Кайл и Кейтлин Феррейра ван Леер начали встречаться в колледже. Кайл вырос в белой семье из Нью-Гэмпшира, одного из самых «белых» штатов Америки, а Кейтлин – в Нью-Джерси, в белой мультикультурной семье с португальско-колумбийскими корнями. Во время учебы у них был любимый индийский ресторан, где они вели «жаркие беседы». Кайл смеется: «Так мы их называли, чтобы не говорить “споры”».

Кейтлин подвергала сомнению слишком белый взгляд Кайла на мир. «У меня было довольно поверхностное представление о расизме, в основном основанное на личных взаимодействиях. Кейтлин вывела меня на системный уровень. Она была безжалостна», – вспоминает Кайл. – Оглядываясь назад, могу сказать, что она помогла мне преодолеть собственную браваду вокруг того, что я едва знал».

Когда отношения Кайла и Кейтлин стали серьезнее (сейчас они женаты), Кейтлин познакомилась с семьей Кайла. Родители Кайла были сторонниками, он описывает их как «благонамеренных белых». Решение его родителей жить рядом с Дартмутским колледжем было частично связано с многообразием, которое преподаватели и студенты создавали в своем сообществе. Они поддерживали бездомных и другие меньшинства деньгами и временем.

Кайл не помнит, чтобы до появления Кейтлин они обсуждали расизм за ужином. «Мы с Кейтлин подтолкнули их. Они никогда не думали об этом систематически». Когда Кайл и Кейтлин рассказали родителям о преимуществах попутных ветров для благонамеренных белых, сработали рефлексы моральной идентичности.

«Но я хороший человек, – запротестовала мать Кайла, Джоди. – Я не расистка». Слово «расизм» пробудило в памяти картинки с факелами и мантиями[34], от которых вера семьи Кайла была далека. Они подняли за семейным столом острый социальный вопрос.