Даже если бы в этот момент на меня вылили ледяную воду, я бы испугалась меньше.

В голове становится абсолютно пусто, а тело мгновенно парализует.

Растерянно смотрю в сторону гостиной, из которой доносится тихий голос Амелии и недовольный плач малышки.

– Ты меня слышишь? – визгливо возмущается Лея. – Где ты?

– Вышла ненадолго, – отвечаю онемевшими губами. – Скоро вернусь.

– В твоих же интересах вернуться быстро! – припечатывает она, а после сбрасывает звонок.

Я так и стою – с телефоном в дрожащих руках. Оскар выходит и мгновенно считывает мое состояние.

– Мне надо уехать, – шепчу, не глядя ему в глаза. – Я…

– Не торопись, – неожиданно мягко говорит он и удерживает меня за плечи. – Я отвезу тебя. Но подумай – хочешь ли ты этого, пташка?

– Ты не понимаешь, – качаю головой и убираю его руки. – Мне действительно надо вернуться.

К счастью, Оскар больше не делает попыток меня отговорить – мне совершенно не хочется уходить, как и оставлять Мишель. Это очень странно и иррационально – не могла я привязаться к малышке всего за пару встреч. Но то, при каких обстоятельствах мы ее нашли, что я увидела сегодня – все это сильно повлияло на меня.

Дорога до отеля пролетает слишком быстро – добираемся мы куда быстрее, чем ехали в квартиру Оскара. Все это время я как на иголках – представляю, какой разнос мне устроит тетя, едва я войду в номер.

Как только подъезжаем к отелю, я уже дергаюсь, чтобы открыть дверь и сбежать, но понимаю, что блокировка не снята.

– Так и уйдешь? – вкрадчиво спрашивает он, когда я поворачиваюсь к нему, вопросительно глядя.

Сейчас я особенно остро понимаю, как сильно увязла в этих странных встречах.

– Мне надо идти, – бормочу расстроенно. А затем вспоминаю еще один вопрос, который не успела ему задать: – Что будет с Мишель? Ей надо оформить документы. Ты сообщишь полиции?

– Я отвезу ее в фонд, который специализируется на детях с врожденными особенностями, – не сразу отвечает Оскар. – Здесь ей не помогут.

– А ее родители? – спрашиваю, а самой мерзко от этих слов. – Или другие родственники?

– Считай, их больше нет, пташка.

– Ты… – выдыхаю, читая в его словах приговор тому, кто выбросил ребенка на мороз.

– Сегодня, – жестко чеканит он. – Осуждаешь?

Я молчу. Но не потому что испытываю отвращение или страх от слов Оскара. Напротив. Мне страшно, что я впервые желаю кому-то вреда, мне хочется наказать тех нелюдей, которые способны на подобное – не просто выбросить ребенка, а еще и издеваться над ним!

– А ведь ты сама просила об этом, – насмешливо напоминает Оскар.

– Я хочу, чтобы им тоже было больно, – выпаливаю то, что созрело во мне и так пугает.

Видя, как взгляд Оскара вспыхивает удовлетворением, я испытываю нечто незнакомое – предвкушение.

Я так старалась держаться подальше от дел отца, от всего, что он собой олицетворяет, но сейчас сама радуюсь чужим страданиям! Эта мысль поражает и пугает меня.

Оскар между тем подается ко мне и накрывает мои губы своими.

– Я приду за тобой, пташка, – шепчет он. – Позже.

– Нет, я не смогу никуда пойти, – сбивчиво объясняю. – Если хочешь, то завтра у меня финал конкурса, но потом я уеду. И мы…

Обрываю себя на полуслове. Как бы мне ни хотелось поверить в возможность чего-то между нами – это не так. Мы из разных миров.

– Я приду за тобой, пташка. И ты ответишь мне да, – самоуверенно заявляет он, и тут же слышу щелчок снятия блокировки.

Можно выходить, но я отчего-то медлю – впитываю его образ, запоминаю каждую черточку, интуитивно подозревая, что завтра мы увидимся в последний раз.

– Пожалуйста, позаботься о Мишель, – прошу уверенная, что судьба малышки теперь в надежных руках.

Я позволяю себе еще одну смелость – подаюсь вперед и на несколько мгновений прижимаюсь к твердым мужским губам, а после сбегаю из машины.

Сделав всего пару шагов, не могу удержаться и оборачиваюсь – вижу, что Оскар тоже вышел вслед за мной. Он медленно приближается, а я глупо улыбаюсь, будто это такое молчаливое подтверждение, что он меня выбрал. В этот момент я не думаю о том, что у нас нет будущего. Я просто живу и дышу этими секундами свободы.

Он выбрал меня. Он пошел за мной. Я ему нужна.

Я запомню эти ощущения и буду бережно хранить, чтобы вспоминать.

– Ты хочешь, чтобы я забрал тебя прямо сейчас, пташка? – неожиданно спрашивает Оскар, когда оказывается достаточно близко. – Просто скажи это.

– Ты не понимаешь… – мотаю головой, расстраиваясь, что такой чудесный момент он портит ненужными разговорами. Делаю шаг навстречу и, положив ладони Оскару на грудь, тщательно подбираю слова:

– Мне было хорошо с тобой. Приходи на концерт – я буду петь для тебя.

Я говорю совершенно не то, что хотелось бы. Возможно, слишком поздно включать здравомыслие, но помня о том, в каком тоне говорила со мной Лея, я подозреваю, что завтра мне не удастся выбраться на встречу. Поэтому заранее прощаюсь, даже если это причиняет мне боль.

Взгляд Оскара скользит мне за спину, и почти тут же я слышу голос тети:

– Джулия!

Он обжигает, словно удар, я дергаюсь и, обернувшись, вижу ее в дверях отеля. У нее такой взгляд, что я не смею ослушаться. Разворачиваюсь и торопливо иду к входу. При этом Лея сверлит взглядом Оскара, а я судорожно соображаю, как много она могла увидеть.

– Бесстыдница! – шипит она, набрасываясь на меня и дергая за собой. – Что я тебе сказала?

– Я просто вышла перекусить, – оправдываюсь и лгу, на ходу придумывая какую-то ерунду.

– Это он, да?

– Что?

– Да к черту! – вскидывается Лея и до самого номера крепко держит меня за локоть, словно боится, что я сбегу.

А когда мы заходим в него, вдруг заявляет:

– Собирайся, Джулия. У тебя полчаса.

– Куда? За платьем? Но я договорилась…

Тетя смотрит на меня, как на идиотку.

– Мы возвращаемся домой.

– Но у меня финал конкурса!

– Плевать! – рявкает она. – У нас с тобой билеты. Домой летим, к твоим родителям.

– Почему? Потому что я просто вышла погулять? – возмущаюсь и складываю руки на груди, показывая, что не согласна с таким решением. – С чего ты можешь решать такие вещи? Я позвоню маме!

Лея прищуривается, даже как будто успокаивается немного.

– Отлично, детка, звони. Пусть она расскажет тебе о том, кого для тебя выбрал отец.

– В каком смысле? – у меня внутри все сжимается от страха. Правда, часть меня все еще надеется, что я просто не так что-то поняла.

– В том самом. Ты выходишь замуж. Поэтому сегодня же мы должны вернуться домой.

Я знала, что рано или поздно это случится. Знала, да. Но сейчас это становится для меня настоящим ударом. Еще час назад я была рядом с Оскаром, целовалась с ним и слушала его невероятный голос.

– Это безумие, – я отказываюсь верить Лее. – Даже если и так, то как быть с финалом конкурса? Я могу выиграть приз!

– Да кому он нужен? – фыркает Лея. – Ты выйдешь замуж за Энрике Лазарро. Это один из главных помощников Марко Лучано. Смекаешь, какой это уровень?

Это цинично и мерзко, но таковы правила в мафиозной среде. Девушек продают, укрепляя браком выгодные связи. Здесь неважно, сколько лет будущему мужу. Даже если ему за сорок, как Энрике, это мало кого остановит, если семье девушки это выгодно.

– А если я не хочу? – спрашиваю в отчаянии. Я так надеялась, что это произойдет нескоро. – Если я против? Если я хочу другого?!

Мой голос дрожит, да и саму меня трясет.

Лея кривится, а затем недовольно фыркает:

– Поверь, твой отец о твоем желании даже не спросит. Ему выгодно породниться с Лазарро, учитывая все его неприятности.

Один из самых жестоких и мерзких мафиози, про которого я слышала.

– Я не хочу, – едва не плачу. – Он ужасен! Он… Лея, я не хочу замуж за этого жуткого мужчину!

– Думаешь, Романо лучше?

– Кто?

– Джулия, не притворяйся дурой, – раздраженно цокает она. – Я не знаю, как ты это сделала, но будь добра – держи рот на замке. Хотя если ты переспала с этим отбитым отморозком, то лучше скажи сейчас – ведь наверняка Лазарро захочет вывесить кровавые простыни после брачной ночи. И если не получит этого, то всю нашу семью просто пристрелят.

У меня голова кругом от слов тети – я не понимаю, она говорит об Оскаре? Или…

– Да хватит смотреть на меня, как будто ты не при чем, – злится она еще сильнее. – Мужик, с которым ты обжималась в машине – Оскар Романо. Ты что, не знаешь это имя?

В голове крутится что-то знакомое, но я никак не могу сосредоточиться – страх перед браком с Лазарро вытесняет любые здравые мысли.

– Джулия, не будь идиоткой! Это же младший брат и советник Чезаре Романо – главы Falco Nero. Того самого, который буквально утопил свои территории в крови несколько месяцев назад. Они – кровные враги Марко Лучано. Ты хоть понимаешь, с кем связалась?

Эти слова становятся последней каплей, и перед глазами у меня темнеет.