крах потерпел бизнес обоих. Всему виной была женщина. Моя прабабушка – Катрина Хеймсон. Отец мне мало что рассказывал о своей бабушке, моей тезке. Но кое-что я знаю: она обладала невероятной красотой и шармом, из-за которых мужчины клали к ее ногам целые империи.

«Внешность ангела, характер дьявола. Сварливая старушенция и весьма хитрая», – говорила про прабабушку моя мать, которая немного застала ее в живых. Катрина выбрала моего деда, но это не мешало продолжать предку Каррасов добиваться мою родственницу. Каррас солил моему деду, мешал развитию зарождавшемуся бизнесу. В конце концов Каррас был убит. Мой дед не выдержал и убрал соперника с дороги. Свою женщину он обожал и не собирался отдавать другому мужчине.

– Ты несчастна с Максом. Неужели тебе нравится тратить на ЭТО свои годы?

– Мне страшно. – Признается Алика, подпирая подбородок рукой. – Не хочу оставаться одна.

– С чего ты взяла, что ты одна? У тебя есть мы.

– Ты, папа, мама – это прекрасно.

Я догадываюсь к чему ведет старшая сестра, и на это у меня тоже есть весомый аргумент:

– Посмотри в зеркало, вспомни сколько тебе лет.

– Двадцать четыре. – Вырывается опечаленный стон сестры.

– Ты такая молодая, такая красивая. Боже, будь я мужиком, а не твоей сестрой, давно бы замутила с такой красоткой, – подмигиваю я, шлепая сестренку по пояснице.

– Эй! – Звонкий, немного ребячий смех Алики разносится по всей кухне и заполняет теплом все вокруг.

– У тебя все впереди. На Максе свет клином не сошелся. На козлах вообще свет не сходится. – Произношу и вспоминаю о Демиене. Ирония.

Сестра, будто читая мои мысли, задает вопрос:

– Что у тебя с Каррасом?

Я резко оборачиваюсь, дабы убедиться в том, что по близости никого нет, кто мог бы услышать. Кажется, этим движением я и выдаю себя. Сестра молча берет меня за руку, мы поднимаемся по лестнице и заходим в мою комнату. Алика закрывает дверь и несколько раз подпрыгивает от радости.

– Я думала мне показалось. Боже, я так рада. – Верещит сестра, расплываясь в улыбку.

В последнее время мои секреты начали разлетаться слишком быстро. Сначала Джаред, теперь Алика.

– Что здесь радостного? – задаю вопрос я, приземляясь на кровать. Развожу руки в стороны и смотрю в потолок, принимая положение звезды. – Это сущий ад. – Мотаю головой, не веря в то, что так легко спалилась перед сестрой.

Алика ложится рядом, переворачиваясь на живот.

– Сначала мне показалось, что Каррас на собственной свадьбе поедает тебя глазами. – Тараторит сестра, отчего у нее быстро кончается воздух в легких. – Потом вас долго не было, причем обоих. Я весь вечер за вами наблюдала. То, как он смотрел на свою жену и на тебя – совершенно два разных взгляда, небо и земля. Алисия для него, как чужая, он почти не обращал на нее внимание. А вот ты…

Я закрываю глаза ладонями. Мне приятно слышать подобные вещи, в особенности от старшей сестры, которая успела провести собственное расследование.

– Как он на меня смотрел?

– Каррас не мог наглядеться на тебя, ему было мало просто смотреть. Он боялся потерять тебя из виду, Катрина. Впервые вижу, чтобы мужчина так смотрел так на женщину. – На глаза Алики наворачиваются слезы, она широко улыбается и обнимает меня. Что за милости? – Ты дорога ему. И да, Дем только с тобой так красиво смотрится. Не хочу тешить тебя надеждами, но вы, будто созданы друг для друга. Смотришь на вас, и сразу все понятно.

В душе вновь зажигается огонек, жар распространяется от слов сестренки по телу. Самое главное, что я ощущаю все его взгляды. Чувствую нашу связь не только между ног, а каждой клеточкой тела.

– Не знаю, что у вас происходит. Но мне кажется, что вы со всем справитесь. Побалуешь меня кузинами?

Алика самая настоящая дурочка. Ровным счетом ничего не произошло, а она уже воображает, как нянчится с моими детьми. Интересно, все женщины такие выдумщицы, как мы?

– В тебе есть одно дурацкое качество. С самого детства ненавижу его в тебе. – Начинает сестра, отчего я усмехаюсь.

Раздается стук. В комнату входит мама. Она ровно секунду, затая дыхание, смотрит на нас. Я прикрываю глаза и молюсь всем богам этого мира, чтобы она не слышала ничего про Карраса. Это не совсем тот факт, которым я хотела бы делиться с родителями.

– Вечер откровений, девочки? – произносит она и ложится между нами с сестрой.

Алика кивает головой.

– Так, что ты ненавидишь в Катрине? – не отступает мамуля, засовывая нос в наши дела. Любопытство – то качество, которое передавалось у Хеймсон по наследству, видимо.

– Гордость. Ее невозможно сдвинуть или в чем-то переубедить. Помню, как детстве играли… – Рассказывает одну из миллиона историй яркого прошлого сестра.

– Да. Хеймсон упрямая, прямо как отец. – В конце заключает мама.

***

Мы с Джаредом приезжаем в ресторан. Он учтиво открывает дверь машины и помогает выбраться.

– Спасибо. – Благодарю я, избегая столкновения с голубыми глазами мужчины.

Весь вечер Хартли не затыкается, рассказывая о своей жизни, детстве, юности, бывших девушках. Я с безразличием слушаю бредни мужика и мечтаю поскорее сбежать домой.

– Ты наелась?  – Впервые за весь вечер интересуется мной Джаред.

– Да. – Отвечаю я. Но вернее было сказать, что я потеряла интерес ко всему, как только ты забрал меня. К еде в том числе.

Фотограф просит счет и роется в своем кошельке. У меня на душе какие-то странные ощущения. После отъезда Демиена я, будто теряю смысл жизни, все чаще задаюсь вопросами по типу: «Зачем я здесь». Ответ так и не приходит. Я много думаю о жизни и том, что сделала за двадцать один год. Мне хочется как-то помогать людям, оставить частичку себя, когда покину мир. Эти мысли совсем не походят на мысли безразличной к другим и холодной Хеймсон.

– Я оставил карту дома, – жалобно вздыхает Хартли. – Ты не могла бы заплатить?

Медленно поворачиваю голову в сторону и безэмоционально достаю из сумки банковскую. Кладу перед носом Джареда. Плевать, что у него нет денег. Плевать, что он фотограф. Плевать на все, что сейчас происходит. Лишь бы побыстрее расплатиться и сбежать отсюда. Будем считать это добрым жестом.

Я поднимаюсь из-за стола, когда нам приносят счет. Расплачиваюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти, но у мужчины другие планы. Он обнимает меня и угрожающе шепчет на ухо:

– Ты должна притвориться, если хочешь сохранить свой секрет о Демиене. Посмейся ради вашего прошлого.

Я выполняю указание. Обнимаю Джареда за шею и весело хохочу. Все, как хочет ублюдок.

– Назови мое имя, малышка.

– Джаред. – Тихо произношу я.

Хартли недоволен. Просит, весело смеясь, назвать его имя еще громче. Я успокаиваю себя тем, что просто играю роль актрисы. А чтобы этот голливудский шедевр увидел весь мир, мне стоит приложить некоторые усилия. Заразительно смеюсь, изображая из себя влюбленную, и громко, с радостью в голосе, произношу имя ненавистного мне парня.

Руки Джареда лежат на моей заднице, я стараюсь не обращать внимание на этот факт. На что-то в этой жизни приходится закрывать глаза.

– Умничка! – Произносит Хартли и одобрительно сжимает ягодицы. Так бы и врезала ему!

Парень тянется к губам. Я немного теряюсь, потому что не хочу делать этого. Закрываю глаза, когда губы Джареда касаются моих.

«Представляй Демиена. Это Каррас целует тебя, отвечай на поцелуй», – сигналит мозг.

Язык парня проникает в мой рот и переплетается с моим. К горлу подступает тошнота. Не могу представить Дема, так как поцелуи с Джаредом – это тупо обмен слюнями. Губы Джареда не пробуждают ничего, кроме брезгливости. Его чмокания и рядом не стоят с теми напористыми и в то же время нежными поцелуями Карраса.

При одной мысли о Демиене у меня подкашиваются ноги. Как бы я хотела сейчас зарыться в его черные волосы, провести пальцем по голому торсу и ощутить властные губы на своей шее. Уверенный взгляд карих мужчины заставлял чувствовать себя живой, сексуальной и женственной. С Демом жизнь ощущалась по-другому.

– Добрый вечер, – доносится до меня справа. Джаред не спешит отрываться и продолжает возить языком во рту.

– Добрый. – Отвечает Хартли, прерывая наш поцелуй.

Я поднимаю взгляд на подошедших людей.

Сердце падает в пятки и разбивается на осколки. В груди застревают все слова, которые рвутся быть сказанными. Молчу и не отрываясь испуганно смотрю на Карраса. На лбу у мужчины образуются поперечные складки. Его тяжелое дыхание заставляет испытывать страх. Каррас глядит на меня – объект своего гнева.

Не могу выдержать напряжение между нами. Джаред и Алисия недоуменно наблюдают за нами. Демиен смотрит только в мою сторону и не замечает остальных. Нужно выводить Карраса из трансового состояния.

– Мне нужно отлучиться. – Роняю я и без извинений мчусь в уборную. Голова кружится от яростного взгляда Дема.

По дороге чуть не сбиваю с ног девушку, прикрываю рот ладонью и ускоряю шаг. Стараюсь глубоко дышать, чтобы не потерять самообладание и не расплакаться раньше времени. Кровавое месиво – вот, что хочет устроить Каррас прямо сейчас. В уборной никого. Открываю кран и опускаю ладони под ледяную воду.

Дверь с грохотом распахивается и ударяется о стену, часть плитки обрушивается на пол. Пульс набирает оборот и бешено отдает по всему телу. Дем вытаскивает ключ из брюк и запирает дверь уборной. Я опускаю глаза и обессиленно нагибаюсь над раковиной. Большой напор воды продолжает забрызгивать платье.

– Катрина. – Грубый голос мужчины разносится по пространству.

– Зачем ты закрыл дверь? – Собираю по частям последние остатки храбрости.

– Какого черта?

Я выключаю воду и поворачиваюсь к Каррасу. Чего он ждет? Гнев Демиена постепенно отступает. Пусть не думает, что я испугаюсь и стану извиняться за свои выходки.

– Сейчас же открой дверь. Это женский туалет.

– Ты назло делаешь это?

– Не понимаю, о чем ты. – Отмахиваюсь я.

Тяжелые шаги Демиена с грохотом отдаются в сердце. Он приближается ко мне и встает напротив.

– Детка, я…

– Да, детка. – Я тычу пальцем в грудь Карраса и расстегиваю верхние пуговицы его рубашки. – Ты не имеешь никакого права играть со мной. Работа на два фронта – это великолепный план. Хорошо придумал, когда под боком жена и любовница.

– Он тебя уже трахал? – Дем притягивает к себе за талию и обхватывает пальцами мой подбородок.

Я прикусываю губу. Решаю обескуражить его и издаю протяжный стон. Продолжаю расстегивать рубашку. А когда заканчиваю, провожу руками по предплечьям.

– Хочешь быть на его месте? – задаю вопрос я.

Мужчина сглатывает и усаживает меня на мраморный стол со встроенными раковинами.

– Тебя заждалась твоя дамочка. Уходи, Каррас.

– Не ревнуй меня, Хеймсон. Моя душа всегда будет верна только тебе.

Если бы у Демиена с Алисией все было хорошо, был бы он сейчас здесь?

Каррас в спешке касается меня. Внутри бушуют чувства, я никогда не смогу его оставить. Никогда не смогу сказать «нет». Демиен Каррас для меня все. Ни один человек на этой планете не способен касаться так, как он. Только Демиен пробуждает во мне подобные ощущения.

– Ты – хаос для моих мыслей. – Рычит мужчина, стискивая меня в объятиях.

Горячие ладони Карраса касаются щек, он бегло целует меня в губы. Я провожу ногтем по его голому торсу. Ему так идет быть с расстегнутой рубашкой. Снова мимолетная страсть между нами берет свое. Мы не можем насытиться друг другом. Любовные забвения не прекращаются.

– Держи себя в руках. – Произношу я, когда он хитро заглядывает в глаза и задирает платье.

Мужчина усмехается и отводит голову в сторону. Дем опускает ладони на стол и наклоняется к моей шее, проводит языком по ключицам.

– Мне нужно снять стресс, детка. Прямо сейчас. Ты и этот мужик… Знаю, что ты делаешь это назло мне.

– Демиен, – пытаюсь остановить его, но он будто не слышит. Не хочет слышать. – Оставь тайные желания для другой. Я не встречаюсь с Джаредом назло тебе. Я люблю его.

Наша жизнь соткана из множества нитей, которые включают в себя огромный спектр побед и поражений, разочарований и счастья, любви и ненависти к чему или кому-либо.

Я даю слабину, когда Каррас появляется рядом. Мне сносит башню. Но иначе не могу… Подумайте сами, мне еще выполнять уговор Хартли. А, для того чтобы сохранить наш с Демиеном секрет, мужчина должен поверить в сказку, которую я рассказываю.