Пограничная застава, расположенная неподалеку от города Чугунная Голова, повидала на своем веку всякое. Со времен гражданской войны тут происходили разные вещи. То перебежчики из Берберии пытались проникнуть через границу империи. То, наоборот, жители страны хотели перебраться к кочевникам в поисках лучшей жизни. Солдаты, служившие на заставе, уже давно ничему не удивлялись.

Но такого на их памяти еще не случалось.

Началось все с того, что к шлагбауму, перекрывающему дорогу в Берберию, подъехал дилижанс, наполненный многочисленными тюками и коробками. Им управлял огромный толстый мужчина с пышными усами. Он был одет в обычную дорожную одежду, но все же некоторые узнали в нем господина Руфуса Анубиса, главу местной жандармерии. Рядом с ним сидела женщина аналогичных размеров, увешанная патронташами и револьверами самых разных калибров.

Парочка заметно нервничала и то и дело воровато оглядывалась по сторонам. Перед ними стоял большой обоз с вишневой наливкой. Пограничники осматривали его в поисках запрещенных к провозу предметов.

Один из солдат подошел к дилижансу и отдал честь главному жандарму округа.

– Собрались в путешествие, господин Руфус? – осведомился он.

– Да, в свадебное, – кивнул тот в ответ.

Коптильда Гранже, сидевшая рядом, довольно заулыбалась.

– Нельзя ли ускорить процедуру осмотра? – нетерпеливо спросил Руфус. – Мы очень торопимся.

– Конечно, – с готовностью ответил пограничник. – Для вас, тем более в такой знаменательный день, мы сделаем все что угодно!

И тут где-то сзади грохнул выстрел.

Руфус и Коптильда подскочили на козлах и испуганно оглянулись.

На дороге, ведущей из Чугунной Головы, показалась мадам Клеопа Анубис с «Разрывателем великанов» в руках. На старушке был кожаный костюм для охоты и сапоги со шпорами на толстенной подошве.

– Проклятые воры! – взревела она так, что все вокруг содрогнулись. – Думали смыться с моими денежками?

– Ой-ой-ой, – побледнел Руфус. – Она нас догнала!

– Придется дать бой, – заявила Коптильда.

Мадам Клеопа снова прицелилась и пальнула из своей ручной пушки. Выстрел разворотил всю заднюю часть дилижанса, и ее сыночек с невестой шлепнулись на дорогу по обе стороны от экипажа. Старушка даже не покачнулась, а лишь выглянула из-за «Разрывателя великанов», оценивая повреждения. В тяжеленных сапогах, подбитых железными набойками, она могла стрелять хоть из гранатомета, не опасаясь, что ее свалит с ног.

Увидев, что выстрел оказался удачным, Клеопа издала радостный вопль и с пушкой наперевес побежала к продырявленному дилижансу, из которого на дорогу валились тюки с ее добром.

– Я знала, что от этой обезьяны не стоит ждать ничего хорошего! – вскрикивала старушка. – Сейчас я устрою тебе праздничный ужин, дорогой сынок!

И она снова выстрелила, разворотив на этот раз шлагбаум, закрывающий границу. Солдаты с криками бросились врассыпную. Возница обоза испуганно взвизгнул. Комендантша выхватила свои револьверы, а Руфус от страха забился под дилижанс.

Началась дикая пальба. Клеопа Анубис и Коптильда Гранже палили друг в друга из своих орудий, все остальные кричали от страха, стараясь не угодить под перекрестный огонь.

Словно этого было мало, в темноте раздался громкий топот копыт. Мгновение спустя на обоз с вишневой наливкой налетела черная лошадка и мощным ударом копыт опрокинула одну из телег. Содержимое бочек рекой потекло по дороге, лошадь принялась жадно его лакать.

– Что здесь творится? – завизжал старший пограничник.

Одна из пуль Коптильды сорвала фуражку с его головы, и он испуганно присел:

– Кто позволил стрелять на моей заставе? И чья это лошадь?

– Не будите во мне зверя, мамаша! – крикнула Клеопе рассвирепевшая комендантша.

– А я не боюсь морских свинок! – расхохоталась старушка и снова пальнула одновременно из двух стволов.

В это время один из пограничников, услышав странный шум, посмотрел в сторону берберийских равнин да так и застыл на месте.

Со стороны Берберии к заставе приближалось огромное облако пыли. Раздавался гул голосов, пение, топот копыт, бой барабанов и гудение труб.

– Кочевники! – в ужасе завопил солдат.

Взгляды всех присутствующих обратились в сторону пограничной территории. Даже Клеопа с Коптильдой перестали стрелять и лошадка Косточка подняла голову.

К заставе приближалась армия берберийцев. Горизонт закрывало многочисленное войско кочевников, пеших и всадников. Берберийцы были настроены очень воинственно, пограничники сразу это поняли.

– Вторжение! – закричал начальник заставы.

Он вбежал в свою будку, схватил ракетницу и выскочил на улицу.

– Срочно! Телеграммы во все концы империи! На нас напали! – завопил он и выстрелил в темное небо сигнальной ракетой.

Солдаты бросились выполнять его распоряжение. Коптильда, Руфус, Клеопа и Косточка ошеломленно уставились друг на друга.