Когда Мэлани только переехала в многоквартирный дом, она была беременна. Через дорогу располагалось здание государственного жилфонда для малообеспеченных, с одним или двумя людьми в комнате и общими помещениями. В тот же день с пятого этажа этого здания кто-то выпрыгнул. Собралась толпа; приехала скорая. Несколько минут спустя все вернулись к своим делам.

Потрясенная Мэлани попыталась расспросить соседей по новому дому, что случилось. Никто не знал жителей соседнего здания. И ей посоветовали держаться от него и его жильцов подальше. Мэлани проигнорировала эти советы и перешла дорогу, чтобы представиться соседям, некоторые из которых были довольно пожилыми. Ей понравилось общаться с ними, но очевидная необходимость в пище и медицинском уходе у некоторых жильцов ее шокировала.

Мэлани знала, что есть ресурсы для помощи людям в таких ситуациях, но они не были доступны ее соседям. Требовалась ассоциация арендаторов и влияние на местные власти. Жильцы не знали, как общаться с местным правительством. А вот Мэлани, как общественный организатор, была в курсе.

Спасатели любят проблемы, потому что умеют их решать.

Она решила, что ее ролью будет защищать интересы, но не спасать, привлекать внимание, но не становиться «Голосом». Мэлани стремилась поставить выше всего их интересы, а не свои. Балансировать было непросто. «Уверена, были моменты, когда я говорила от лица ассоциации арендаторов, но лучше бы высказался один из жильцов. И наоборот, когда я просила выступить кого-то из них, а эффективнее было бы говорить мне». На практике фокус внимания был скорее на ней, а не на соседях. И на психологическом уровне это был путь к «отделению», когда она перестала бы видеть в соседях отдельных личностей. Они знали, что им нужно, лучше нее.

Она часто размышляла о своей роли, избегая искушения стать «героем дня» за счет человечности других. За свою жизнь она поняла, что путь спасателя – опасный вариант, увеличивающий дистанцию между ней с соседями. Некоторые люди осознают это, когда их собственные потребности вытесняются чужим желанием почувствовать себя героем. У нас бывают самые разные причины помогать окружающим. Мы посвящаем время и жертвуем деньги людям и событиям и, поступая так, чувствуем себя хорошо, если другие позволяют нам им помочь. Социологи называют это эффектом «теплого свечения».

И такое «теплое сияние» лишь в паре шагов от того, чтобы стать серьезной проблемой, когда мы видим себя спасателями, вникающими в дела и сообщества для выполнения спасательной миссии. Попав в ловушку спасателя, мы становимся зависимы от теплого сияния. Работаем скорее для себя, чем для других. Намеренно упускаем возможности, когда другие могли бы выступить лидерами или улучшить свои способности, потому что тогда мы не сможем выступить в качестве спасателя. Мы «отделяем» других. Так что Мэлани правильно делала, что постоянно думала об этом балансе.

Я ловила себя на поведении спасателя не раз и не два. Например, был один студент, для которого я часто выступала наставником. Он несколько дней тайком жил в библиотеке Нью-Йоркского университета, когда у него были серьезные проблемы с деньгами и жильем. Когда я узнала об этом, была очень расстроена, что он ничего мне не сказал. Конечно, в первую очередь я беспокоилась о нем. Но, если быть до конца честной, я также и злилась, ведь он отобрал у меня шанс побыть героиней. Мне было бы несложно найти для него место, где можно переждать, пока он разберется с ситуацией. Такие проблемы я умела решать, а он украл мою возможность. Когда я узнала, конечно, помогла, как и полагается спасателю. Спасатели любят проблемы, потому что умеют их решать. Это хорошее чувство. Но в состоянии спасателя мы забываем, что за проблемами есть живые люди. Мы «обезличиваем» самих людей, которых хотим поддержать, ставим свои потребности выше их.

Чтобы выйти из режима спасателя, нужно перенаправить внимание на человека или ситуацию, которая вас беспокоит. Я поняла, что когда спрашиваю себя: «Кто почувствует личное удовлетворение, когда я сделаю XXX, я или другой человек?» – становится очевидно, чьи интересы я ставлю выше. Я осознаю, как много перетягивают на себя мои чувства и потребности, и становится стыдно. Я не люблю чувствовать стыд, так что едва приходит осознание, очень быстро исправляюсь.