ТЕЙЛОР

Я не хотел говорить Камиле, что видел фото Кейт и прекрасно прочитал все сообщения, которые за ним последовали. Особенно от @omv_ovamat — ну и ублюдок.

«Теперь, когда ты как я, осталось только, чтобы ты стала моей.»

Что, черт возьми, должно было значить это дерьмовое сообщение? Как это — «теперь, когда ты как я»? Я не собирался сидеть, сложа руки, пока полшколы превращает жизнь моей девушки в ад.

Меня удивляло и одновременно раздражало, что Ками даже не заподозрила, что я что-то задумал. Она и вправду думала, что я буду делать вид, будто всё в порядке?

Я позвонил Пересу, другу моего брата из Нью-Йорка. Он айтишник, и я знал, что если попрошу его найти этого типа, он это сделает. Он не был каким-то супер-хакером, но я был уверен, что выследить какого-то тупого школьника для него — пара пустяков.

— Конечно, чувак. Завтра займусь этим и дам тебе знать, — ответил он после того, как я вкратце объяснил ситуацию. — Думаю, времени много не займет, но сегодня я с другим заказом, окей?

— Без проблем, — сказал я и вбил в Google слово «Момо».

Это хреново страшное лицо. Я слышал об этом «вызове Момо». Говорили, что на YouTube появлялись видео, где Момо пугала детей, которые смотрели «Свинку Пеппу» или что-то подобное, и заставляла их делать ужасные вещи, угрожая их семьям.

Но про Момо уже давно забыли. Всё стало таким вирусным, что теперь в это никто не верил, и все знали, как реагировать, если она появится на экране.

Почему же этот придурок @omv_ovamat использовал её лицо, чтобы пугать мою девушку?

— ТЕЙЛОР!

Чёрт.

Я захлопнул ноутбук, прежде чем моя мать ворвалась в комнату, как ураган.

— Ты видел, что стало с домом?! — закричала она, влетая и хлопнув дверью о стену.

— Я всё убрал… — начал я оправдываться.

— В моей комнате презервативы! Использованные!

— Да что ты такое говоришь?

Моя мать была очень маленькой, но элегантной женщиной. Маленькой — потому что и я, и мой брат были выше её головы на две, но всё равно она умела внушать страх.

— Убери всё немедленно и смени простыни! Давай! — сказала она, влепив мне подзатыльник со всей силы.

— Чёрт, — выругался я, вставая. — Я же сказал им, что в спальни заходить нельзя.

— Тебе дают руку, а ты хватаешь за плечо! Ты говорил, что это будет вечеринка для нескольких друзей...

— Так нас и было всего несколько...

Мама замахнулась ещё раз, но я увернулся.

— Я всё уберу, ладно?

— Ещё бы ты не убрал. Проваливай с глаз моих!

Я вышел из комнаты и снова начал убираться. Чёрт, это была последняя вечеринка в моей жизни. К тому же я даже не получил от неё удовольствия. Не после того, как узнал про своего брата и Камилу. Не после ссоры с ней. Не после того, как услышал, как этот идиот Джулиан намекает на них двоих… Этот парень реально начал меня бесить. Что он вообще из себя строит? Он же, вроде бы, гей, а с Камилой у них какая-то странная связь… Друзья? Но что за дружба такая? Я вообще ничего не понимал.

Я оставил Камилу в Mill’s уже часа четыре назад. Она должна была позвонить мне после работы, чтобы мы пошли поужинать и посмотреть кино. Правда, не могли ложиться поздно, ведь завтра была школа.

Я посмотрел на телефон.

Чёрт, будто мысли мои читает.

«Не смогу с тобой поужинать. Проблемы на работе, потом расскажу. Джулиан подвезёт меня домой.»

И какого чёрта Джулиан делает с ней в кафе?

Серьёзно, с тех пор как я начал встречаться с Камилой, у меня одни проблемы.

С братом почти не разговариваем. Не спрашивайте почему — всё из-за моей девушки. Нравилась ли она Тьяго? Очевидно, в детстве нравилась, но это было сто лет назад… Да и теперь у него вроде как есть Мэгги — та горячая учительница.

Но тогда почему я всегда замечал определённые вибрации между ними? Это были мои выдумки?

Я быстро отправился спать. Похмелье и утро, проведённое за уборкой и учебой, сделали своё дело, и я уснул, как младенец.

На следующее утро, когда я встал, холод в моей комнате заставил меня стукнуть зубами. Чёрт, мы же только в ноябре. Я выглянул в окно и увидел, что идёт дождь.

Какой ужасный понедельник.

Я оделся, было ещё темно — чёрт, как я ненавижу вставать так рано — и спустился на завтрак. Моя мама спала, а брат готовил кофе. Как и я, он одел свитер и ботинки.

— Ты видел, какой холод?

— Минус один градус по интернету, — ответил он, беря две чашки и разливая кофе. — Хочешь яичницу? — спросил он.

— Я сам приготовлю, — сказал я, подходя к холодильнику и доставая четыре яйца.

— Будет снег? — спросил мой брат, выглядывая в окно.

— Надеюсь, нет, — ответил я, взбивая яйца.

— Что она делает? — вдруг сказал мой брат с недоумением и возмущением одновременно.

Я поднял взгляд от яиц и посмотрел в окно.

Ками только что вышла из своего дома. На ней была шерстяная шапка и пальто, и, если я не ошибаюсь, она собиралась сесть на велосипед.

— Что она, с ума сошла? Замёрзнуть хочет? Почему она такая неразумная? — сказал мой брат, обращаясь ни к кому.

— Продолжай, я пойду за ней, — сказал я, ставя вилку и миску с яйцами на стол и направляясь к двери.

Чёрт, когда я вышел на улицу, ветер ударил меня, как плёткой. Холодная и болезненная плётка.

— Эй, ты! — крикнул я ей, и она повернулась как раз перед тем, как сесть на велосипед. — Ты шутишь, да? — сказал я, быстро подойдя.

— Привет, — сказала она, улыбаясь мне так, как только она может, и я от этого с ума сходил. Чёрт, как я её любил. — Ты видел, какой холод? — спросила она.

Я поднял брови с недоумением.

— Э... Конечно, вижу. А вот ты не похоже, что видишь. Куда ты собралась на этом велосипеде?

— В школу... Я вышла пораньше, потому что с таким ветром мне будет ехать дольше.

— Ками, я тебя отвезу, — сказал я, не веря.

— Нет, правда, — сказала она, качая головой. — Ты не должен меня всегда возить... Мне нравится кататься на велосипеде, дышать свежим воздухом...

— Замёрзшим воздухом, ты хочешь сказать, — перебил я её. — Оставь этот хлам и иди ко мне домой. Я сделаю тебе кофе.

Ками посмотрела на фасад моего дома и покачала головой.

— Нет, правда, я в порядке.

— Камилa, либо ты идёшь со мной, либо я тебя тащу. Я не позволю тебе заболеть, когда у меня есть машина с отоплением, и я могу тебя отвезти. Пойдём.

Она явно не хотела идти со мной.

— Ты серьёзно хочешь ехать на велосипеде в такую погоду?

Даже произнести это было абсурдно.

— Ладно, хорошо. — Она поставила велосипед и посмотрела на меня с недовольным выражением лица. — Но это не будет всегда так. Я могу прекрасно кататься на велосипеде, мне нужно просто одеться потеплее и...

— Как скажешь, — перебил я её, потянув за руку и прижав её к себе. — Чёрт, какой холод.

Мы зашли в дом и поблагодарили небеса за отопление. Ками, казалось, не хотела сильно входить в мой дом, она осталась стоять, дрожа на пороге.

— Я ведь говорил про кофе. Пойдём.

Я услышал её вздох и пошёл на кухню. Мой брат уже сделал яичницу и в этот момент доставал ещё одну чашку из шкафа.

— Ты что, гипотермию себе хочешь заработать? — бросил он, злится.

— Можете перестать преувеличивать?

— Преувеличивать? Давай, пей это, — сказал он, протягивая ей чашку с горячим кофе.

Ками взяла чашку, немного неохотно, и все трое сели за стол на кухне.

— Я бы остался дома, если честно — сказал я, чтобы начать разговор. Почему они снова такие сухие друг с другом? Мы что, вернулись к тому, с чего начинали?

— Ты не можешь, — сказал мой брат, ставя чашку на стол и глядя в окно. — Думаю, скоро снег пойдёт.

— На новостях ничего не говорили, — сказал я.

— Ну, если будет снег, знаете, что это значит, да?

Мы с братом посмотрели на неё, не понимая.

— Да ладно! Вы что, забыли?

— Ты не говоришь, что это...

— Огненные костры! — сказала она с энтузиазмом. — Конечно, всё это проводится!

Первая снежинка — это костры, зефирки, печеньки, горячий шоколад, хорошая музыка и...

— Алкоголь, — сказал я, перебив её. — Теперь я вспомнил.

Ками закатила глаза.

— Не только алкоголь, но это одна из моих любимых традиций в Карсвилле.

— А конкурс на лучший снеговик ещё проводят?

— Да, но его немного изменили. Теперь участвовать могут только дети.

— Да ты что! — сказал я с возмущением.

— Мы можем завербовать моего брата, — сказала она, глядя на меня с энтузиазмом.

Я забыл, как сильно Ками любит снег, санки, снеговиков, костры... Мы так здорово проводили время вместе в детстве, когда начиналась зима, и вдруг мне стало радостно от мысли, что я могу пережить это снова с ней.

— Тогда, надеюсь, сегодня пойдёт снег, — сказал я с широкой улыбкой.

Мы быстро оставили чашки с кофе в раковине и сели в машину, чтобы поехать в школу. Как только мы вошли, нас встретил огромный баннер в вестибюле, где начинались коридоры с ячейками.

«Университетская неделя», говорили плакаты.

— Это на этой неделе? — спросила Ками вслух.

— Что на этой неделе?

— Пока, ребята, — сказал Тьяго, игнорируя наши вопросы, и пошёл в сторону учительской, не забыв послать Ками любопытный взгляд.

Я уже не знал, воображаю ли я это, схожу ли с ума или что со мной происходит, но я всё время замечал какие-то сигналы между ними двумя — сигналы, которые мне совсем не нравились и начинали на меня влиять.

— На этой неделе у нас проходят мероприятия, связанные с поступлением в университет. Мы практикуем вступительные экзамены, нас учат писать мотивационные письма, сочинения, проводят лекции о разных университетах и... о Боже мой... — Она остановилась перед длинным столом, поставленным посередине зала, заваленным кучей брошюр.

— «Лига Плюща», — прочитала она вслух, как только увидела золотые буквы и таблички с названиями восьми лучших университетов США: Браун, Колумбийский университет, Корнелл, Дартмут, Гарвард, Пенсильванский университет, Принстон и Йель.

— О Боже, о Боже... — сказала она, подойдя к синим брошюрам Йеля.

Я не мог не улыбнуться, глядя на неё такую воодушевлённую.

— Иногда забываю, что до университета уже совсем немного осталось.

— Боже, я не поступлю, — сказала она, схватив брошюру с такой силой, будто пыталась её раздавить. — Я не поступлю...

— Не говори глупостей, — ответил я, отнимая у неё брошюру. — Ты одна из лучших в классе...

— Одна из лучших, как ты и сказал. Я не лучшая.

— Для меня ты лучшая, — автоматически поправил я.

— Я не поступлю, я это знаю... — Она посмотрела на меня с настоящей паникой в своих красивых карих глазах.

— Эй, успокойся, ладно? До всего этого ещё далеко, не зацикливайся.

Она снова взяла брошюру и начала её читать. Я же не смог удержаться и посмотрел в сторону стенда Гарварда. Подошёл ближе, и когда потянулся за одной из брошюр, чья-то рука коснулась моей.

Подняв глаза, я увидел, кто это был.

Элли, лучшая подруга Ками.

— Так это ты моя конкуренция? — спросил я с кривой ухмылкой.

Она нахмурилась... Не спрашивай почему, но эта девчонка всегда смотрела на меня как на врага.

— Никакой конкуренции нет, — высказалась она с самоуверенностью. — Место получу я.

— А, вот как? — поддразнил я, забавляясь её наглостью. — Значит, ты теперь общаешься с сомнительными личностями, чтобы пробиться в хороший вуз? Это ведь твой единственный шанс.

— Придурок.

— Так это правда? — теперь я действительно заинтересовался. Все знали, что семья Дани Уокера может добиться чего угодно. Его отец имел связи везде, и если ты ему нравился — он мог устроить тебя куда захочешь. — Ты поэтому крутишь роман с бывшим парнем своей лучшей подруги, который, к слову, её обижал?

— Ты ничего не знаешь…

— А чего я не знаю, просвети?

— Элли! — вмешалась Ками, подходя к нам. — Ты видела новые буклеты? — Она начала радостно что-то рассказывать, но остановилась, заметив напряжённую атмосферу. — Что случилось?

— Ничего. Твой парень просто суёт нос, куда не просят, — ответила она с настоящей ненавистью в голосе. Но за что она так меня ненавидит?

— Я просто интересуюсь темами, которые выходят за пределы моего понимания, не более.

— Значит, ты интересуешься абсолютно всем, да?

— Ух ты, какая быстрая, — парировал я, удивлённый её скоростью ответа и неожиданным сарказмом.

В этот момент прозвенел звонок.

— Увидимся на истории, — сказала она Ками, повернулась и быстро ушла.

— Вы идёте на урок? — раздался голос Джулиана у нас за спиной.

Этот парень не понимал, что мы не друзья? В последний раз я его видел на той самой вечеринке, когда он подошёл ко мне и стал нести чушь про Тьяго и Ками. А вчера вечером он заехал за моей девушкой, из-за чего я даже не смог с ней увидеться.

«Ты мне не нравишься», — хотелось сказать ему, но я сдержался, увидев, как Ками улыбается ему и радостно кивает.

Первые три урока тянулись бесконечно, но я знал, что после перемены у нас физкультура.

Парни и девушки разошлись по раздевалкам, и вышли уже в школьной спортивной форме. Меня удивило, что нас встречал мой брат, стоя у трибун на стадионе. Обычно физкультуру вёл тренер Клаб, а мой брат брал только младшие классы.

— Всем привет, — начал он спокойно. — Если кто не знал, тренер Клаб решил уйти из школы, — сказал он, вызвав общий шум среди учеников.

Я заметил, как Ками смотрит на Тьяго с другого конца трибуны, где я сидел.

Тренер ушёл?

— Да, это печально, что он решил уйти на пенсию, и сегодня же мне предложили занять его место... Это временно, пока не найдут нового преподавателя, но я уже сейчас говорю — буду относиться к этому серьёзно и заставлю вас работать как никогда.

Все снова начали переглядываться и перешёптываться.

А я, если честно, обрадовался, что моему брату доверили такую возможность.

— В честь своего назначения сегодня мы сыграем матч по баскетболу. Сделаем шесть мини-команд, и вы будете играть по десять минут. Победившая команда остаётся, пока её кто-то не обыграет, понятно?

Я уже начал в голове формировать команду и искать глазами лучших игроков: Гарри, Джулиан, Марти?..

— Команды будут смешанные, и состав определю я, — добавил брат, разрушив мои планы.

— Да ну, с ума сошёл! — закричал Дани возмущённо, и впервые в жизни я был с ним согласен. — Я не собираюсь играть в одной команде с бабами...

Мой брат бросил на него ледяной взгляд.

— Тогда ты, как идиот, останешься на скамейке, — ответил Тьяго без всяких церемоний.

Я не смог сдержать улыбку.

Это будет весело.