Акаций довольно потянулся.

– Какая милая женщина, – сказал он. – Встречаются же еще на свете приятные люди. Не то что эти жадины Готье. И пахнет от нее хорошо. Не то что от этой аптеки. Может, не пойдем туда?

– А ради чего мы сюда приехали? – Дарина поднялась на крыльцо дома и громко постучала в дверь.

Все прислушались. Изнутри не доносилось ни звука. Казалось, в аптеке никого нет. Триш заглянул за угол, но увидел лишь окружающий здание каменный забор высотой метра в полтора, за которым росли старые яблони и груши, эффективно прикрывающие двор.

– Что они там, уснули, что ли? – вздохнул Пима. – Поздно уже, нам тоже не помешало бы отдохнуть.

– Может, попробовать пройти через двор? – предложил Триш, заглядывая через забор. – Тут полно яблонь. Наверняка в доме имеется задняя дверь.

Акаций тут же запрыгнул на забор.

– Ого! – воскликнул он. – Да у него тут теплицы! И кукуруза поспевает. Двор куда больше, чем кажется на первый взгляд!

Дарина, недолго думая, вскарабкалась на ограду вслед за котом. Триш подсадил невысокого Пигмалиона, затем взобрался сам. Спрыгнув во двор, ребята оказались в уютном саду. Вдоль забора росли яблони, груши и аккуратно подстриженные ягодные кусты. За ними пестрели цветочные клумбы, между которыми петляли дорожки, выложенные белыми каменными плитками. К дому примыкали две большие теплицы, а вокруг них шуршали высокие стебли кукурузы. Сад освещали два электрических фонаря, закрепленных на стене дома.

– Господин Парацельс! – позвала Дарина. – Вы дома?

В ответ они услышали лишь шелест кукурузы.

– Кричи громче, – посоветовал Триш.

– Нужно подойти поближе к дому, – предложил Пима.

Но едва Дарина ступила на садовую дорожку, как в воздухе что-то просвистело.

– Ложись! – истошно заорал Акаций.

Все рухнули на землю. С ближайшего дерева сорвалось толстое бревно, привязанное на двух веревках, и пронеслось прямо над ребятами. Если бы не Акаций, кто-то из них точно остался бы без головы. Самым высоким был Триш, поэтому он возмутился сильнее всех.

– Что за беспредел? – выдохнул парень. – Это же опасно для жиз…

В этот момент из ближайших кустов в сторону Дарины и ее друзей полетели блестящие металлические пики. Несколько десятков просвистели над каменной дорожкой и с шумом попадали в кукурузные заросли. Перепуганные ребята вскочили на ноги и опрометью бросились к дому.

– Совсем как в подземелье ведьмы Амалии, – вспомнил Пима. – Может, Акинфий Парацельс – спятивший призрак?

– Надеюсь, что нет! – выкрикнула Дарина.

– Не наступайте на плитки дорожки! – гаркнул Триш.

Но было уже слишком поздно. Плитки под ногами ребят начали со щелчками уходить вниз, подобно клавишам гигантской печатной машинки. Вокруг свистело и шумело. Мелькали дротики и даже небольшие копья. Как только плитки дорожки проваливались, в образовавшихся отверстиях вспыхивал огонь. Поперек тропинки то и дело натягивалась леска, через которую приходилось перепрыгивать на ходу. Можно было подумать, что они оказались не в саду старого аптекаря, а на жуткой полосе препятствий.

Дарина споткнулась об очередную леску и полетела головой прямо в пламя, но Пима успел схватить ее сзади за плечи.

Акаций громко завопил, едва не подпалив себе хвост, и запрыгнул на плечи Триша, который не ожидал такого поворота событий. Оба полетели вперед и едва не свалились на Пиму. Толстячок каким-то чудом едва успел из-под них выкатиться.

– Теперь я начинаю понимать, что значит недружелюбие, – простонала на бегу Дарина. – Не зря нас баронесса предупреждала!

– Да когда же это закончится? – взвыл Триш.

Они все одновременно достигли деревянного крыльца у задней двери дома и запрыгнули на его верхнюю ступеньку. В темном саду тут же все стихло, как будто ничего не было.

Дарина глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение, а затем громко постучала в дверь особняка.

– Что за сумасшедший тут живет? – возмущался Акаций, дуя на опаленный кончик хвоста. – Разве так можно встречать госте…

И тут крыльцо ушло у них из-под ног.

Ребята и кот с истошными воплями провалились сквозь отскочившие доски и грохнулись в темноту. Триш был первым, остальные попадали на него.

– Ух, – выдохнула Дарина. – Что происходит?

– Вы меня раздавили, вот что, – просипел Триш.

– Слезь с меня, – приказал кот Пигмалиону.

– Не могу пошевельнуться, – пискнул тот в ответ.

– Напряги свой пресс и скатись с нас.

– Нет у меня никакого пресса… напрягать нечего.

Крышка люка с громким щелчком захлопнулась у них над головами, и они оказались в кромешной темноте. Но не прошло и пяти секунд, как незадачливых путешественников осветил яркий свет фонаря.

– Попались, ворюги! – услышали они злобный старческий голос. – Что, не ожидали?

Дарина подняла голову и прищурилась.

Над ними стоял маленький толстенький старичок в длинном белом халате и в очках с толстыми линзами. Его голова напоминала одуванчик, поскольку белоснежные волосы стояли торчком, будто дедушку совсем недавно основательно шарахнуло током. Многие старички империи почему-то носили такую прическу. В одной руке дедок держал керосиновый фонарь, в другой – старинное ружье. И дуло этого ружья, напоминающее воронку, смотрело прямо на них.

– Не стреляйте, – вскинула руки Дарина. – Мы не воры!

– А кто же тогда? – подслеповато прищурился дед. – Вы влезли в мой сад под покровом ночи! Не иначе, хотели капусты надергать. А может, вас прислал этот чертов конкурент? То-то я смотрю, подозрительные личности!

– Просто никто нам дверь не открыл, – заявил Триш.

– Конечно, – кивнул старичок. – А знаешь почему? Потому что я никого не желаю видеть в такое позднее время. Шастают тут всякие, не дают отдохнуть порядочному аптекарю.

– Порядочные аптекари не устраивают у себя в саду полосу препятствий с факелами и копьями, – отметил Акаций. – Это просто свинство с твоей стороны, дедуля.

– Может, у меня хобби такое. Люблю изобретать всякие штуковины, чтобы немного отвлечься от изготовления лекарств.

– Так вы и есть господин Парацельс? – удивился Пима. Он поднял с пола свой пилотный шлем и нахлобучил его себе на голову.

– Конечно, – кивнул аптекарь. – А вы кто такие?

– Мы приехали из Чугунной Головы! – воскликнула Дарина. – Нас послал к вам дедушка Мартьян. Он и письмо передал, да только мы его в дороге потеряли.

– А не врете? Что вам известно о Мартьяне?

– Он очень хороший и добрый, – ответила девочка. – А еще у него есть дочь Алиса и внучки Розочка и Маришка.

Акинфий Парацельс недоверчиво уставился на них поверх стекол своих очков.

– Вот как? Хм… Похоже на правду. Так, значит, вы не служите у этого вонючки Игуана? И не пришли, чтобы ограбить мой сад и мою аптеку? Меня уже несколько раз пытались ограбить какие-то злоумышленники, да еще сам Игуан повадился лазить в мою теплицу и воровать лекарственные травы. Вот и пришлось принять меры.

– Никому мы не служим, – заверила его Дарина. – И лекарственные растения нам не нужны.

– Ну что ж, – опустил ружье старик. – Тогда добро пожаловать, гости дорогие. Что же вы меня сразу не предупредили?

– Да мы не успели и рта раскрыть, как в нас полетели все эти острые штуковины! – огрызнулся кот.

– Это всего лишь мои маленькие причуды. Не обращайте внимания, – хихикнул Парацельс. – Я ведь не только в лекарствах, но и в механике кое-что соображаю.

– Правда? – заинтересовался Пима.

– Да! Когда-то я даже работал при дворе прежнего короля Ипполита. Но потом увлекся фармацевтикой и почти забросил свои прежние увлечения. Так, иногда конструирую кое-что на досуге…

– Что-то типа таких ловушек, – догадался Триш.

– А кто вам сказал, что у ученых нет чувства юмора?

– Да ты весельчак, дедуля! – фыркнул Акаций.

– Чтобы отвадить Игуана, я и не на такое пойду, – сказал ему аптекарь. – Ведь он – мой главный конкурент в Золотой Подкове.

– Мы уже успели с ним познакомиться, – сообщила Дарина. – Крайне неприятная личность.

– О, это еще мягко сказано, – вздохнул Парацельс, протягивая ей руку.

– Значит, мы можем выбраться из этого колодца? – уточнил Триш. – Уж очень здесь неуютно.

Дарина и ее спутники поднялись на ноги. Аптекарь поднял фонарь повыше.

– Это не колодец, а подвал моего дома, – объяснил он. – Следуйте за мной, и я выведу вас наверх. Только ничего тут не трогайте. Здесь у меня тоже припасена парочка капканов, да только я давно позабыл, где именно они находятся…

– Но ведь это может быть опасно, – напрягся Триш.

– Потому и советую вам соблюдать осторожность. Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

И аптекарь Парацельс повел гостей вверх по узкой винтовой лестнице.

– Дедулька с головой не дружит, – шепнул Дарине Акаций. – Скажу больше, он опасен для окружающих.

– Мы видели, на что способен этот Игуан. Если они с Парацельсом враги, ничего удивительного, – возразила Дарина. – Я бы от такого тоже ловушек понастроила.

– Кто знает, может, они стоят друг друга? – не унимался кот.

– Так как там поживает мой друг Мартьян? – спросил аптекарь, когда его гости выбрались из подвала. – Все еще трудится на своем заводе?

– Трудится! Он шлет вам привет и собирается скоро приехать в гости, – ответила Дарина.

– Как славно! – обрадовался Парацельс и поставил ружье в угол прихожей. – Я столько лет его не видел. А вы сами в нашем городе проездом или как?

– По правде сказать, мы лишь хотели поговорить с господином Артемиусом Цокасом, – призналась Дарина. – А потом сразу уедем обратно в Чугунную Голову.

– Я бы тоже не отказался перекинуться с ним парой слов, – сообщил Парацельс. – Он недавно прислал мне телеграмму, обещал приехать в гости. Но пока так и не собрался.

– Минутку, – остановился Триш. – Так он к вам не приезжал?

– Конечно, нет. Я ведь и говорю…

– Но постойте… В Чугунной Голове все уверены, что Цокас гостит у вас, – изумился Пима.

– Правда? – нахмурился Парацельс. – Вот незадача. Но Цокас у меня не появлялся… А когда он уехал из Чугунной Головы?

– Пару дней назад, – ответила Дарина.

– Как бы с ним чего не случилось, – помрачнел Парацельс.

– А может? – на всякий случай поинтересовался Акаций.

– А вы не слышали последние новости о Золотой Подкове? Наши края с недавнего времени приобрели дурную славу.

– Почему? – шепотом поинтересовался Триш.

– С некоторых пор в окрестностях города пропадают люди. Путешественники, а иногда и местные жители. Вполне возможно, что и господина Артемиуса постигла эта участь, – печально произнес аптекарь.