“Ты должна исполнить свой долг, Джулия! Ты выйдешь замуж за Энрике, и точка!”

Слова отца так и звенят в ушах, как проклятье.

Смотрю на свое отражение, но вместо счастливой невесты, которая примеряет свадебное платье, вижу несчастную девушку, чью жизнь положили на алтарь традиций и власти.

– Джулия, встань ровно, – недовольно ворчит мама, обходя меня по кругу. Рядом суетятся две девушки, сотрудницы свадебного салона.

Наверное, если бы у алтаря меня ждал любимый мужчина, сейчас во мне были бы совершенно другие эмоции.

– Сделай лицо попроще, дочь, – холодно добавляет мама, дергая меня за руку. – Ты только посмотри – какая ткань! Какие кружева! И все это благодаря Энрике!

Я слышу эту фразу уже, кажется, в сотый раз.

Прикрываю глаза, стараясь не расплакаться от понимания, что для мамы на первом месте. И нет, это не мое счастье, увы.

Уже скоро моей реальностью станет жизнь с чужим мужчиной. Мне придется встречать его по вечерам, улыбаться, терпеть его резкий характер, а еще…

Еще мне придется ложиться с ним в постель.

Каждую ночь.

От одной только мысли, что я стану принадлежать этому жестокому, безжалостному мужчине, меня передергивает. Но ни отец, ни мать не переживают об этом.

Когда мне нашли будущего мужа, я была в шоке, хотя казалось бы, ничего необычного. Среди семей, состоящих в мафиозном клане, такое не редкость. Даже, скорее, наоборот. И все же это оказалось для меня ударом.

Мама постоянно повторяет, что мой долг – помочь отцу вернуть не только доверие босса – Марко Лучано, но и должность младшего босса в La Eredita. Что дела у отца давно идут плохо, а брак с Энрике Лазарро – отличный способ это исправить. Я столько раз слышала, что наша свадьба – не просто возможность прикрыть долги отца перед главой La Eredita, что уже сбилась со счета.

Практически сразу мне объяснили, что если я откажусь, убьют не только отца, но и всю семью – ведь Лазарро не прощает обид. А именно так он воспримет мой отказ – как насмешку, за которую придется расплатиться кровью, чтобы смыть позор с его имени.

Маме совершенно наплевать, что это мне придется жить с мужчиной на двадцать лет старше меня. Все, что я слышу каждый день – я обязана спасти семью от разорения.

– Давайте сюда добавим немного жемчуга? – предлагает одна из сотрудниц салона. – Это подчеркнет красоту ткани и сделает небольшой акцент в этом месте?

Я даже не пытаюсь посмотреть, где именно так не хватает акцентов – меня тошнит от того количества белого цвета, что здесь присутствует. Но мама – другое дело. Она с интересом выслушивает совет портних, что-то возражает и требует сделать все по высшему разряду.

Ее одержимость устроить самую шикарную свадьбу меня удручает. Все это лишь сильнее загоняет нас в долги. Что и кому она хочет доказать? Что Лазарро купил всех нас с потрохами? Неужели она не понимает, что все и так будут знать об этом?

– Джулия, ты прекрасна, – слышу словно сквозь вату. – Еще и фата – посмотри какая! Нежнейшее кружево! Тончайшая ручная работа!

В голосе матери искренний восторг. Мне сложно понять ее – который день она пытается убедить меня, что вся эта шелуха должна сделать невесту счастливой. А ведь когда мне на палец наденут кольцо, и я стану женой Энрике, пути назад не будет.

Все мои мечты так и останутся чем-то нереальным – ни о каком пении не может быть и речи. Муж не позволит ничего подобного – мне придется забыть о том, что у меня были невероятные перспективы. А еще научиться покорности – Лазарро сразу дал понять, что простой моя жизнь рядом с ним не будет.

– Мам, мне душно, – вымученно улыбаюсь, понимая, что иначе меня просто не отпустят. – Можно я переоденусь?

Стоит вспомнить, что еще у меня отнимет этот брак, как я начинаю задыхаться. Словно легкие отказываются работать в этой жуткой реальности.

– Сейчас еще пару минут, – просит одна из девушек. Они что-то подкалывают снизу платья, и лишь после этого мне позволяют спуститься с подиума.

В примерочную я ухожу едва живая.

Сейчас у меня есть всего несколько минут, чтобы побыть одной, и я позволяю эмоциям взять верх – смотрю в зеркало, вижу, как слезы катятся по щекам, но не сдерживаю их. Отпускаю, оплакивая себя и свою будущую жизнь.

Если бы только я могла что-то исправить. Сбежать, например. Но в мире мафии есть одно нерушимое правило – кто рожден здесь, в крови, никогда не станет свободным.

Никогда…

Лишь однажды мне повезло хотя бы ненадолго почувствовать себя счастливой и способной управлять собственной жизнью.

Но, увы, это был лишь мимолетный мираж, который разбил мне сердце, и о котором я должна забыть, чтобы исполнить свой долг и спасти семью.

Тихий шорох ткани за спиной дает понять, что мое уединение закончилось. Видимо, мама устала ждать и послала за мной одну из сотрудниц. А значит, сейчас мне придется надеть маску покорной дочери, которая сделает все, что положено.

Как же я устала от этого притворства…

Однако едва открываю глаза, как дрожь пробивает мое тело. Внутри мгновенно натягивается струна, а шок перехватывает контроль над моим телом.

Я снова задыхаюсь, но теперь не от отчаяния. Наоборот. От надежды. И одновременно ужаса…

Серые, полные мрака глаза прожигают меня, лишая воли. Мужчина, посмевший прийти сюда, смотрит через зеркало прямо мне в душу. Так, словно он мечтает забраться в каждый потаенный уголок моих мыслей.

Он здесь… Зачем он пришел? Зачем сейчас?!

Это невероятно, но тот, кто подарил мне глоток свободы, а после безжалостно разбил сердце, рядом. Там, где нельзя находится, где он не имеет права быть, ведь его ждет смерть, едва только кто-то из охраны узнает.

Потому что он – враг La Eredita. За его голову назначена баснословная награда.

И именно он дважды спас меня, когда я была на волоске от смерти.

Оскар Романо.

– Тебе нельзя здесь находиться, – шепчу онемевшими от шока губами. Медленно оборачиваюсь, остро чувствуя темный алчущий взгляд. – Охрана убьет тебя, как только узнает.

– Я пришел за тобой, пташка. Забыла, о чем я предупреждал?

Шокированно смотрю на него, запоздало понимая, что в руках Оскара – пистолет.

Мы не виделись больше недели с того приема, на котором он меня поцеловал. Хотя это было куда больше, чем просто поцелуй. В тот момент он забрал мою душу и окончательно сжег мое бедное сердце, когда отпустил и бросил напоследок:

– Ты ошибаешься, пташка. Я приду за тобой.

И все. А после ушел, не оборачиваясь, а я еще долго сидела на полу, пытаясь прийти в себя. Такой меня нашла мама и долго отчитывала. Повезло, что в тот вечер у Лазарро появились дела, и он уехал вместе с моим отцом. Наверное, только это меня и спасло.

И вот теперь Романо снова вернулся. Зачем? Чтобы добить? Чтобы напомнить и бросить мне в лицо те обидные слова, что я легла под него? Ткнуть меня в мою же слабость?

– Ты – моя, – повторяет он те же слова.

– Я не твоя вещь, – качаю головой. – Мне неинтересны твои игры. Я не стану для тебя петь, Оскар, что бы ты ни говорил. Для меня важнее благополучие моей семьи. И если ты хочешь меня похитить, я буду сопротивляться.

Что-то такое вспыхивает в его глазах цвета стали. Оскар делает всего шаг, а я тут же отшатываюсь, но он не позволяет мне даже попытаться сбежать – прижимает к стене. Ловко убирает пистолет, а затем внаглую задирает юбку свадебного платья.

– Что ты делаешь? – охаю, пытаясь оттолкнуть мужские руки. – Я не стану с тобой спать!

Ловлю бесстыжую ухмылку Оскара, и он целует меня. Пока я пытаюсь прийти в себя от такого хамства, его рука оказывается у меня между ног, и на контрасте с довольно жестким поцелуем его пальцы нежно оглаживают мою плоть прямо через белье.

Я хочу проклясть себя за то, что тело откликается. Помню же, каким нежным был Романо в ту ночь, как ласкал меня и что шептал.

За эти дни постоянных напоминаний от матери и вечного недовольства отца я так устала, что поддаюсь моменту слабости и уступаю. Пусть возьмет свое еще раз. Пусть.

Все равно я для него уже та, что не имеет собственной гордости.

Из-за слез все расплывается, когда Оскар вдруг отстраняется. В его глазах одержимость, которая должна меня пугать, но я лишь отстраненно наблюдаю, как он слизывает мои слезы, а затем шепчет:

– Я не отпускаю свое, Джулия. Никогда.

Обреченно качаю головой. Прикрываю глаза, показывая собственное равнодушие. Сложно, конечно, это так назвать – ведь мое тело реагирует. Я возбуждена, и этого не отменить. А Романо, словно решив что-то доказать, опускается ниже и, задрав юбку еще выше, внаглую рвет на мне белье, чтобы поцеловать внизу.

Вскрикиваю и тут же в испуге закрываю себе рот ладонью.

Я даже не знала, что так сильно истосковалась по ласке. Мне хватает всего чуть-чуть, чтобы яркий оргазм вспыхнул и прокатился по телу, сметая на своем пути все сомнения и страхи. Легкость в каждой клеточке дурманит, даря эфемерное ощущение счастья.

– Оскар, – выдыхаю ему в губы, едва он поднимается и прикасается пальцами к моему лицу.

– Идем со мной, – хрипло произносит он. – Идем, пташка. Ты будешь в безопасности.

– Джулия, ты что, заснула там? – раздается громкий голос матери. Я испуганно замираю и принимаю единственно верное решение.

– Уходи, Оскар. Я никогда не выберу тебя. Ты можешь заставить меня силой, но я вряд ли проживу после этого долго.

Романо шокированно смотрит на меня, явно не ожидая подобных слов. А я, вырвавшись из его рук, поправляю платье и выхожу из примерочной.

Что-то говорю матери про юбку, прошу добавить жемчуга. Она недоверчиво смотрит на меня, но все же возвращается вместе со мной в зал.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я возвращаюсь, чтобы снять платье. Даже прошу девушку консультанта со мной пойти, чтобы не было искушения снова остаться наедине с Романо.

Однако меня ждет разочарование – он ушел. И это, безусловно, правильно. Но внутри меня тлеет разочарование.

Так и должно быть – я не смогу жить, зная, что поставила под удар семью.

Дома, едва я переступаю через порог, как меня к себе требует отец. У меня нет сил с ним спорить, поэтому отправляюсь к нему в кабинет, ожидая очередную лекцию про то, как надо вести себя с Лазарро. Но первое, что я слышу, как только закрываю за собой дверь:

– Что у тебя с Оскаром Романо?!