ТЬЯГО

Так как мы были на границе между Карсвиллом и Стокбриджем, нас повезли в участок последнего, чтобы взять показания, сделать фотографии, снять отпечатки пальцев и посадить в камеру. Дани увезли в другую камеру, а меня и Джулиана посадили в одну с каким-то парнем, который дремал на грязной металлической скамье в камере. Дани не посадили с нами, потому что, если бы я его увидел, я его убил. Я дал это понять полицейскому, который, хотя и угрожал, что это может отразиться в его заявлении, увез этого ублюдка туда, где я его не увижу.

Джулиан был очень молчалив, и я едва обменялся с ним больше чем двумя словами. Я извинился за нос, казалось, он был сломан, но не хотел слышать ничего, что он мог бы мне сказать. Всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы уничтожить Дани Уокера. В моей голове была только одна мысль — дождаться момента, когда меня отпустят, чтобы схватить его и избить. Мне было всё равно, окажусь ли я в тюрьме. Мне было всё равно, потому что если то, что Кам мне сказала, правда, и этот ублюдок снял её голой и выложил в сеть, не было бы такого места в мире, где он мог бы спрятаться, и я бы его не нашёл.

Я бы его убил.

И нисколько бы не пожалел.

— Это, правда насчет видео? — услышал я, как Джулиан спрашивает меня с его места в камере.

Мой взгляд по-прежнему был прикован к бетонному полу.

— Да, — ответил я, даже не взглянув на него.

Этот тип меня бесил. Бесил, и я не совсем понимал почему. Может, зависть к его отношениям с Кам? Возможно, но мне не хотелось болтать с ним, как с другом.

— Но есть ли доказательства, что это был Дани? — спросил он тогда.

Он заставил мой взгляд оторваться от пятна на полу и мои глаза встретились с его.

— Какие доказательства могут быть сильнее, чем сама Камила, говорящая, что это был он? — спросил я, смотря на него пристально, сосредоточившись на нем впервые с тех пор, как нас туда посадили больше часа назад.

Что-то в моей голове щелкнуло, когда изображение, которое я видел перед собой, начало накладываться на другое, похожее, но всё же немного отличающееся.

Джулиан начал говорить что-то о том, что не верит, что Дани способен на такое, что он — идиот, но не насильник. Что в школе что-то происходит, что кто-то уже давно пытается испортить жизнь Кам и это его беспокоит. Он также сказал что-то о ссоре с ней и как это его огорчает, и всякое такое. Этот тип болтал, а я просто смотрел на него.

— Мы уже встречались, — сказал я, вставая, не совсем понимая, почему.

Джулиан прервал свою речь и посмотрел на меня.

— Как?

— В Нью-Йорке. Тринадцатого июня. В участке Вильямсбурга. Я пришел с окровавленными кулаками и разбитым лицом. Я тогда только вляпался в самую крупную драку в своей жизни, а ты был в той же камере, что и я, как сейчас.

Я внимательно наблюдал за Джулианом, чтобы увидеть его реакцию на мои слова.

— Ты ошибаешься, — сказал он, вставая и переходя в другую часть камеры, к решеткам.

— Это первый раз в моей жизни, когда меня сажают.

«Ложь.»

Я вспомнил эту сцену почти как если бы она была фильмом, который крутили в моей голове. Помнил его без эмоциональное лицо, его спокойствие, его уверенность. Я запомнил это, потому что завидовал ему. Я был напуган до смерти. Я избил мужчину, и его пришлось увезти в больницу. Мой адвокат сказал мне, что дело не шуточное, что мне придется заплатить, что тип был в тяжелом состоянии, и я рисковал попасть в тюрьму.

Пока я чувствовал на своей коже нервозность, страх, холод, переживая все это снова и снова, этот тип сидел, как будто был в своей гостиной. Как будто был на сто процентов уверен, что ничего не пойдет не так, что его пребывание здесь — результат простого бюрократического сбоя.

Я это помню, потому что завидовал ему. Я это помню, потому что увидел, как лицо полицейского появилось в коридоре и направилось к нему с разочарованием, почти с гневом.

— Опять тебе повезло, Джулс, — сказал полицейский, доставая ключ и открывая камеру. — Когда-нибудь ты потеряешь эту улыбку с лица. Может быть, я тот, кто её сотрет, так что будь осторожен, малец.

Этот Джулс улыбнулся, встал, немного отряхнул свою одежду от пыли и вышел из камеры, не забыв бросить на меня взгляд.

Он подмигнул мне, и моим первым импульсом было встать и вырвать ему глаз, но я не сделал этого. Я не мог ухудшить свою ситуацию.

Я вернулся к реальности и снова сосредоточил взгляд на нем. то был первый раз, когда его закрыли? Если я не ошибался, это был не первый и даже не второй...

— Ты уверен, Джулс? — сказал я, ожидая увидеть его реакцию.

Его голова автоматически повернулась ко мне. После почти минуты молчания, когда я вспоминал, что видел своими глазами шесть месяцев назад, мой голос, нарушив тишину, застал его врасплох. Как я и хотел проверить, его подсознание отреагировало на его настоящее имя.

Почему? Джулс был его именем, а не Джулиан?

Мы оба посмотрели друг другу в глаза, и я внутри себя понял, что этот парень из всех, кто, вероятно, проведет ночь в этой камере, был единственным, кто без сомнений должен был остаться здесь.

— Меня зовут Джулиан, — поправил он меня, хотя знал, что я его поймал.

Не имело значения, что он говорил, его реакция была очевидной.

Но вопрос был... Почему он поменял имя? Почему его задержали в Нью-Йорке год назад?

— Извини, я перепутал тебя с другим, — сказал я, снова садясь. Не хотел раскрывать свои карты так быстро.

Удовлетворение от того, что я наконец-то вспомнил, откуда его знаю, почти успокоило мою ярость и желание убить Дани Уокера, но не прошло много времени, как я смог ускользнуть оттуда и привести свои мысли в порядок.

— Тьяго Ди Бианко, — сказал полицейский, который подошел к камере, чтобы поговорить со мной. — За тебя внесли залог, — сказал он, доставая ключ и открывая решетку.

— Кто там? — спросил я, вставая.

— Не знаю... Девушка и парень, — ответил он лениво.

— Никого нет для меня? — спросил Джулиан, подходя.

— Нет, и отойди от двери, — сказал полицейский недовольно.

Джулиан остановился, бросил на меня взгляд и сел.

— Ладно, — сказал я, бросив на него взгляд, который должен был выглядеть невинным. — Извини, что втянул тебя в эту историю, чувак, — сказал я, имея в виду его разбитую губу и несправедливое задержание. — Нужно, чтобы я кому-то позвонил?

— Моя сестра Кейт уже в пути, — сказал он просто. Я кивнул головой и вышел.

Как только я покинул камеру, меня заставили пройти длинный коридор, который в итоге приводил к приёмной в участке.

Когда я вышел, там была только она.

Её светлые волосы развевались, такие блестящие, как всегда. Длинные ноги, покрытые теми же джинсами, которые она носила на костре. Теми, которые я наблюдал издалека с бокалом в руках и думал, что они делают её попку невероятной. Свитер из шерсти теперь висел у неё на руках, так как в участке было слишком жарко для него. Белая хлопковая футболка плотно облегала её торс и маленькие груди. Но всё это было неважно, только её лицо. Её прекрасное лицо, опухшее от слёз. Её встревоженные глаза, когда она наконец увидела, как я выхожу из камеры, и её мгновенная реакция, как только меня заметила.

Она не сомневалась ни секунды, подойдя ко мне. Правда, она немного колебалась перед тем, как прикоснуться ко мне, и я принял решение за двоих. Я взял её руку и потянул за собой, обвив её в свои объятия.

— Тейлор здесь...

— Мне все равно, — прервал я её, вдыхая её запах и наполняясь его ароматом.

Мой брат заслуживал чего-то большего. Да, это правда. Я не соврал, когда дал ей тот ультиматум, когда ясно дал понять, что то, что я делал с ней, было неправильно. Но, черт возьми, единственное, чего я на самом деле хотел, это увидеть её подальше от его объятий, от его поцелуев. Я был тот, кто хотел её. Мы оба были людьми, которые заслуживали быть друг с другом... или нет? Я знал, что я причинил ей боль, когда признался, что заставил её связаться со мной, чтобы проверить, смогу ли я это сделать, обмануть, но это была правда. Я знал, что Кам ко мне чувствует то, что никогда не будет чувствовать к моему брату, потому что такие вещи ощущаются.

Я начинал осознавать, что с каждым днём мне всё труднее оставаться отстранённым, притворяться, что мне не важно, отрицать влечение, которое я чувствую к ней. Потому что это было не просто влечение. Здесь было гораздо больше...

— Вижу, что ты в порядке, — сказал тогда Тейлор, прерывая наш объятие.

Мои глаза открылись, чтобы оторваться от Кам и встретиться с его напряжённым, холодным, мрачным взглядом.

Кам отошла от меня, и на мгновение мы все трое оказались в очень неловкой ситуации. Мой брат и я стояли напротив друг друга, Кам между нами, не зная, на кого смотреть...

— Я поговорил с Пересом, — сказал он, удивив меня, потому что я начал готовиться к возможной ссоре с братом. Перес был моим другом, программистом, который иногда помогал нам. Меня удивило, что он упомянул его именно сейчас, когда его имя пришло мне в голову сразу после того, как я вышел из камеры. — Я объяснил Ками, что поручил расследовать, что случилось с её Instagram. Он должен был узнать это через пару дней, но он сказал, что тот, кто стоит за всем этим, — не обычный человек, а тот, кто разбирается в файрволах и может спокойно двигаться, пока находится в одной сети. Это не просто шалости. Тот, кто хакнул телефон Ками, может получить доступ к любой информации, он знает, что делает... Даже Перес не смог его отследить.

— Виноват в этом всё равно Дани, я тебе уже говорила, — сказала Кам, обняв себя.

Тут к нам с правой стороны подошёл полицейский. Он бросил на нас троих взгляд и затем улыбнулся, подходя к Тейлору и хлопая его по спине.

Я потратил пару секунд, чтобы узнать этого человека.

— Слышал, что вы вернулись, но не ожидал увидеть вас снова здесь, — сказал полицейский. На его табличке я прочитал «Мило»... Тот самый полицейский, который увёз нас на своей машине в участок, когда моя сестра Люси погибла в аварии, которая произошла на мосту, ведущем в Стокбридж, восемь лет назад.

Видеть его снова всколыхнуло что-то очень неприятное внутри меня, но этот человек поступил с нами очень хорошо. Он был той отцовской фигурой, которой у нас не было, когда наши родители уехали в больницу с сестрой, когда взрослых не было рядом, чтобы нас утешить, потому что их боль была ещё ужаснее нашей.

Как я мог забыть его имя?

Я думаю, что когда переживаешь что-то настолько травматичное, наш разум стирает все детали, которые могут заставить нас пережить тот опыт снова, который мы так стараемся забыть.

Мой брат потратил секунду больше, чтобы вспомнить, кто я, как и я.

— Как дела, Милo? — сказал я, протягивая руку.

Мой брат немного дольше, чем я, не мог вспомнить, кто он.

— Мне сказали, что вы попали в драку, да? — сказал он, смотря в первую очередь на меня.

— Что-то вроде того, — ответил я, и взгляд полицейского сразу же упал на мои окровавленные кулаки.

Это выглядело хуже, чем было на самом деле, потому что я не успел помыть руки. Кровь засохла, и, учитывая, что моя футболка порвалась из-за сильного рывка, а мои волосы и брюки были запятнаны кровью...

— Понял, понял, — сказал он, нахмурившись.

— Но, сэр, Тьяго просто защищал меня, — сказала Кам, сделав шаг вперёд.

— Знаю... — сказал он, посмотрев на неё. — Постараюсь поговорить с шерифом, посмотрим, удастся ли ему закрыть на это глаза, но не обещаю ничего, — сказал он, снова глядя на меня.

Мне нужно было подписать несколько бумаг перед тем, как выйти, и пока я это делал, мой брат и Кам ждали меня сидя снаружи. Один взгляд был достаточно, чтобы понять, что они немного напряжены, и что мой брат, похоже, хотел бы что-то сломать собственными руками. Когда я, наконец, закончил, я подошел к ним и направился прямо к Кам.

— Тебе нужно подать заявление, — сказал я, обращая внимание на её опухшие глаза и не забывая ни на секунду, почему мы здесь.

— Не хочу, — сказала она. По её тону я понял, что мой брат, вероятно, уже настоятельно советовал ей сделать то же самое.

— Как это не хочешь? — ответил я. — То, что он сделал, незаконно. Это кибер-буллинг. Он не имеет права так поступать с тобой. Ты должна подать заявление, — настоял я, пытаясь немного успокоить свой тон.

— Я просто хочу забыть обо всём этом и поспать, — сказала она, вставая.

— Кам...

— Ками...

Мой брат и я сказали это почти одновременно.

— Я очень благодарна за то, что вы делаете, правда, — сказала она, оглядывая нас по очереди. — Но доказать, что это сделал Дани, невозможно, и я не хочу начинать борьбу, которая только выставит меня на показ больше, чем это уже сделано...

— Ошибка, — сказал я, сделав шаг к ней, но остановился, прежде чем взять её за руки. — Если ты не подашь заявление сейчас, потом будет сложнее, и судья может не встать на твою сторону.

— Я не хочу вмешивать судью в это, серьёзно, — сказала она, откидывая волосы назад рукой и тяжело вздыхая. — Сейчас мне нужно просто отдохнуть... Я не хочу больше думать об этом, пожалуйста...

Мой брат начал что-то говорить, но в этот момент дверь комиссариата открылась, и все трое мы обернулись, чтобы увидеть, как заходит Кейт.

Увидев нас, она немного напряглась, но затем выдавила улыбку.

— Вижу, ты уже на свободе, — сказала, глядя на меня.

— Да. Думаю, Джулиан тебя ждёт, — ответил я, внимательно её наблюдая, но её взгляд быстро скользнул на Кам.

— Очень жаль, что с тобой случилось, Ками, — сказала она искренне. — Знай, что никто из нашей компании больше не будет разговаривать с Дани. То, что он сделал, — это непростительно.

Кам несколько раз моргнула, удивлённо, а затем кивнула.

— Спасибо, Кейт, — просто сказала она. — Ты как? — спросила, заметив, как и я, её тёмные круги под глазами и усталый вид. Она даже не была накрашена, что было необычно для этой девушки, которая обычно была как художник.

— Всё нормально, — сказала она, заставив улыбку, которая не коснулась её глаз и не достигла сердца. Кому она пыталась что-то доказать, Кейт? — В школе творится что-то странное, да? — сказала она тогда.

— С людьми в школе, точнее, — ответила Кам с явно мрачным тоном.

Кейт кивнула и потом указала на стойку регистрации в комиссариате.

— Лучше мне уже оплатить залог за моего брата.

— Как Джулиан? — спросила Кам, посмотрев на меня.

— Нормально, — ответил я, и даже я заметил, как холодно прозвучал мой ответ.

Кейт посмотрела на меня с недоумением, как будто спрашивая себя, что за странная реакция, учитывая, что её брат попытался помочь мне, отведя меня от Дани.

— Мы уже уходим, — сказал тогда Тейлор. — Вам надо, чтобы мы вас подвезли?

— Нет, всё в порядке. Я приехала на своей машине, — сказала Кейт.

После того как попрощались, мы покинули комиссариат и направились к машине. Когда мы все сели, я за рулём, а мой брат рядом со мной, а Кам сзади, я не мог не обратить внимание на неё в зеркале заднего вида.

Тишина была главной на том двадцатиминутном пути до наших домов. Когда я припарковал машину, и мы вышли, я понял, что я лишний.

Тейлор и Кам посмотрели на меня, и я почувствовал что-то странное внутри себя.

Кам должна быть со мной. Кам должна была подняться ко мне в комнату, чтобы я мог её утешить, заботиться о ней, поглаживать её, пока она не заснёт в моих объятиях...

Кам была моей.

Не его.

— Спокойной ночи, — сказал я, посмотрев на Кам немного дольше.

Когда я поднялся по лестнице и закрылся в своей комнате, первым делом я взял телефон и набрал номер, который знал наизусть.

— Перес, как дела, брат? — сказал я, выглядывая в окно. — Мне нужно, чтобы ты узнал всё, что можешь о Джулиане Мёрфи. Если ничего не найдёшь, поменяй имя на Джулс: Джулс Мёрфи. Это срочно, пожалуйста.

Я попрощался, сказав, что должен ему, и наблюдал, как Кам и мой брат заходят в дом... в наш дом. Я слышал, как они поднимались по лестнице и запирались в комнате напротив моей.

Я сойду с ума.

Это было только вопросом времени.