Бореана и мамаша Готье обежали почти все дома Золотой Подковы и всем рассказали о преступлениях мэра Портофея и его супруги Лавдотьи, о проделках аптекаря Игуана и его помощницы Бии. О том, что на самом деле творится в подземельях под Королевским госпиталем. Возмущению горожан не было предела.

На площади, неподалеку от гигантской статуи Лавдотьи Портофей, собралась огромная толпа. Люди вооружились всем, что попалось под руку: вилами, метлами, лопатами и деревянными кольями. Улицы звенели от возмущенных криков жителей города.

– Так, значит, мэр лгал нам все это время? – вопил папаша Готье. – Мошенник! Никакой помощи из столицы мы не дождемся!

– Город чахнет, а они набивают карманы золотом? – вторил ему брандмейстер Мортехай. – Жулики!

– Да что мы церемонимся? – крикнула мамаша Готье, потрясая шваброй. – Вытащим Портофея из его особняка и заставим ответить за все!

– Да!!! – взревела толпа, вскидывая лопаты.

– Только суньтесь! – крикнул мэр Портофей из окна второго этажа своего дома. – У меня ружье есть! Пристрелю первого, кто ступит на мое крыльцо.

– Тебе все равно не скрыться, – возмутилась Бореана. – Дом окружен! Не станешь же ты сидеть там вечно?

– Ничего, что-нибудь придумаю, – рявкнул мэр.

– Подожжем дом и выкурим его оттуда, – предложил папаша Готье.

– С ума сошли? – возмутился Мортехай. – Я все же брандмейстер и не могу такое позволить. А если ветер переменится? У нас тогда полгорода заполыхает, как свечки на именинном торте.

Со стороны центральной улицы вдруг послышались чьи-то громкие крики.

– Что там творится? – вытянула шею Бореана.

– Это же они! – радостно крикнул Ян. – Наши пропавшие!

Несколько десятков освобожденных узников, вне себя от радости, бежали по главной улице к городской площади. А за ними грохотал тяжеленными ножищами гигантский рогатый монстр, владельцы которого не собирались отпускать рабов без борьбы.

Жители города увидели своих пропавших детей, соседей, друзей, и площадь заполнилась радостными криками, но они быстро сменились воплями ужаса, когда в город вошел робот-монстр.

– Ну и кому сейчас не поздоровится? – расхохотался мэр Портофей.

Робот начал крушить все, до чего мог дотянуться. Он давил ногами телеги, ларьки и торговые палатки, пытался схватить своими клешнями разбегающихся горожан.

– Господин Парацельс! – вскрикнула Бореана, узнав в толпе аптекаря. – Вы целы? А мы так переживали!

Акинфий Парацельс держал за руку госпожу Жевену. Оба были в нарядах, в которых отправились на городской праздник, но теперь их одежда выглядела грязной и оборванной. На руках и ногах болтались железные браслеты.

– Госпожа Бореана! – обрадовался Парацельс. – Вы в порядке? А где Сцилла?

– Сцилла влилась в команду наших спасителей.

– А она не так безнадежна, как я думал, – восхитился аптекарь. – Мы угодили в плен к этим мерзавцам, они заставили нас работать на руднике. Но тут поднялся жуткий переполох, и мы смогли сбежать со всеми остальными.

– Я догадываюсь, кто устроил переполох и побег, – сказала Жевена Полидори. – Но не время болтать, друзья. Быстрее! Надо преградить монстру дорогу.

Она опрокинула стоявшую неподалеку бочку и покатила ее на середину улицы. Парацельс кивнул и толкнул туда же телегу.

Горожане поняли их замысел и бросились помогать. Бореана притащила большую кадку с пальмой, мамаша Готье швырнула туда же урну для мусора. Вскоре посреди главной улицы города выросла баррикада. Робот-монстр был уже совсем близко. Он попытался пройти на площадь, но запнулся о баррикаду и едва не свалился.

Люди восторженно загалдели. В стального гиганта полетели лопаты, камни и горящие факелы. Правда, снаряды не причиняли ему особого вреда. В этот момент ужасного рогатого робота догнал другой великан, выглядевший чуть менее жутко. Казалось, он собран из отдельных запчастей от множества других боевых машин. Схватив за плечо рогатого, он ударил его железным кулачищем по щеке. Рогатое чудовище покачнулось, но устояло, а затем ударило в ответ. Оба робота пошатнулись, затем разошлись и снова сшиблись. Монстр устоял, но вот боевой робот вдруг начал заваливаться на бок и вскоре рухнул на торговый ларек.

От мощного толчка дрогнула мостовая и покачнулась статуя жены мэра.

– Это я сгруппироваться не успела, – раздался из рупора голос Маришки. – Впредь буду осторожнее…

– Ты уж постарайся, – собранно ответил ей дед Мартьян.

Робот-монстр угрожающе двинулся на врага, выставив перед собой свои клешни. Он подошел совсем близко, когда из груди его противника вдруг выстрелили сразу две пушки, и две бочки с квашеной капустой ударили в монстра и разлетелись на куски. Рогатую голову облепила капуста, на антеннах повисли мокрые ошметки.

– Капуста? – изумилась мамаша Готье. – А других снарядов у вас нет?

– Только то, что нашли на свалке отходов, – ответили ей из рупора на груди робота.

Ослепленный монстр начал счищать капусту с иллюминаторов. Тут прогремело еще два выстрела, и в чудовище врезался остов старой паровой машины, а затем – потрепанный рояль. Рогатый великан покачнулся и сел прямо на баррикаду. Пока он пытался подняться, боевой робот приблизился вплотную и наотмашь врезал рогатому монстру. Тот дал сдачи. Стальные великаны начали осыпать друг друга ударами, железные кулаки били в головы, туловища – везде, куда могли дотянуться. Наконец старый боевой робот прыгнул на монстра, обхватил его руками, и оба начали заваливаться на площадь, а затем с жутким грохотом обрушились на баррикаду.

Боевой робот расплющил рогатого монстра, но у него самого от удара отвалилась голова. Чугунная башка, кувыркаясь, покатилась по улице и налетела на статую Лавдотьи. Та в свою очередь медленно накренилась на глазах у сотен ошарашенных горожан и брякнулась на особняк мэра, разнеся его в щепки.

Над площадью воцарилась мертвая тишина, но уже через миг горожане бросились к поверженным роботам.

Из обезглавленного великана выбрались Дарина, Триш и другие ребята. Родители Гавра и Милы кинулись обнимать своих детей. Акинфий Парацельс бросился на шею своей отважной домоправительнице Сцилле.

Все поздравляли смельчаков с победой и удачным завершением расследования. В толпе беглецов Дарина заметила инженера Артемиуса Цокаса, который покинул шахты вместе с остальными пленниками. Инженер крепко обнял ребят.

– Наконец-то мы снова встретились! – радостно крикнула девочка.

В этот момент из обломков рогатого монстра выбралась баронесса Лукреция Пантагрюэль, злая, как тысяча чертей. В руке она держала свой черный зонт. Восторженные крики жителей города тут же стихли.

– Думаете, все закончилось? – злобно спросила она, окинув толпу взглядом, полным ненависти и презрения.

– Вы проиграли, – спокойно сказал ей Артемиус. – Сдавайтесь!

Баронесса усмехнулась и со щелчком раскрыла свой зонт.

– Это был лишь первый раунд, – сказала она.

Внезапно зонт взмыл в небо, унося хозяйку. Вскоре баронесса превратилась в черную точку среди белых облаков, а потом и вовсе исчезла.

– Улетела… – разочарованно произнес кот Акаций. – Вот черт! Так и не удалось попортить ей прическу.

– Боюсь, мы о ней еще услышим, – мрачно проговорил Пима.

Под поверженной статуей что-то заскрежетало. Несколько досок отлетели в сторону, и из обломков роскошного особняка выбрались мэр Люций Портофей и его жена Лавдотья. Дама прижимала к груди свою собачонку. Пиронези трясся от страха и даже не лаял, как обычно. Все трое выглядели так, словно их хорошенько прокрутили в стиральной машине. Даже башня на голове супруги немного покосилась.

– Вот они, злодеи! – крикнул аптекарь Парацельс. – Предатели! Связались с Эсселитами, и вот что из этого вышло.

– Мой особняк! – взвыл мэр, заламывая руки.

– Моя статуя! До чего ты докатился, Портофей! – завопила Лавдотья. – Не смог стать владельцем золотого рудника! Грош тебе цена! И твоей дочурке – тоже.

– Кстати, а куда подевалась Николея? – спохватился мэр.

– Она сбежала! Наглая, глупая девчонка, вся в отца! Удрала вместе с сынком трактирщиков Готье. У них, оказывается, любовь!

– Что? – возмутился мэр. – Какая такая любовь? С Готье? С этими пропахшими жиром дикарями?

– Что ты сказал? – грозно поинтересовался папаша Готье. – Да я тебе так намну бока, не посмотрю, что мэр!

– А он больше не мэр, – сказал Акинфий Парацельс. – После всего, что они натворили, предлагаю запереть их в кутузке вместе с Игуаном и сдать властям. Пусть король решает, что с ними делать.

– Мы еще посмотрим, чья возьмет! – расхохотался бывший мэр.

И тут на площадь выехало несколько конных всадников. Все они были в новеньких полицейских мундирах. Во главе отряда ехала женщина в длинной темной накидке. Поравнявшись с руинами особняка, она легко спрыгнула с лошади.

– Марта?! – изумленно воскликнула Дарина.

– Девочка моя, – улыбнулась ей Марта Грегуар Эсселит. – Как я счастлива, что вы целы и невредимы. Мы и подумать не могли, что этот славный городок станет ареной боевых действий. – Она оглядела то, что осталось от особняка, и дымящиеся обломки роботов. – Молодцы, что справились. Я боялась, что мы опоздаем, – призналась женщина.

– Вы получили нашу телеграмму? – выступил вперед дед Мартьян.

– Да, и тут же собрали отряд полиции по всем ближайшим городам, – ответила Марта. – К тому же тут всплыла еще кое-какая информация… И я очень рада, что все обошлось.

Она сделала знак полицейским. Мэра Портофея и его жену тут же взяли под стражу.

– Может, кто-нибудь из присутствующих покажет, где находится полицейский участок? – с улыбкой обратилась к горожанам Марта. – Кстати, познакомьтесь, это ваши новые блюстители порядка. – Она кивнула на конный отряд.

– Я покажу, – поднял руку брандмейстер Мортехай.

– И я с вами, – тут же вызвалась Бореана, смущенно улыбаясь Мортехаю.

Сцилла и мамаша Готье ехидно ухмыльнулись и переглянулись.

Бореана и Мортехай ушли вместе, уводя за собой отряд новых полицейских.

– А в вашем городе теперь начнется другая жизнь, – объявил инженер Артемиус. – Вы снова сможете добывать золото, и городок будет процветать, как раньше. Рудник станет общим достоянием Золотой Подковы!

– Ура! – грянули все жители.

В этот момент госпожа Жевена заметила Артемиуса Цокаса. Она стояла рядом с Парацельсом, но при виде инженера переменилась в лице.

– Артемиус? – слабо произнесла она. – Это… Это и правда ты?

– Иллурия? – потрясенно выдохнул тот.

Она подбежала к нему и крепко обняла.

– Ты жив? Я и не надеялась увидеть тебя снова.

– Иллурия? – потрясенно повторила Марта. – Вот так встреча…

– Здесь меня знают под именем Жевены Полидори, – пояснила женщина. – Марта Грегуар Эсселит… Столько лет прошло…

– О… – замер вдруг Артемиус. – Иллурия… Дарина… Вы…

– Это моя мама?

Дарина почувствовала, как у нее подгибаются коленки. Еще немного, и она свалилась бы на мостовую, но Жевена Полидори схватила ее, обливаясь слезами, и прижала к груди.

– Я давно пыталась сказать тебе, но никак не получалось! Нам все время кто-то мешал… А я столько времени пыталась найти тебя, – рыдала Иллурия. – Столько лет! Мне сказали, что ты погибла, но я не верила в это! Потом меня арестовали… Мне с трудом удалось сбежать от Эсселитов Лионеллы. И я укрылась здесь под новым именем… Полианна, девочка моя…

– Я тоже живу под другим именем, – всхлипнула Дарина.

Она пыталась сохранять спокойствие, но голос предательски дрожал и слезы сами катились по щекам.

Триш, Пима и Акаций молча стояли рядом. Помалкивал даже кот, которого обычно было невозможно заткнуть.

– Мне столько нужно тебе рассказать, – продолжала Жевена. – Столько от тебя услышать!

– И мне! – воскликнула Дарина.

Теперь она поняла, кого ей напомнила Жевена Полидори при их первой встрече. Она была похожа на саму Дарину! Только светлые волосы матери делали это сходство не столь очевидным.

– А мне говорили, что цвет волос я унаследовала от тебя, – сказала девочка.

– Все верно! Просто я уже много лет перекрашиваю волосы, чтобы никто из имперских лазутчиков не смог меня опознать.

– Вот так номер! – воскликнул аптекарь Парацельс. – Думаю, всем нам нужно многое поведать друг другу. Давайте же вернемся в мой дом и там спокойно обо всем поговорим.

И друзья все вместе зашагали в аптеку.

А горожане еще долго обсуждали случившееся и пытались решить, как поступить с арестованным мэром и его подельниками, а также – с обломками двух огромных роботов, которые перегородили площадь и центральные улицы Золотой Подковы.