После обеда Триш и Пима занялись изготовлением электрического посоха, а потом решили довести до ума пружинное пугало для вороватой коровы. Из подвала то и дело доносились треск электричества, удары молотка и яростные вопли, когда Пима попадал себе по пальцам.

Акаций сладко спал на подоконнике в лучах солнца, Дарина помогала Парацельсу в аптеке. На этот раз он учил ее складывать из оберточной бумаги кулечки и фунтики для целебных порошков.

Когда солнце уже клонилось к закату, дверной колокольчик громко звякнул, и на пороге вновь появилась госпожа Жевена Полидори. В руках она держала продолговатый сверток из темной, промасленной бумаги.

– Добрый вечер, – застенчиво сказала она. – Вы не забыли о нашей прогулке, господин Парацельс?

– Как можно?! – воскликнул аптекарь. – Минуточку, я только переоденусь!

И он убежал на жилую половину.

Жевена аккуратно положила сверток на прилавок.

– Я вспомнила, что вам нужны запчасти для электрического устройства, – сказала она Дарине. – Вот, принесла вам динамический элемент от самоходной машины моего покойного мужа. Мне он без надобности, а вам пригодится.

Пима, на минутку забежавший в аптеку, услышал ее последние слова и издал громкий восторженный клич.

– Вот здорово! – Он развернул сверток и встряхнул продолговатый цилиндр, из которого торчали пучки проводов. – То что надо! Это же настоящая батарея, в которой можно накапливать электрическую энергию!

– Рада, что это нужная вещь, – кивнула госпожа Жевена.

Но Пима уже умчался обратно в подвал, чтобы обрадовать Триша.

– Знаешь, – обратилась Жевена к Дарине, – мне нужно с тобой поговорить. Наедине, без свидетелей…

– Вы тоже хотите попросить меня снять какое-то заклятие? – спросила девочка.

– Что? – изумилась госпожа Жевена. – Вовсе нет. Дело в том, что я уже давно…

Тут в аптеку впорхнул Парацельс в новом темно-коричневом костюме и начищенных до блеска ботинках. Похоже, он даже попытался причесаться, но волосы все равно торчали во все стороны, как после сильного удара током. А судя по благоуханию одеколона, аптекарь опрокинул на себя целый флакон.

– Я готов! – воскликнул Парацельс, вытянувшись по струнке.

– Значит, можем идти, – улыбнулась госпожа Жевена и подмигнула Дарине. – Мы еще вернемся к нашему разговору.

Парацельс галантно предложил ей руку, и они вышли из аптеки. Жевена была почти на две головы выше аптекаря, но никого это не смущало. Было заметно, что эти двое очень нравятся друг другу. Пока Дарина смотрела им вслед, гадая, о чем с ней хотела поговорить Жевена Полидори, в аптеку заглянула Сцилла.

– Что это вы дома сидите? – поинтересовалась она. – Праздник же. Собирайтесь и дуйте на площадь.

– А аптека? – удивилась Дарина.

– Ничего с ней не случится. – Сцилла, выглянув наружу, повесила на дверь табличку с надписью «Закрыто», а потом заперла ее изнутри. – Вот и все! Делов-то.

– Вам просто не терпится выставить нас из дома, – рассмеялась Дарина.

– Потому что ко мне сейчас придут подружки, и мы закатим такую партию в преферанс, какая вам и не снилась, – заявила домоправительница. – Так что топайте отсюда! Нам лишние свидетели не нужны.

И она почти силой вытолкала ребят и сонного кота на улицу. Пришлось им отправиться на площадь.

– Посох почти готов, – радостно заявил Пима, стирая машинное масло с лица. Сцилла даже не дала ему умыться. – Скоро проведем первые испытания.

– Предупреди заранее, – попросил кот.

– Тоже хочешь посмотреть? – спросил Триш.

– Еще чего! Наоборот, убегу куда-нибудь подальше, а то мало ли что. Взорвете аптеку, а обвинят во всем несчастного кота, как обычно!

– А как поживает ваше пугало? – спросила мальчишек Дарина.

– Пугало мы уже установили на его законное место, – довольно ответил Пима. – Мы его малость усовершенствовали. Думаю, теперь отвадим корову.

Вскоре их догнала Леонтина. Она была все в том же сером платье и стоптанных ботинках. Видно, ее семья и правда была бедна, если она не могла принарядиться на праздник.

– Как здоровье твоей бабушки? – спросил Триш.

– Без изменений, – мрачно ответила Леонтина, помахивая длинным зонтиком. – Я не хотела оставлять ее одну, но она почти силой отправила меня на этот праздник.

– Та же история, – усмехнулся Пима. – Может, твоя бабушка тоже тайком режется в карты с подружками?

Леонтина удивленно взглянула на него и пожала плечами, а затем, застенчиво улыбнувшись, взяла под руку Триша. Дарине это не слишком понравилось. Как-то непривычно было видеть друга с другой девочкой. Но тот вроде был доволен, поэтому она промолчала. Кто знает, вдруг это его судьба?

Вскоре Триш и Леонтина свернули куда-то в сторону и исчезли в темной подворотне.

– Сосиска завел себе подружку! – завопил Акаций. – Ну надо же! Такой тихоня, а обставил всех нас!

– Еще неизвестно, кто кого завел, – буркнул Пима. – Сдается мне, эта Леонтина затащила его в свои сети, а он и уши развесил.

– Вы просто ему завидуете, – сказала Дарина. – Если они нравятся друг другу, это прекрасно! Я очень рада за Триша.

– Так рада, что позеленела, – ответил Акаций. – Вот только не надо нам лапшу на уши вешать. Все в курсе, что он тебе самой нравится.

– Что?! – покраснела до корней волос Дарина. – И вовсе нет.

– Да ты не переживай, – хлопнул ее по ноге кот. – Мы с Тришем не первый день знакомы. Сейчас он снова наломает дров, и роман закончится, не успев начаться. Он вернется к тебе, и, если все удачно сложится, вы поженитесь, разбогатеете, заведете себе вредного дворецкого и говорящую лошадь.

– У тебя слишком богатая фантазия, – фыркнула Дарина. – А если разболтаешь о нашем разговоре Тришу, я сама тебе наваляю.

– За что это? – возмутился Акаций.

– За вранье!

– Я никогда не вру! Моя совесть чиста!

– Она чиста, потому что ты никогда ее не использовал.

– Мне стыдно, что я с тобой знаком, – заявил кот.

– Аналогично, – не осталась в долгу Дарина. – Но я все равно тебя люблю.

– Сейчас не самое удачное время, чтобы начать подлизываться, но все равно продолжай. Люблю, когда мне правду в морду говорят, – самодовольно улыбнулся Акаций.

Пима шагал позади друзей, слушая их перебранку, и трясся от беззвучного хохота.

На главной площади Золотой Подковы собрались, похоже, все жители и гости городка. Дарина быстро заметила в толпе знакомых. Мэр Портофей и его скандальная супруга с Пиронези под мышкой стояли перед своим домом. Мэр по такому случаю облачился во фрак и надел цилиндр, натянул белые перчатки и увешал себе всю грудь орденами и медалями, а госпожа Лавдотья соорудила у себя на голове сразу две башни и обильно посыпала их блестками. Николея не присоединилась к родителям – она объедалась пончиками у одного из торговых ларьков. Рядом с ней крутился Парамон Готье.

Гигантская статуя в центре все еще была накрыта брезентом. Мэр готовился торжественно сорвать с нее покровы и явить жителям и туристам новую достопримечательность. Но до знаменательного события оставалось еще почти полчаса.

На площади шла бойкая торговля напитками, сладостями и выпечкой, на деревянной сцене играл духовой оркестр, а перед ним отплясывали парочки. Среди танцующих Дарина увидела и Акинфия Парацельса с госпожой Жевеной, они выкидывали такие коленца, что не каждый молодой повторил бы.

Заметив Дарину, Парамон Готье тут же направился к ней. На мальчишке были узкие черные брюки и длинная белая рубаха, а поверх нее – ярко-красный жилет. На шее болтался мятый шнурок, который, видимо, должен был изображать галстук.

– Привет-привет. – Мальчишка лихо подмигнул Дарине. – Потанцуем, красавица?

Пима и кот Акаций прыснули в кулаки. У Дарины вытянулось лицо.

– Я не танцую, – процедила она сквозь зубы.

Но Парамон не смутился:

– Это потому, что тебе не еще попадался достойный партнер по танцам. Пойдем, я покажу тебе класс.

– Отстань от меня, – нахмурилась девочка. – Поищи кого-нибудь другого!

– А мне уже все отказали, – сообщил Готье-младший. – Осталась только ты. Подумай хорошенько, прежде чем прогонять меня. Я ведь про вас такое знаю!

– И что же ты знаешь? – выступил вперед Акаций.

– Все говорят, что вы Разрушители заклятий, и все такое. Но я-то в курсе, что вы мошенники и воры, не заплатившие за еду! Вот расскажу сейчас всему городу, если не пойдешь со мной танцевать!

– В ухо получишь, – пообещал ему Акаций.

Парамон побледнел.

– И вообще, там не только мы не заплатили, – добавил кот. – Полгорода тогда удрало, едва началась эсселитская заварушка.

– Кстати, а что именно там произошло? – спросила Дарина. – Ты что-то видел? Сами-то мы улепетывали во весь опор.

– Это все поганец Игуан, – сообщил Парамон шепотом. – Говорят, он завел знакомство с Эсселитами, которые не в восторге от нынешнего короля. Вот кто-то из них и устроил тогда переполох в нашем трактире… Теперь Игуана все боятся, никто не смеет встать у него на пути.

– Игуан и Эсселиты? – нахмурилась Дарина. – Наши подозрения подтвердились.

– Еще как, – кивнул Пима. – Мы недавно пытались расспросить его о Бие и остальных делах, а он так драпанул, что только пятки засверкали. Он общался с какой-то неизвестной дамочкой, и разговор был очень подозрительный, хоть мы и не поняли ни слова. В общем, расследование потихоньку продвигается.

– А аптекарь Игуан имеет какое-то отношение к Королевскому госпиталю? – спросила Дарина.

– Когда-то он там работал, как и многие другие жители Золотой Подковы, – ответил Парамон.

– А сейчас?

– Сейчас все обходят госпиталь стороной. Думаю, и Игуан в том числе.

– Если что-то услышишь, сразу дай нам знать, – попросил Парамона Пима. – И не слишком болтай, а то натравим на тебя Акация, а он страшен в гневе.

– Да, я такой, – грозно встопорщил усы кот. – Загрызу!

Мальчишка недоверчиво вздернул бровь:

– Да ты целиком помещаешься в мусорном ведре…

– Что?! – У Акация шерсть встала дыбом. – А ну, дуй отсюда, пока я не вышел из себя!

Парамон опасливо попятился и наткнулся на Николею Портофей. Та брезгливо отшвырнула мальчишку в сторону, и он с грохотом рухнул на лоток с пирожными.

– Прошу меня простить, мадам, – испуганно залепетал Парамон, вскакивая и пытаясь стряхнуть с себя крем и сахарную пудру. – Я не хотел! Обстоятельства сыграли со мной злую шутку…

Николея заинтересованно на него взглянула. Затем провела пухлым пальцем по перепачканной кремом щеке мальчишки.

– Пустяки, сладенький, – пробасила она. – Я тебя великодушно прощаю. Не хочешь потанцевать, чтобы закрепить наше знакомство.

Она одной рукой схватила Парамона за шиворот и с легкостью оторвала его от земли. От такого приглашения Готье-младший не посмел отказаться.