ТЬЯГО

— Я тебя сегодня не ждала, — сказала Мэгги, открывая мне дверь своей квартиры в центре городка.

Я и сам не ожидал её увидеть этим вечером, но мне отчаянно нужно было сбежать из дома.

Я не мог смотреть брату в глаза, не испытывая желания разбить ему лицо. Как вообще должен себя вести человек, когда чувствует это по отношению к одному из самых любимых людей в своей жизни?

Я был разбит.

Разбит из-за неё — из-за её улыбки, ямочек на щеках. Из-за того, как она шла, иногда вприпрыжку, чтобы не отставать от меня. Из-за того, как она вздыхала, когда волосы спадали ей на лицо. Из-за того, как она крепко держала брата за руку, чтобы с ним ничего не случилось. Из-за трёх веснушек на её носу. Из-за того, как она смотрела на меня...

— Я принёс вино, — сказал я, поднимая бутылку, которую купил на заправке. Ничего особенного, но я ведь не мог заявиться к ней и сказать: «Слушай, мне нужно переспать с тобой, чтобы выбросить любовь всей своей жизни из чёртовой головы».

Мэгги улыбнулась.

— Проходи. — Она отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

Мэгги жила в небольшой квартире, обставленной с уютом, хотя, на мой вкус, слишком подевичьи… Когда даже зубная щётка подходит под цвет штор, я начинаю немного нервничать, но, в конце концов, это не моя проблема.

Правда в том, что я уже две недели проводил больше ночей в её квартире, чем у себя дома… Моя мама, какой бы терпимой она ни была, не разрешала девушкам оставаться на ночь. Тем более — девушкам, с которыми я просто спал.

Мои отношения с Мэгги начались довольно случайно. Не буду врать — она была невероятно красива, мила и сексуальна, но слишком идеальна, слишком женственная, слишком… Иногда мне хотелось, чтобы она хоть на что-то реагировала чрезмерно, чтобы вспылила. Чёрт, чтобы хоть как-то показала, что в ней течёт горячая кровь. Наверное, чтобы быть учительницей начальных классов, нужно обладать этим спокойствием и врождённой мягкостью, но мне нужно было больше огня… больше… сам не знаю, чего именно.

Мэгги достала два бокала на своей маленькой кухне, и мы сели вместе на её диван. Я открыл бутылку, налил ей, а потом себе.

— Чем вызван этот неожиданный визит? — спросила она меня.

— Я хочу тебя трахнуть, — ответил я, пристально глядя на нее.

Как бы она отреагировала на эту фразу?

Ей стало неловко... я мог это заметить.

— Иногда ты такой грубый, — сказала она, оставляя свой бокал на столе и поворачиваясь ко мне. У нее были невероятно голубые глаза.

— Я знаю, — сказала я, протягивая руку и поглаживая его руку. На ней была пижама из шорт и подходящая розовая шелковая майка на бретельках, мягкая на ощупь.

— Но в глубине души я знаю, что тебе это нравится — сказал я, приподнимая ее подбородок и приближая свой рот к ее. Она поцеловала меня в ответ, но затем отстранился, чтобы снова взять свой бокал с вином.

— Хочешь посмотреть фильм? — спросила она, вставая и беря пульт, чтобы включить

Netflix.

— Конечно.

Посередине фильма, на который я даже не обращал внимания, в кромешной темноте гостиной ее рука пробралась под одеяло, укрывавшее нас обоих, и забралась мне под брюки, крепко сжимая мой член.

Мне было достаточно.

Через пять минут она была на коленях, мой член входил и выходил из ее рта, а моя рука крепко держала ее за волосы.

— Продолжай, — настаивал я. Мне хотелось кончить ей в рот, но я знал, что она мне не позволит. — Не останавливайся, до конца, — прошептал я, закрыв глаза, представляя себе, что это другой человек, кто сосет мне.

Ментальный образ того, как Кам ласкала меня, таким образом, разжёг меня так, как Мэгги видела это лишь несколько раз. Я так увлёкся, что её рот смог дойти только до половины члена.

Я оказался в её власти, и когда открыл глаза и взглянул на неё, я был разочарован, что даже ещё больше испортило мне настроение. Мне бы хотелось встать и уйти, но я не был таким подонком. Я раздел ее догола, раздвинул ее ноги и начал доставлять ей удовольствие своим языком.

Она действительно кончила мне в рот.

После этого я помог ей собрать немного вещей, которые мы оставили на столе, попрощался и ушел домой с незавершенным фильмом.

Когда я поднялся в свою комнату, не мог не заглянуть в окно. Кам спала, и забыла выключить свет. Чёрт... Как я хотел снова прикоснуться к ней.

На следующий день она будет у меня дома, и в темноте я не имел ни малейшего представления, как мне держаться от неё подальше. Я бы ушёл, чтобы избежать любой искушения, но мама разрешила Тейлору устроить вечеринку, только если я буду присутствовать и следить, чтобы всё не вышло из-под контроля.

Я снова заглянул в окно. Как я мог от ненавидеть её до того, чтобы так сильно нуждаться в ней? Иногда я скучал по этому чувству, которое помогало мне держаться подальше от неё. Без ненависти, без обиды, мне не оставалось ничего, чтобы держать её на расстоянии. Чёрт... С каждым днём я всё больше подходил к тому, чтобы сдаться, забыть все причины, которые держали меня подальше от её кожи.

В ту субботу я проснулся в поту... Лучше даже не рассказывать, какой у меня был сон, потому что, думаю, вы и так можете представить, куда он вёл, и кто был главным героем. Я был так зол и так возбужден, что пошёл в душ, потом надел спортивный костюм и вышел на пробежку. Не знал, куда направляюсь, пока не оказался в поселке, проходя через её улицы и площадь, пока не пришёл к Mill’s. Я провёл рукой по лицу, чтобы избавиться от пота, сомневался секунду и затем вошёл. Звонок весело прозвенел, а это означало, что я вошёл.

Кам повернулась ко мне, готовая с улыбкой предложить мне стандартное «доброе утро» с фальшивой радостью, которой её заставляли встречать клиентов, но, увидев меня, её улыбка замёрзла. В её глазах я увидел какой-то особенный блеск, но если это было так, она поспешила скрыть это.

— Доброе утро, Ди Бианко, — сказала она, вытирая руки о фартук. — Что тебе принести?

— Доброе утро, Хэмилтон, — ответил я, чувствуя, как давление, которое я чувствовал, спадало, когда я снова её увидел. — Дай мне кофе. Американский, — добавил я, прежде чем она успела спросить.

— На месте или с собой?

«С собой, Тьяго. С собой.»

— На месте, — сказал я, ругаясь про себя.

Я пошёл к своему столу, и через пять минут Кам пришла с подносом и поставила передо мной чашку с кофе.

— Я принесла тебе кусочек торта, — добавила она с милой улыбкой. — Я его сама сделала... Это морковный торт, и, не хваля себя, но это, наверное, лучший торт на километры вокруг.

Мне стало смешно от её скромности... или её отсутствия, но я принял торт, кивнув.

Я огляделся, увидев, что почти никого нет... Ну да, было только семь утра.

— Ты не хочешь сесть со мной на минутку?

Кам задумалась на мгновение, но, в конце концов, решила сесть рядом.

— Почему ты так рано встал в субботу?

«Ты в моей голове не даёшь мне спать», мне хотелось сказать, но я сдержался.

— Не мог уснуть, — ответил я, размешивая кофе и сосредотачивая взгляд на тёмной жидкости.

— Вчера я заметила, что ты ушёл из дома довольно поздно... — Это заставило меня поднять взгляд от кофе и посмотреть на неё.

— Ты шпионка, Камила?

Она немного покраснела, и на моих губах появилась улыбка.

— Мой стол выходит на дверь твоего дома... Не сложно было заметить, что ты уходил...

— А, да... — Было приятно знать, что она следит за мной, и я не мог это отрицать.

— Куда ты пошёл? — спросила она тогда.

«Ой... Мы заходим на опасную территорию.»

Я удерживал её взгляд достаточно долго, чтобы она поняла, что не собираюсь отвечать на этот вопрос.

— Не подумай ничего плохого, эй, — поспешила она пояснить. — Просто, если ты знаешь место, где можно побыть после двенадцати в этом проклятом городке...

«Как тебе моя комната?»

«Соберись, Тьяго.»

— Разве тебе не хватает вечеринок, которые вы устраиваете? — сказал я, прихлёбывая кофе и пробуя её торт.

«Чёрт... как вкусно.»

— Тебе нравится? — спросила она, игнорируя мой предыдущий вопрос.

— Суховато, — соврал я, развлекаясь, видя, как она краснеет.

— Мой торт выигрывал конкурс зимних тортов шесть лет подряд, умник, — сказала она с гордостью.

— Значит, конкуренции у тебя не было, — ответил я, откусывая ещё кусок.

— Когда-нибудь ты сможешь сказать мне комплимент или что-то красивое, без скрытых смыслов или дурных намерений? — спросила она с раздражением.

Я взглянул на неё.

— Не видел ничего более прекрасного, чем ты, — сказал я, даже не думая о последствиях своих слов.

Наступила тишина. Она даже не моргнула, и я понял, что её пульс ускорился...

Как мне хотелось бы поцеловать её в шею, прямо там, где видно, как пульсирует её вена. Пульсирует безумно от этих простых слов, слов, которые скрывали в себе многое, слова, которые были абсолютно правдой, потому что не было ничего прекраснее, чем она.

— Тебе подойдёт этот комплимент, или этого мало для принцессы этого городка? — добавил я, пытаясь разрядить атмосферу, которая начинала давить на нас обоих.

Кам немного пододвинулась и улыбнулась.

— Принцесса, упавшая в небытие, ты хотел сказать, — уточнила она, пытаясь, как и я, поверить, что ничего не случилось.

— Точно... Тебя свергли, да? — спросил я, зная, что за этой шуткой скрывается многое. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Кам теперь в центре внимания. И это было не из-за восхищения или преданности, а потому что кто-то хотел сбить её с её прекрасного пьедестала.

— Я отреклась. Мне не интересует эта роль, которую мне дали без моего желания и просьбы... — сказала она, заправляя прядь волос за ухо.

Я заметил маленькую серебряную серьгу в её красивом мочке и представил, как кладу её себе в рот...

— И поэтому ты заслуживаешь этого больше всех, — сказал я, пытаясь сосредоточиться. — Хотя, должен признать, мне нравится видеть, как ты пытаешься стать частью простого народа, как остальные смертные.

— Эй, я не какая-то дива, понял? — огрызнулась она. — Всё, что я сделала в этой школе, это была капитаншей дурацкой группы поддержки...

— И была девушкой капитана баскетбольной команды... бывшего капитана, хотя теперь ты встречаешься с новым, — сказал я, пытаясь игнорировать укол, упомянув, что она теперь встречается с моим братом. — Ты просто ходячий клише, знаешь об этом?

Кам посмотрела на меня с обиженным видом.

— Ты думаешь, что я встречаюсь с парнями, потому что они капитаны какой-то глупой команды, которая мне вообще не интересна?

— Эй, — прервал я её серьёзно, — баскетбол даже не трогай, Камила.

Она закатила глаза.

— Пусть эту роль заберёт Кейт, — сказала она, пожав плечами. — Я счастлива с моим новым положением.

«Чёрт, какая лгунья.»

— Ты счастлива, ездить в школу на велосипеде? Работать в этой кафешке и при этом учиться за прилавком, чтобы поддерживать свои хорошие оценки?

— Если те, кто меня окружал, любили меня только потому, что у меня были деньги, я была капитаном и ездила в школу на кабриолетах, то я предпочту не иметь денег, работать здесь и ездить на велосипеде в школу, но хотя бы быть окружённой настоящими людьми, уверяю тебя.

— Хорошо сказано. — Я допил кофе. — Но что бы они ни говорили, ты всегда будешь королевой этой школы... хотя мне это и не нравится.

— Почему тебе это не нравится? — спросила она с любопытством.

— Потому что Кам, которую я знаю, которая мне нравится, это вот эта девушка, а не та зазнайка, которой ты была, когда начался учебный год. — Я встал и оставил десять долларов на столе. — Увидимся этой ночью, чтобы откопать нашу коробку времени...

— Ты придёшь? — спросила она с недоверием.

— Кто-то должен взять лопаты и убедиться, что вы не упадёте в яму и не умрёте в процессе.

Кам покачала головой, улыбаясь.

— Ты тоже будешь наряжаться? Ты меня удивляешь, Ди Бианко, — сказала она, заставив её ямочки на щеках выглядеть особенно мило.

— Конечно, — ответил я спокойно. — Пойду как «чувак, которому пофиг на Хэллоуин».

Она засмеялась, и я заставил себя уйти оттуда.

— Увидимся, Хэмилтон.

Когда я вышел из кафешки, я был в худшем состоянии, чем когда вошёл.

Почему я всегда хочу то, чего не могу иметь?