ТЕЙЛОР

Наверное, я только что втянулся в большую неприятность. Если мой брат узнает, что я пригласил Камилу к нам домой, начнется настоящая война. Он уже ясно выразил свою позицию накануне, но я абсолютно не соглашался с его отношением к Камиле. Даже моя мама говорила, что хочет её увидеть, и брат не мог продолжать обвинять её за то, что произошло. Если мы все это пережили или хотя бы научились жить с этим каждый день, он тоже должен был бы поступить так же.

Я знал, что если я продолжу упорно общаться с нашей соседкой, то рано или поздно возникнут проблемы, но мне было всё равно. Возвращение в Карсвилл, возвращение к моей жизни, её встреча — всё это меня радовало. Не буду врать, говоря, что вся эта ситуация не приносила мне также очень плохих и грустных воспоминаний, но ничего нельзя было изменить в прошлом. А в настоящем я всё больше понимал, что Камила Хэмилтон мне нравится... Но она мне уже не нравилась, как раньше, когда я видел в ней свою младшую сестру. Нет, теперь мне она нравилась по-настоящему, мне было любопытно, что у неё под юбкой, например. Все эти годы разлуки полностью уничтожили братскую любовь, которую я всегда к ней испытывал, и хотя иногда мне казалось странным и даже я чувствовал вину за такие мысли, я не мог не чувствовать к ней чего-то особенного.

Мысль об этом вызвала у меня приятный и интенсивный озноб. Увидеть её снова и осознать, что она стала настоящей женщиной, оставило меня, прежде всего, довольно потрясённым. Я имел свои разногласия в моей старой школе, на самом деле, я был одним из первых в классе, кто потерял девственность в четырнадцать лет. Мой брат поймал меня, когда я тихо выходил из сарая, который был у нас в старом доме, с девчонкой, которая тогда сводила меня с ума, и вместо того, чтобы отчитать меня, он меня поздравил. Вот такие мы были... Братья Ди Бианко, шалопаи из школы, те, кто постоянно устраивал беспорядки.

Мой брат был старше меня на три года, да, но мы всегда были как неразлучные друзья, неразделимы. Это он покупал мне презервативы в аптеке и давал их, когда они мне были нужны. Это он защищал меня от наших родителей, когда мы приходили домой с разбитым глазом и рассечённой губой. Это он получал все выговоры, если мы вели себя плохо... Он всегда меня излишне защищал.

С тех пор как мы вернулись, я заметил, что мы стали немного отдаляться друг от друга. Причина была в той девушке с длинными волосами и карими глазами, которая сводила нас с ума обоих, хотя каждый по-своему. Я просыпался по утрам после влажных снов о ней, а мой брат ненавидел её взглядом каждый раз, когда она была рядом. Но что он к ней чувствовал: только ненависть или что-то большее?

Я остановился у своего шкафчика, чтобы поменять книги и направиться в класс математики. Так как это был углублённый курс, мои одноклассники не были со мной, кроме Джулиана. Когда я вошёл, он поздоровался с жестом руки, и я не мог не ответить инстинктивно, хотя в нём всё ещё было нечто, что меня настораживало. Не знаю, может, это было из-за того, как он смотрел на Ками или из-за того, как он ударил Дани на днях, когда мы вдвоём с ним его избивали. Его взгляд был расчётливым, холодным; он ударил без ярости, но сильно, как будто владел исключительным контролем над своим умом и телом...

Не знаю... Может быть, просто я завидую. Не знаю... Может, просто я завидую.

Когда закончился урок, мы вместе пошли в кафетерий. Джулиан был принят в баскетбольную команду, и остальные ребята приняли его с некоторым сомнением. Мне не было обидно, что он пошел за мной к столу, где нас ждал остальной состав команды, но меня разозлило то, что вместо того, чтобы сесть с парнями, он направился к тому месту, где сидели и разговаривали с весельем девушки из группы поддержки.

Как же хитро он поступил.

Он положил глаз на неё и совершенно не переживал за то, чтобы вторгнуться в её пространство, чтобы быть с ней рядом. Ками улыбнулась ему той природной, милой улыбкой, которая у неё была, и остальные девушки согласились, чтобы он сел с ними.

Я без раздумий последовал за ним. Не спрашивайте, что, черт возьми, произошло в моей голове, но я пошел и сел на противоположной стороне от Ками. Её лучшая подруга, Элли, нахмурила брови, увидев, как я слегка подтолкнул её, чтобы освободить место для себя.

— Что ты здесь забыл, Тейлор? — спросила меня Элли, поддав мне локтем в ребра.

Я улыбнулся, крадя орешек с её тарелки.

— В эти выходные у нас матч против Falls Church, — сказал я, выдумывая что-то на ходу. Меня наполнило внутреннее тепло, когда я увидел, как Ками смотрит на меня с теми своими тёплыми глазами, полными радости, что я разделил с ней обед. — Я подумал, может, вы захотите присоединиться к ребятам в приключении, которого ещё не было в истории этой школы.

— Он просто хочет, чтобы нас всех наказали так же, как и его, — иронично сказала Элли, поправляя свой красный помада.

— Ты ошибаешься, девочка, — ответил я, игнорируя её, как будто её не было рядом. — Мы решили устроить игру в пейнтбол. Карсвилл против Фоллс Черч. Кто хочет присоединиться?

Ками взглянула на меня с весёлым выражением лица.

— У вас что, недостаточно того, чтобы вам на баскетболе попали по заднице?

Все засмеялись, по крайней мере, Джулиан остался на моей стороне. Я широко открыл глаза от удивления и слегка пнул её в бок, что заставило её подпрыгнуть и засмеяться.

— Как это "не хватает того, что мне на баскетболе дадут по жопе"? Милая соседка, с того момента как я пришёл в команду, слово «побои» будет применяться только к противоположной команде, понятно?

— Нам не разрешают заниматься никакой другой деятельностью, кроме той, что предписана школой, когда мы вне...

— Вот тут-то и видно, кто из нас здесь имеет смелость противостоять этим правилам, которые придумали четыре занудных учителя.

— Когда ты собираешься выкрасться, чтобы поиграть в пейнтбол, если мы приедем вечером, скорее всего, будет тренировка, а матч на следующий день утром? — спросила меня Кейт, ещё одна подруга Ками и, если я не ошибаюсь, капитан команды, поднимая свои идеально выщипанные брови.

Я улыбнулся и взглянул на всех с хитрым выражением.

— Игра будет ночной. — Вдруг наступила тишина, и я воспользовался моментом, чтобы встать. — Кто хочет присоединиться, должен сказать мне завтра утром.

Все начали оживленно обсуждать, и я использовал момент, чтобы наклониться к Ками.

— Надеюсь, ты присоединишься, маленькая трусишка, — сказал я, коснувшись её уха губами и улыбаясь, как идиот, когда увидел, как у неё по спине побежали мурашки.

Я вернулся к своим ребятам с улыбкой, которую было невозможно стереть с лица.