Не знаю, сколько Оскар вглядывается в мое лицо, но ощущение, что он словно рентген сканирует меня, не проходит. Будто вскрывает череп. Наверное, впервые с момента нашего знакомства мне становится страшно.

Его взгляд пугает до чертиков – темный, непроницаемый. Точно Романо закрылся от меня стеной, отгородился, превратившись в машину для убийств.

– Ты понимаешь, что ты говоришь? – медленно произносит он.

Сердце гулко ухает, бьется о ребра, пытаясь меня предупредить о чем-то важном.

– Я просто подумала… Ты… – прикрываю глаза, но, решив идти до конца, продолжаю: – Ты знаешь, что мой отец – Фабио Де Фалько?

– Знаю.

Что-то в его ответе меня коробит. Какая-то неправильная интонация.

– И как давно?

Во мне еще теплится надежда. Мне важно прояснить этот момент. Ведь я была уверена, что изначально мы друг про друга ничего не знали – просто случайно познакомились, и все. Мы понравились друг другу, и взаимное притяжение сделало свое дело. Но что если нет?

Оскар молчит, и с каждым мгновением ответ становится все более очевидным.

– Нет… – изумленно мотаю головой. – Скажи, что это не так!

– Как?

– Скажи, что не знал с самого начала, кто я!

На лице мужчины мелькает циничная ухмылка.

– Не скажу.

Зажмуриваюсь, чтобы понять этот факт. Картинка, которая сложилась у меня, снова распадается. Почему же так больно сейчас? Никто ничего никому не обещал, да?

– Зачем же ты тогда… – всхлипываю. Чувствую, как Оскар наклоняется ко мне, а я отворачиваюсь, и его губы мажут по моей щеке.

– Потому что я тебя захотел, Джулия. И теперь ты моя.

– О чем ты говоришь? – в отчаянии шепчу, глядя в стену. – Мой отец убьет меня, если узнает, что я с тобой связалась. Ты ведь знаешь, что перемирие нарушено, и…

– И поэтому ты решила, что разумнее будет стать предателем мне? – холодно чеканит Оскар. Силой вынуждает меня посмотреть на него, разворачивая так, чтобы мы встретились глазами.

– Но ведь это выход…

– Нет, Джулия. Не выход, – отрезает он.

– Тогда я не понимаю, – качаю головой. – Скоро я должна выйти замуж, и…

– Ты не выйдешь! – рявкает Романо. – Ясно? Ты принадлежишь мне.

Ошарашенно смотрю на мужчину – впервые вижу его в таком состоянии. Он ни разу не разговаривал так со мной. И ни разу его агрессия не была направлена на меня.

– Я должна, – тихо возражаю, собрав всю свою смелость.

– Что и кому ты должна, теперь решаю я, – заявляет Романо бескомпромиссным тоном. – Считай, что я тебя похитил.

Это слово тут же напоминает о том, что случилось, и откуда меня забрал Оскар. Тело деревенеет, а перед глазами вспыхивают образы безумца, игравшего с ножом. Наверное, что-то такое отражается у меня на лице, раз взгляд Оскара меняется на встревоженный.

– Пташка, дыши. Все уже позади. Тебя никто не тронет.

Он осторожно прикасается к моему лицу, целует – едва-едва. Но это помогает расслабиться и поверить, что все действительно позади. Какое-то время мы так и лежим молча – Оскар укладывается рядом, переставая нависать и тем самым давить. Его руки обнимают, даря ощущение безопасности, но теперь она слишком эфемерна.

– Я не останусь, – тихо говорю. – Моя семья пострадает, если я не вернусь. Я не могу их подвести.

– Твоя семья теперь – это я и Мишель, – довольно резко возражает Романо.

Я уже собираюсь с ним начать спорить, но мозг цепляется за новый факт.

Подскакиваю и ошарашенно смотрю на мужчину.

– Мишель? Ты что… Ты ее оставил?

Он молчит, только смотрит на меня мрачно. Словно это и есть ответ.

– Ты же сказал, что отдашь в фонд, где ей помогут.

– Не отдал, – сухо отвечает Оскар. – По документам она теперь моя дочь.

– А где она сейчас? – растерянно спрашиваю, не зная, как к этому относиться.

– У моего брата. Его жена сейчас присматривает за девочкой.

Это становится для меня такой неожиданностью, что я даже забываю про наш спор и его резкие слова. Вспоминаю малышку, и внутри все сжимается от сочувствия к крошке.

– Зачем?

– Считаешь, я должен был оставить ее в одном из загнивающих приютов? – довольно жестко смотрит на меня Оскар. – Или ты забыла, как она выглядела?

В горле образуется тугой комок, а в груди разливается горечь.

– Конечно, нет, просто… Оскар, твой образ жизни разве подходит для того, чтобы заботиться о маленьком ребенке?

– Ну, пока она явно в большей безопасности, чем была со своей пьяницей матерью, – холодного бросает Романо и поднимается с постели.

Он обнажен, и я невольно отвожу взгляд, чтобы банально не залипнуть и не потерять нить разговора.

– Хорошо, допустим. Это твое решение, но я…

– Ты, Джулия, останешься со мной, – чеканит он, перебивая меня. – Это не обсуждается.

– Но я не…

– Слишком поздно, пташка. Ты сделала свой выбор, когда легла под меня.

Эти холодные жестокие слова бьют наотмашь, отравляя все мои романтичные мечты и разрушая те замки, что невольно выстроились после проведенной вместе ночи.

– То есть это я виновата, – шепчу пораженно. Смотрю на мужчину, ищу то, что было в его глазах еще недавно, и не нахожу. Меня будто облили ледяной водой, разом смыв все ванильные мечты.

– Нет, у тебя не было выбора, – бросает он напоследок и выходит из спальни, оставляя меня, разрушенную его словами.

Как же так?