Дети начинают создавать теории и придумывать истории раньше, чем говорить или даже сидеть. Психологи используют весьма необычные способы изучить мозг младенцев, в основном наблюдая, на что они смотрят, как долго и когда они моргают (что показывает удивление, если ожидания не оправданы). Когда маленькие дети видят простые формы (круги, квадраты, треугольники) движущиеся по экрану, наблюдение за движениями глаз показывает, что они сочиняют историю. Они видят причины и следствия. Формируют нарратив. Заполняют пустоты. Они уже рассказывают историю сами себе, чтобы придать смысл окружающему миру.

Людей как вид называли и «приматами рассказывающими» и «человеком повествующим» (homo narrans). С младенчества и до самой смерти мы дышим историями, как «смогом» Бэверли Дэниэль Татум. Культурный смог – это буквально все: от книг, которые мы читаем детям, до разговоров с друзьями и обсуждениями актуальных событий. Мы постоянно пытаемся объяснить себе, как работает мир. Наши нарративы отражают и нашу веру в попутные и встречные ветры, часто зашифрованными, скрытыми способами.

Мы можем влиять на свой нарратив больше, чем думаем. Часть наших возможностей – в микроразговорах, в которые мы (не) вступаем, общение с друзьями, семьей, коллегами и соседями. Другая часть – это макробеседы, медиаконтент, который мы (не) потребляем, новости и посты в социальных сетях. Что вы выкладываете в Фейсбук, на кого подписаны в Твиттере, какие смотрите фильмы. Каждый из видов разговоров также несет нарратив. Мы привыкли к нарративам, которые скрывают подсознательную и системную предвзятость на самом видном месте.

Когда мы управляем разговором, то заставляем окружающих обращать внимание на нарратив, контролирующий их сознание. В большинстве случаев их нужно именно подтолкнуть к этому, вывести беседу на нужную тему. Чтобы проиллюстрировать эту идею, обратимся к шоу, которое перевернуло Бродвей.