В самый разгар праздника мэр Золотой Подковы поднялся на высокую трибуну и приветственно помахал собравшимся горожанам. Позади него широко улыбалась госпожа Лавдотья, в руках которой злобно скалил зубы маленький трясущийся Пиронези.

– Жители и гости Золотой Подковы, – торжественно начал мэр, – поздравляю вас с праздником!

– С каким? – послышалось из толпы.

– С праздником открытия нового шедевра, созданного лучшими скульпторами, приглашенными из столицы, – заявил мэр. – Они несколько месяцев работали не покладая рук, создавая это великолепие!

В ответ послышались редкие хлопки.

– Что-то я не замечаю энтузиазма, – нахмурился мэр.

– А чего нам радоваться? – Из толпы вышел Ян, отец пропавших Гавра и Милы. – В городе творится невесть что, а вы решили праздник устроить?

– Мы хотели поднять дух горожан, – принялся оправдываться мэр Портофей. – Поддержать их, показать, что мы плюем на опасности и не сдадимся неизвестному чудовищу!

– Помочь вам всем поверить в лучшее, – добавила его супруга.

– Сдается мне, не на опасности вы плюете, а на нас! Лучше бы создали поисковый отряд, – недовольно крикнул Ян.

Толпа поддержала его громкими аплодисментами.

– Но мы создавали, – запротестовал мэр.

– Настоящий отряд, а не группу из пяти человек, чтобы можно было не только обшарить лес, но и спуститься в подземные пещеры!

– Мы туда уже спускались! – крикнул в ответ мэр. – И ничего не нашли! Только дыра в земле, и никаких людей.

– Этого я не знал, – удивленно произнес Ян. – Когда вы туда ходили? И с кем?

– С теми, кого я лично пригласил, – раздраженно ответил Люций Портофей. – Тебя туда не приглашали. Вы сами ни на что не способны! Только и можете обвинять власть в бездействии.

– Люди пропадают, – зло напомнил ему Ян. – А где ваш долгожданный полицейский отряд из столицы? Когда они прибудут, чтобы разобраться в происходящем?

– Со дня на день, – заверил его мэр. – Осталось лишь немного подождать.

– Мы и так ждем слишком долго, – хмуро сказал Ян.

– Хватит портить людям настроение! – рявкнула госпожа Лавдотья, и Пиронези злобно подтявкнул:

– Не нравится праздник, проваливай с площади. Не мешай веселиться остальным.

Ян плюнул себе под ноги и пошел прочь, проклиная мэра, его жену и праздник.

– Ну а теперь, когда никто больше не мешает нам радоваться жизни, продолжим церемонию, – захлопала в ладоши Лавдотья. – Мне не терпится взглянуть на шедевр!

– Позвольте представить вашему вниманию, – торжественно произнес мэр, схватившись за веревку, прикрепленную к брезенту, – новую достопримечательность нашего города!

Он резко дернул за веревку, и брезент упал к мощным ногам статуи. Аплодисменты в толпе резко стихли, равно как и крики. Даже оркестр перестал играть. Жители города во все глаза смотрели на открывшееся им изваяние.

– Это что за жуть? – В глубокой тишине голос Акация прозвучал особенно громко.

– Мамочки, – выдохнул стоящий неподалеку брандмейстер Мортехай.

Перед толпой горожан возвышалась гигантская железная женщина в длинном платье, подозрительно напоминающая жену мэра Лавдотью Портофей. Те же пухлые щеки и маленькие злобные глазки, тот же нос картошкой и та же башня на голове. Но все в десятикратном размере.

– Принимайте подарок! Скульптура моей обожаемой супруги, госпожи Лавдотьи! – провозгласил мэр. – Ее красота сохранится в веках, и наши потомки, приходя на площадь Золотой Подковы, будут восторгаться ею так же, как сейчас восторгаемся мы!

– Я польщена, – побагровела настоящая Лавдотья. – Какая честь!

Горожане молчали. Где-то на крыше мэрии громко каркнула ворона.

– Они тут совсем с ума посходили? – все так же не понижая голоса, поинтересовался Акаций.

Стоявшие рядом горожане опасливо попятились.

– Да эта железная страхолюдина распугает последних туристов!

– Так вот на что пошел весь металлолом со свалки, – догадалась Дарина.

– Да, мэр малость перестарался, – хихикнул Пима. – Видимо, и впрямь сильно любит свою женушку. Или боится.

– Танцы продолжаются! – крикнул мэр и махнул оркестру.

Музыканты заиграли сначала медленно и робко, то и дело испуганно поглядывая на статую, но постепенно снова повеселели. Опять закружились парочки, горожане постарше вернулись к закускам и сплетням об очередной выходке мэра и внешности его женушки.

Ребята заметили на танцплощадке Парамона Готье с Николеей Портофей. Остальные парочки расступились, освободив им побольше места. Дочка мэра так топала, что пол дрожал и других танцоров подбрасывало в воздух. Парамон носился вокруг Николеи, выкидывая замысловатые коленца.

– Как называется трактир Готье? – спросил Акаций.

– «Пляшущий козел», – напомнила ему Дарина.

– Кажется, я понял, в честь кого они так назвали свое заведение.

Друзья покатились со смеху.

– Может, и мы потанцуем? – успокоившись, обратился Пима к Дарине.

– Еще чего, – фыркнула та в ответ.

– А что стоять просто так, когда все скачут? Неудобно как-то.

– Тогда пошли есть рогалики, – предложила девочка.

– Рогалики! – радостно завопил Акаций.

– Действительно, – оживился Пима. – Почему бы и нет.

Они купили себе сладких рогаликов с изюмом в ближайшем ларьке и, с аппетитом жуя, принялись наблюдать, как Парацельс танцует с госпожой Жевеной. Этим двоим не мешали даже Николея и Парамон. Потом Акаций, доев рогалик, вдруг заявил, что не любит сладкое, и заставил Пиму купить ему пирожок с рыбой.

В этот момент Дарина заметила аптекаря Егория Игуана. Мерзкий старикашка в драном пальто и темных очках решительно направлялся к танцплощадке, за ним следовала девица с всклокоченными черными волосами. В руках она несла длинный зонтик. Рядом прихрамывал облезлый кот.

– Старые знакомые, – протянул Акаций, поспешно проглатывая остатки пирожка. – Только взгляните на них. Сейчас что-то будет!

– Так-так-так, – проговорил Игуан, приближаясь к Акинфию Парацельсу. – Неужели госпожа Жевена вальсирует с этим недоразумением? Это правда, Бия? Или глаза меня подводят?

– Истинная правда, – подтвердила девчонка с зонтом. – А тебе сказала, что у нее болит голова и что она останется сегодня дома.

Бия? Ее голос казался подозрительно знакомым. Дарина, Пима и Акаций ошеломленно переглянулись. Леонтина!

– А где же тогда Триш? – заволновалась Дарина. – Он ведь ушел с этой… с этой оборванкой!

Они завертели головами по сторонам.

Но Триш, растрепанный и задыхающийся от бега, уже проталкивался через толпу.

– Они меня обманули! – выдохнул он. – Эта Бия и ее кот, брат Шестихвост! Они украли в нашей аптеке рецепт нитроглицерина!

– Как? – воскликнул Пима. – Так это с ней болтал Игуан за сараем? Они ведь говорили о нитроглицерине!

– Точно, – кивнул Триш. – И я сам привел ее в аптеку… Хорошо, что Сцилла со своими подружками были дома. Они меня и освободили.

– Я знал, что этой девице нельзя доверять, – гневно заявил Акаций. – Эх ты, горе-кавалер!

– Она красивая, – надулся Триш. – Ты в этом ничего не понимаешь.

– Если бы людей сажали в тюрьму за глупость, ты всю жизнь провел бы в заключении, – оскорбленно прошипел кот.

– Хватит вам, – строго произнесла Дарина. – Сейчас главное – решить, что предпринять.

– И что же? – тем временем спросила Бия Игуана, разглядывая танцующих Парацельса и Жевену. – Оставишь все так, как есть?

– А что ты предлагаешь? – поинтересовался старик.

– Проучить ее! – просипел брат Шестихвост.

– Не ее, а его, – хохотнул Игуан. – Сейчас я покажу этому одуванчику лекарственному, где раки зимуют! Заветный рецепт теперь у нас, и больше мне от него ничего не нужно!

– Так вот оно что! – воскликнул Триш. – Они с самого начала пытались проникнуть в аптеку, чтобы найти рецепт нитроглицерина! А я, дурак, сам дал книгу ей в руки!

– А что такое нитро… гельцерин? – спросил Акаций.

– Это страшная штука, – помрачнел Пима. – Такая жидкость, которая, если ее хорошо взболтать, взрывается не хуже динамита! Зачем она им понадобилась, интересно?

Аптекарь Игуан уже схватил Парацельса за плечо. Тот оглянулся:

– Игуан? То-то я почуял странный запах!

– Клеишься к моей невесте, Парацельс? Да я тебя в зубной порошок сотру!

– К невесте? – возмутилась госпожа Жевена. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Я не собираюсь за вас замуж!

– А тебя вообще не спрашивают, – зыркнул на нее Егорий Игуан. – Знай свое место, женщина.

– Оставьте нас в покое, Игуан! Дайте потанцевать.

– А я вот тоже хочу потанцевать. Позволите? – Игуан схватил Жевену за руку.

Женщина хотела вырваться, но Бия шагнула ближе, выставив перед собой зонт. Его стальной наконечник угрожающе заискрился. Парацельс испуганно посмотрел на летящие искры, но решил не отступать.

– Эсселитка? Ты не запугаешь нас выходками своей подручной ведьмы, Игуан, – сказал он.

– Тогда готовься к смерти, – ухмыльнулся его конкурент. – Надеюсь, завещание успел написать?

– Лучше себе напиши, – сжал кулаки Акинфий Парацельс.

– Спокойно, – приказала Бия, подняв зонтик на уровень носа аптекаря.

– Не надо, господин Парацельс, – быстро произнесла Жевена Полидори. – Я потанцую с ним… Так уж и быть.

– То-то же, – удовлетворенно кивнул Игуан и быстренько оттащил Жевену от Парацельса.

А по обе стороны от возмущенного аптекаря встали Бия с зонтиком наперевес и ее облезлый кот. Дарина и Триш ринулись к ним, закатывая рукава.

Игуан начал кривляться, неуклюже пытаясь попасть в такт музыке.

– Ну признайте, госпожа Жевена, что я лучший танцор, чем этот коротышка, – ехидно бормотал он. – И я точно стану для вас лучшим мужем.

– Оставьте меня в покое, Игуан! – поморщилась женщина.

– Дело в деньгах? Ну да, он немного богаче меня, но очень скоро все изменится! Я как раз завершаю одно дельце… Скоро меня осыплют золотом! Так что не переживайте о благосостоянии.

– Дело не в богатстве. Просто вы мне омерзительны!

– Ну, значит, какие-то чувства я у вас уже вызываю, – и глазом не моргнул Игуан. – Начало положено! А там и до любви недалеко!

– Отпусти ее, поганец! – крикнул Парацельс.

Игуан лишь расхохотался, а Бия снова сунула искрящийся наконечник зонта в лицо аптекарю.

– А ну-ка, отойди от него, – угрожающе сказала Дарина. – Леонтина, или как там тебя зовут на самом деле…

Девчонка насмешливо покосилась в ее сторону.

– Снова ты, самопровозглашенная Разрушительница заклятий? – фыркнула она. – Меня зовут Леонтина Бия Эсселит! Уноси-ка свои ноги, пока я не показала тебе, кто тут главный!

– Интересно будет посмотреть, как у тебя это получится, – бесстрашно ответила Дарина.

Бия вскинула зонтик, и в воздух взметнулись искры. Дарина поднырнула под него и с силой толкнула юную ведьму. Бия охнула от неожиданности и выронила зонт, а Дарина тут же отшвырнула его ногой подальше.

Воспользовавшись сумятицей, Акинфий Парацельс кинулся к танцующему Игуану, ухватил его за шиворот и оттащил от госпожи Жевены.

– Бия! – завопил тот. – А ну, покажи им!

Юная ведьма бросилась к своему зонтику, но Дарина успела раньше – первая схватила его за рукоятку. И тут Бия вцепилась в острие зонта.

– Ах ты! – взвизгнула она. – Отдай!

– Не отдам!

– Шестихвост!

Облезлый кот громко зашипел, выгнул спину колесом и кинулся на Дарину. Но его перехватил Акаций, и коты, сцепившись, клубком покатились по танцплощадке.

Аптекарь Игуан бросился к Бие. Триш преградил ему дорогу. Старик оттолкнул парня в сторону, но ему под ноги метнулся Пима. Игуан споткнулся и растянулся во весь рост, уронив при этом и Бию. Та дернула на себя Дарину, а тут и коты подкатились.

Вскоре у подножия железной статуи образовалась куча-мала. В драку втягивались все новые и новые участники.

– Вот это я понимаю, развлечение! – гулко расхохоталась Николея, энергично размахивая руками и сшибая всех подряд.

Кто-то заехал в ухо Парамону, и он взвыл от боли. Николея, возмутившись, так врезала его обидчику, что тот перелетел через танцплощадку площади и шмякнулся на прилавок кондитерской палатки.

– Вы что творите, бездельники? – завопил с трибуны мэр Портофей. – Прекратить драку! Немедленно! Вы портите праздник мне и моей дражайшей супруге!

– Да мы сейчас и тебе наваляем! – крикнул кто-то из толпы дерущихся. – И твоей супруге тоже перепадет!

Разъяренный мэр дунул в свисток, всегда висящий у него на шее, и через пару минут на площадь выкатилась пожарная команда во главе со здоровяком Мортехаем и окатила дерущихся ледяной водой из брандспойта. Драка тут же прекратилась, а мокрые участники бросились врассыпную.

– Я вам еще покажу! – крикнул Игуан, удирая во все лопатки.

– Увижу тебя еще хоть раз, все кости пересчитаю! – бросил ему вдогонку Парацельс.

– Вы мне еще попадетесь, – пригрозила зонтиком мокрая Бия, убегая за своим приятелем.

Брат Шестихвост большими скачками несся за ней.

– Будем ждать с нетерпением, – сердито ответила Дарина.

Праздник продолжался, но уже гораздо тише. Веселиться как-то расхотелось. Акаций даже пожалел, что хорошей драки не вышло.

– Только я вошел во вкус, как все оборвалось! Весь кайф поломали. Иногда так полезно размять мышцы, – недовольно ворчал он. – Уж я бы показал этому драному Шестихвосту!

– Откуда они вообще взялись? – озадаченно спросил Парацельс. – Ты знаешь этого облезлого кота?

– Впервые вижу, – буркнул Акаций. – Вы же не думаете, что все коты на просторах бывшей империи знакомы между собой?

– А Бия, она же Леонтина? – спросила Дарина у аптекаря. – Вы с ней знакомы?

– Знаю ее под именем Леонтина. По крайней мере, так ее звали до сего дня. Она появилась в городе не так давно и устроилась служанкой в аптеку Игуана. Но мы понятия не имели, что она Эсселитка…

– Появилась незадолго до грозы, когда молния расколола утес? – догадалась Дарина.

– Все верно, – кивнула госпожа Жевена.

– Леонтина Бия Эсселит, – задумчиво проговорил Триш. – А ей подходит это имя…

– Признайся еще, что втрескался в нее! – воскликнул Акаций. – Болван, ранее известный как Триш!

– Только этого мне не хватало! – вытаращил глаза Триш. – Особенно после ее коварства!

– Не самая приятная особа, – добавил Пима. – Видели ее посох? Он замаскирован под зонт. Хорошая идея, кстати! Нам сильно повезло, что Дарина успела выбить его из ее рук.

– К счастью, – хмыкнул Триш. – А иначе она давно превратила бы нас всех в компост. Но они все же украли из аптеки рецепт нитроглицерина.

– Что?! – взвился Парацельс. – Как украли?

– Она вырвала страницу из вашей книги…

– Это немыслимо! – схватился за голову аптекарь. – Нитроглицерин! Вы хоть знаете, что это такое?

– Очень опасное вещество, – подсказала Жевена Полидори.

– Проклятый Игуан давно выспрашивал у меня этот рецепт, – начал вспоминать аптекарь. – Сначала по-дружески, когда мы еще были в хороших отношениях, но потом он становился все настойчивее. Все назойливее. Я отказывал ему… Затем он попытался тайком пробраться в мой дом. Оттого-то я установил в саду всевозможные ловушки. Думал, что ему деньги понадобились или какие-то из моих лекарств. А ему вот что нужно было! Но для чего ему нитроглицерин?

– Самое время пойти и спросить, – мрачно заявил Акаций.

– Но это очень опасно, – встревожилась госпожа Жевена. – Может, лучше предупредить представителей власти?

– Сообщить мэру Портофею? – усмехнулся Парацельс. – Вы же знаете, какой он олух. Это ж надо додуматься – водрузить в центре города статую собственной жены, которая ничем, кроме крайней глупости, не отличается.

– И все же нужно поставить его в известность, – не унималась Жевена. – Когда в Золотую Подкову прибудут новые полицейские, мэр расскажет им обо всем случившемся.

– А вы знаете, где находится аптека Игуана? – спросила Дарина.

– Конечно, – кивнул Парацельс. – Покосившаяся хибара рядом со свалкой на окраине города. Мимо не пройдете, уж больно она страшная! Сейчас мы сходим за мэром, а потом все вместе отправимся туда.

– Вот это дельное предложение, – с облегчением вздохнула госпожа Жевена. – Я вас провожу, господин Парацельс.

И они вместе отправились на поиски мэра Портофея.

– А мы пойдем к Игуану, – тут же сказала друзьям Дарина. – Иначе он успеет сбежать. Дорога́ каждая секунда.

– Верно, – кивнул Пима. – Но, может, все же сходим сначала за моим посохом? Вооружимся?

– Ты же говорил, что он еще не готов.

– Я сказал, что его нужно испытать. Вот и опробуем на старикане!

– Некогда, – сказал Триш. – По пути выдернем из забора пару кольев. Отличное оружие!

С этим все согласились.

Ребята поспешили на поиски покосившейся хибары Егория Игуана.