ТЬЯГО

Они были идиотами.

Все.

Другого объяснения не было.

Я сказала своему брату, что не собираюсь быть нянечкой, как для десяти лет, что они достаточно взрослые и ответственные, чтобы понимать, насколько далеко можно зайти на вечеринке, учитывая, что на следующий день у них матч, а они все... разбиты.

Я не имел ни малейшего представления, до какого часа они не спали, потому что не был в мотеле. У меня была знакомая в Фолс-Черч, и, узнав, что я собираюсь провести там выходные, она не сомневалась и пригласила меня поужинать у себя дома.

Я даже не сомневался... После того, что случилось с Кам, воспоминания терзали меня каждый час, каждую минуту, каждую секунду...

Я никогда не думал, что что-то настолько простое может так сильно меня возбуждать, но так было. И мы даже не поцеловались...

Я был не в восторге от своей подруги. Я провел ночь, занимаясь сексом во всех возможных позах, и во всех из них я представлял, что та, кого я трахал, была Камилой.

Как видите... у нас была проблема.

Я заметил её издалека. Я решил пойти на соревнование, потому что хотел снова её увидеть, а не потому, что меня интересовало, что делают или не делают чирлидерши. Но наблюдая за их тренировками... я понял, что не только мальчики имели проблемы с концентрацией.

Единственная, кто казалась свежей, как роза, была Кам... Она смотрела на капитана с недовольным выражением лица, которая не переставала кричать с самого момента прибытия. Это меня раздражало... Меня раздражало её слушать.

На мой взгляд, если тебе приходится кричать, чтобы тебя заметили, значит что-то не так. Если твои товарищи не уважают тебя и не доверяют тебе достаточно, чтобы следовать за тобой без колебаний, значит ты не хороший капитан... Но что я знал? Особенно про команды девушек...

Наконец, соревнование началось. Нам пришлось пережить три команды, прежде чем настала очередь львиц из Карсвилля.

Кам заплела два косичка, доходившие до груди, и нанесла на лицо блёстки... Униформа чирлидера плотно облегала её тело, подчеркивая её скромные формы, а юбка двигалась с каждым её шагом.

Я представил, как кладу ее на спину, провожу по изгибу ее позвоночника вниз, в то время как она крепко прижимается ко всему, что у меня есть спереди, а затем приподнимаю ее юбку, спускаю трусики и медленно погружаюсь в нее сзади.

Я закрыл глаза на секунду, наслаждаясь воображением, а потом заставил себя сосредоточиться... особенно потому, что только этого мне уже становилось тяжело.

Когда я открыл глаза, я увидел, что они уже встали, готовые начать танцевать. Все смотрели вниз, музыка начала играть, и они начали танцевать тот танец, который практиковали с начала учебного года.

Сначала всё шло хорошо: они были идеально скоординированы и двигались в такт музыке. Они были действительно хороши, черт возьми, мы все это знали. Но на середине танца что-то начало идти не так. Это совпало с моментом, когда они начали выполнять прыжки, сальто и невероятные трюки, которые всегда вызывали восхищение у зрителей, наблюдавших за их выступлениями на матчах.

Ками была «флаер» — термин, который я в конце концов запомнил, услышав его столько раз в школе. Это означало, что, если нужно было кого-то подбросить в воздух и поймать в невозможных позах — это была она.

Сначала всё шло хорошо, но, присмотревшись к тем, кто должен был её ловить, я заметил, что что-то начало идти не так. Одна из девушек выглядела плохо: она была бледной и совсем не выглядела радостной. На самом деле, пока остальные улыбались зрителям, она выглядела так, словно её мучили.

Я увидел всё, как в замедленной съёмке... Все встали на свои места. Ками сделала несколько движений и кувырков на полу, затем разбежалась. Она набрала разгон, опираясь на руки подруг, и затем прыгнула в воздух, рассчитывая, что её поймают.

Но в тот момент, когда она летела в пустоте, та самая заболевшая девушка отвернулась, чтобы вырвать, и руки, которые должны были её поддержать, исчезли.

Ками посмотрела вниз, и на её лице появилось выражение ужаса, прежде чем она сильно ударилась о землю. Она упала не на руки. Она упала головой.

Другая девушка, которая тоже должна была её ловить, попыталась справиться одна и тоже упала.

Крик боли был тут же сменён гробовой тишиной, которая охватила весь спортзал.

Я вскочил, не сводя с неё глаз.

«Давай, вставай.»

«Вставай, Ками.»

Но она не встала.

Мне потребовалось не больше трёх секунд, чтобы сорваться с места. Я перескочил через трибуны и выбежал на площадку, не обращая внимания ни на что и ни на кого, несмотря на то, что понимал — медицинская команда справится куда лучше меня.

Все девушки кричали, чтобы вызвали врача.

Хаос начался меньше чем за тридцать секунд, и пока врач бежал, я опустился рядом с ней на колени, боясь прикоснуться, чтобы не причинить ей ещё большего вреда.

— Ками... Ками, открой глаза, — умолял я, дрожа от ужаса.

«Пожалуйста... пожалуйста, только не она.»

— Кто-нибудь, вызовите скорую! — услышал я, как мой брат закричал совсем рядом. Он тоже, должно быть, прибежал.

Медицинская команда быстро прибыла, её подняли на носилки именно в тот момент, когда она снова открыла глаза.

Сначала она моргала несколько раз, дезориентированная, а затем её взгляд остановился на моём — полном отчаяния и страха за неё.

— Мне приснилось, что ты меня целовал... — пробормотала она, и я понял, что она не отдавала отчёта своим словам... Но это уже не имело значения... Я это услышал... И мой брат тоже.

Ками и её подругу унесли в медпункт. Я последовал за ними, говоря себе, что обязан убедиться, что с ней всё в порядке...

Я понял, что в тот момент она была важнее всего: меня больше не волновало, что я капитан своей команды, не волновала игра... Единственное, что имело значение — чтобы с Ками всё было хорошо.

— Я в порядке, — сказала она в очередной раз.

— Должны отвезти её в больницу и сделать КТ, черт возьми, — говорил мой брат, который не отходил от неё ни на шаг.

Я наблюдал за ней с другой стороны комнаты. Я прислонился к стене, молча, ожидая, что врачи сделают свою работу.

— Как там Надя? — спросила Кам, глядя на меня.

Другой девушке пришлось наложить гипс на запястье. Задержать тело Кам в воздухе одной ей не удалось бы без последствий.

— У неё растяжение, — сказал я спокойным голосом. — Она не сможет выступать как минимум месяц, — добавил я, заметив, что она ждала более подробной информации.

Она громко вздохнула.

— Черт... Это моя вина, я сломала ей руку, — сказала она, откидываясь назад на каталке.

— Я сказал растяжение, Камила, не перелом, — повторил я с терпением.

— Это не важно, это моя вина, — снова настаивала она.

— Виновата в этом рвота Мариссы... Если ей было так плохо, она не должна была соревноваться, — сказал мой брат раздраженно.

— А вам не следовало бы напиваться за день до соревнования, — зарычала она с гневом. Думаю, впервые в жизни я с ней согласился.

— Тейлор, иди разогреться, — сказал я спокойно. — Матч начинается через час, и поверь, вам уже нужно настроиться...

— Я хочу остаться с ней, — сказала она, даже не взглянув на меня.

Кам посмотрела на неё с умоляющим взглядом.

— Пожалуйста, Тейлор, я тебе сказала, что всё нормально.

— Мне всё равно, что ты сказала. Ты ударилась головой, тебе нужно в больницу...

— Не похоже, что у тебя что-то серьёзное, возможно, просто небольшое сотрясение... — сказал врач, входя в дверь.— Оставайся спокойной в комнате и пусть кто-то присматривает за тобой этой ночью, на случай, если ты снова потеряешь сознание. Если появятся головокружение или рвота, сразу поезжайте в скорую.

Кам кивнула, и после того, как ей прописали таблетки от головной боли, она спустилась с кушетки, и мы трое вышли из медпункта.

— Хочешь, я провожу тебя в мотель? — спросил мой брат, внимательно глядя на неё.

Я на мгновение остановился, чтобы посмотреть на этот взгляд... Никогда раньше не видел такого блеска, такой иллюзии в его глазах. Разве Тейлор влюбляется в Кам? Я почувствовал что-то горькое внутри, но постарался скрыть это как мог.

—Тейлор, не знаю, как тебе это ещё сказать. Иди тренироваться, а я её провожу. Если ты чертов новый капитан, покажи это.

Тейлор, похоже, переживал внутренний конфликт, который, в конце концов, разрешила Кам.

— Если ты не уйдёшь прямо сейчас, я рассержусь, и я серьёзно.

— Ладно, ладно, — ответил он, бросив на меня предупреждающий взгляд.— Загляну к тебе, когда закончу.

Затем он подошёл и поцеловал её в щёку. Кам посмотрела на меня, напряжённая, а я молча ждал, пока мой брат уйдёт. Когда мы, наконец, остались вдвоём, я почувствовал странное ощущение.

— Ты хочешь продлить мне наказание на ещё одну неделю из-за поцелуя, который только что мне дал? — выпалила она, раздражённо... очень раздражённо.

Ну вот... кто-то был злой.

— Давай, автобус уже ждёт, чтобы отвезти тебя обратно в мотель.

— А если я не хочу ехать в этот дурацкий мотель? А если я хочу остаться, чтобы посмотреть, как твой брат играет? А если мне не хочется делать то, что ты мне приказываешь?

Я остановился перед ней и глубоко вздохнул.

— Камила... Садись в автобус, иди в свою комнату и давай уже оставим эту чёртову вечеринку в покое.

Она больше ничего не сказала. Она шагнула вперёд, пошла быстрым шагом и сделала то, о чём я попросил. Только когда она подошла к автобусу, поднялась на две ступеньки и повернулась.

Не нужно, чтобы ты приходил, — точно сказала она, выводя меня из себя. — Не хочу, чтобы ты меня сопровождал. Не хочу, чтобы ты притворялся, что тебе важно, чтобы я добралась в свою комнату целой и невредимой. Не хочу, чтобы ты устраивал эти спектакли, чтобы почувствовать себя лучше... Твоя работа — тренировать команду по баскетболу... Всё остальное... — добавила она, пожав плечами — выходит за пределы твоего контроля.

Я хотел сказать ей пару слов, но в этот момент тренер Клаб крикнул мне издалека.

—Тьяго, подойди сюда и объясни мне, почему, чёрт возьми, полкоманды сейчас рвет!

Ками улыбнулась с чувством превосходства и развернулась спиной, чтобы закончить подниматься в автобус. Двери захлопнулись у меня перед носом, и мне пришлось развернуться, чтобы встретиться с тренером.

С какого момента то, что группа подростков напилась, стало моей чёртовой ответственностью?