Первый шаг к тому, чтобы почувствовать связь с другим человеком – определить, кто человек, а что – нет. Используя исследования МРТ, нейробиолог Джейсон Митчелл с коллегами каталогизировали автоматические процессы, которые использует наш мозг, чтобы различать людей и объекты. Если результат «человек», мозг идет дальше, определяя, насколько он «человечен».

Даже среди человеческих лиц мы выделяем некоторые как менее человечные, чем остальные, используя процесс, который психолог Катрина Финчер и ее соавторы называют «обесчеловечивание восприятия». В целом это различие между тем, чтобы увидеть лицо супруга или незнакомого бездомного. Обоих мы воспринимаем как людей, но мы можем не увидеть всю человечность за лицом бездомного. Мы с меньшей вероятностью посочувствуем его страданиям так же, как кому-то, кого мы идентифицируем как более близкого.

Финчер с коллегами отследили эту разницу вплоть до визуального восприятия. Они начали с того, как мы обычно смотрим на чье-то лицо, например дома или на работе. В обычном случае мы видим лицо, и [подсознание] подключает мега-установку для общей обработки визуальных данных. Этот процесс позволяет нам отличать друг от друга тысячи лиц, даже если их обладатели меняют прическу или стареют. Мы узнаем микродвижения лицевых мышц и понимаем, какие из них сигнализируют о гневе, удивлении, испуге. Мы отслеживаем направление чужого взгляда с точностью, позволяющей определить отклонение фокуса на 1,3 градуса. И делаем все это быстрее, чем вы читаете это предложение.

Однако мы применяем это целостное мастерство обработки не к каждому. С большей вероятностью этот процесс запускается, когда мы воспринимаем человека как личность. Если не думать о нем как о личности или воспринять как угрозу, визуальное восприятие заработает иначе. Вместо общего анализа, позволяющего заметить малейшие нюансы, мы полагаемся на более фрагментарную обработку лиц. Мы видим черты лица – нос и глаза – как отдельные визуальные стимулы, а не часть целого. В результате когнитивный процесс определения мыслей, эмоций и мотивов этого трехмерного человеческого существа не включается. Мы буквально воспринимаем бездомного незнакомца меньше человеком.

Психологи считают, что обесчеловечивание восприятия играет функциональную роль в ситуации нужды и конкуренции. Когда нужно с кем-то бороться за ограниченное количество пищи, очень полезно не беспокоиться о его или ее человечности. Возможно, что утилитарная функция обесчеловечивания даже шире этого конкурентного контекста. Например, мы «кодируем» людей более низкого социального класса или другой расы, или тех, кто не входит в нашу группу (даже одной с нами расы) как менее человечных. Такие лица мы с большей вероятностью будем судить и наказывать. Обесчеловечивая кого-нибудь, мы более склонны причинять им боль и менее вероятно этим обеспокоимся. Психологически нам легче изолировать и наказывать их.

Сознание активирует различные процессы не только для людей, объектов и более или менее «человечных» лиц, но и для тех, кого мы считаем более похожими на себя, и тех, кого нет. Это можно отследить во взаимодействиях, когда мы пытаемся предположить, что думает другой человек. Он собирается украсть мою идею, пригласить на свидание или искренне увлечен нашей новой идеей стартапа? Ответ, который мы выберем, зависит от того, считаем ли мы этого человека, похожим на нас. И если нет, то запустится другая ментальная последовательность в другой части мозга. Вот так стереотипы определяют мышление.