«Она не умрет. Она точно не умрет», – Кира мысленно повторяла слова, будто молитву.

Кадеты успели перехватить обмякшее тело Керон до того, как она разбилась о скалы, и аккуратно положили на землю. Кира стремглав подлетела к тете. Ручей крови из отвратительной рваной раны на плече окрашивал черный мох и камни вокруг. Ветер хлестал по лицу. Кира в оцепенении смотрела под ноги – алая жидкость уже добралась до ее левого сапога. Кто-то, оттолкнув ее, достал аптечку из походной сумки. Оставшиеся офицеры перегруппировали отряд.

– Дыхание слабое, но есть. У нее проникающее ранение в плечо. Судя по рваным краям, что-то ее укусило, задета артерия, срочно перевязываем рану и прижигаем сосуды. – Лейтенант медицинской службы разворачивал бинты из аптечки, одновременно отдавая команды помощнику.

Кира, выйдя из оцепенения, аккуратно взяла неповрежденную руку Керон. Та никак не отреагировала на прикосновение. Кира сжала побледневшие губы еще плотнее и постаралась унять дрожь в руках: «Пульс есть». Лейтенант работал быстро. Накладывал бинты и при этом вливал тонкую голубую струйку лечебной магии. Полупрозрачный кокон, пульсируя, расширялся и обволакивал окровавленные тело и крылья, стабилизируя состояние. Рваное дыхание Керон постепенно выравнивалось.

Изломанное, израненное тело Лауры нашли на выступе скалы метрах в пятидесяти. Уже никогда ее не будут раскачивать в шумном баре на руках. Уже никогда она не будет прыгать через священные костры Балтейна. «Прими ее, о Великая Феникс, под свое крыло». В груди Киры зашевелилась острая, жгучая боль. Она не могла избавиться от мысли, что именно ее слабость, неспособность контролировать магию, сыграла свою роль. «Если бы я была сильнее… если бы у меня была настоящая магия…» – думала она, ощущая, как горечь расползается внутри. Чувство беспомощности захлестнуло ее с головой.

Финорис положила руку Кире на плечо – ее голос звучал отдаленно, как из-под воды:

– Она уже ничего не чувствует, Кира. Мы не могли знать…

Эти слова лишь усилили чувство вины. «Не могли знать» – это было слабым оправданием для тех, кто обязан защищать своих товарищей. Кира крепче стиснула челюсти, прогоняя слезы, горевшие в уголках глаз. Она не могла позволить себе показать слабость, не здесь, не сейчас.

– Это я должна была… – прошептала она, но голос сорвался, и она замолчала. Слова застряли в горле. Страх разросся внутри нее холодной липкой массой. Если она не сможет стать сильнее, то Лаура будет не последней. Кира снова и снова будет беспомощно наблюдать, как ее товарищи умирают. Нет, она не хотела этого.

Кира заставила себя отступить, прерывисто дыша. Оставаться слабой было непростительным грехом. Ее слабость может убить других – и это осознание было хуже любых чудовищ, обитающих в тумане.

Сжав кулаки, Кира поклялась себе, что найдет способ стать сильнее. Любой ценой.

Ужас и нелепость происходящего таяли вместе с рассеивающимся туманом, и мир снова оживал. Группа, отправившаяся на патрулирование окрестностей, вернулась, ничего не обнаружив. По напряжению окружающих и смятению на лицах кадетов нельзя было понять, хорошо это или плохо. Одно дело – ловить слухи между тренировками, и другое – знать, что твой товарищ погиб буквально пару минут назад неизвестно от чего. Точнее, неизвестно от кого. Это не было похоже на атаку драконитов. На самом деле это не было похоже ни на что, что им доводилось видеть.

Оставшиеся километры кадеты поочередно несли Керон и еще одного раненного в бою офицера на самодельных носилках. Офицер рассказал о полупрозрачном чудовище, напавшем на них из темноты, пока он прикрывал Керон, – в отряде наступила вязкая тишина. Если бы не мгновенная реакция Керон, их бы здесь не было. Они спаслись лишь благодаря разрядам огненных молний, выпущенных ей в последний момент, когда чудовище уже успело сомкнуть челюсти на ее плече, но было отброшено ударной волной.

Среди кадетов царило смятение. «Как такое могло произойти?», «Что это за тварь?» – вопросы, которые волновали всех. Кира, бледная и напряженная, помогала нести носилки, отказываясь отдохнуть. В ее глазах не было тревоги – только ярость.

Группа кадетов пересекла перевал и спустилась в долину, где их уже встречали в условленном месте. Северный ветер приносил запах соли, пепла и битвы, которой никто не мог избежать.

Дракониты, облаченные в черные кожаные доспехи, выстроились клином. Их силуэты были увиты тенями, а мембраны черных крыльев, казалось, поглощали весь свет вокруг. Киру передернуло – то ли от мрачного зрелища, то ли от пронизывающего ветра, пробирающегося сквозь куртку.

– Семь встречающих на тридц… двадцать девять человек. Не сильно высокого они о нас мнения. – Финорис подлетела ближе и, приземлившись, принялась прохлопывать себя ладонями, чтобы согреться.

– Ты как? – Она обняла Киру за плечи, пока сопровождающие офицеры обсуждали с драконитами дальнейший маршрут.

– Лучше, чем Лаура. – Челюсть сводило то ли от холода, то ли от напряжения. Кира бросила взгляд на носилки. – Тетя выживет, она не поступит со мной, как мать.

Через час фениксиды подлетели к массивным воротам старой крепости, окруженной каменистыми холмами и корабельными соснами, упиравшимися в небо.

Стены из черного камня возвышались над ними, а башни терялись в дымке магического щита. И никаких тебе рвов вокруг. Зачем, если все, что может тебя убить, имеет крылья. Солнце клонилось к закату, бросая на двор багровые отблески – они, словно кровь, стекали по шершавым каменным плитам.

Внутри гарнизона царила атмосфера сомнительного гостеприимства. Часовые стояли на каждой башне, неотрывно следя за прибывшими. Напряжение было почти осязаемым.

Кира шагала в середине группы, ощущая, как холод камня пробивается сквозь подошвы сапог. Воздух был насыщен чем-то тяжелым, запах магии смешивался с отголосками прошлых битв. Кира смутно помнила, что раньше гарнизон использовался и фениксидами, но после войны территория осталась за драконитами.

– Я не отойду от камина месяц, клянусь огнем Феникс, этот холод высосал из меня всю магию. – Фирен поежился, плотнее укутываясь в куртку с меховой оторочкой.

– Лучше моли Феникс, чтобы в принципе у них был камин. В ином случае нам придется восполнять магию у костров прямо во дворе.

Фирен в ужасе посмотрел на Киру, размышляя над ее предположением.

– Что за средневековье?

Впереди, в нескольких шагах от них, шли сопровождающий офицер-фениксид и высокий драконит со шрамом поперек лица.

– Разлом в пяти километрах отсюда продолжает проявлять активность. – Голос драконита был низким, с легким акцентом и тяжелыми металлическими нотками. – Последний отчет говорит о том, что твари начинают выходить за пределы обычных маршрутов. Одну из них отогнали прямо от стен гарнизона. Магический щит ее спугнул.

Офицер-фениксид нахмурился, его голос прозвучал напряженно:

– От стен? Ты хочешь сказать, что они стали хитрее, Драйтон?

Драконит коротко кивнул, его взгляд был мрачным.

– Не просто хитрее. Это существо, кажется, целенаправленно искало лазейку. Оно было почти бесшумным. И непохоже на обычные порождения разлома.

Кира почувствовала, как внутри у нее похолодело. Она украдкой взглянула на Финорис, но та была сосредоточена на словах офицеров. Те совершенно не скрывали от кадетов то, что Кира с ребятами выуживали по крупицам дома. Кадеты жадно впитывали каждое слово.

– У вас прямо под носом происходит активизация разлома, а вы молчите? – с ноткой раздражения спросил фениксид.

Драконит резко остановился, повернувшись к своему собеседнику. Во взгляде его темных глаз читалась еле сдерживаемая злость.

– Мы сообщаем то, что считаем нужным. Это наш гарнизон. И это мы поддерживаем здесь порядок. Если боитесь, можете возвращаться домой.

Фениксид нахмурился, прожигая взглядом драконита. Несколько долгих мгновений между ними висела тишина.

– Это нейтральная территория, Драйтон, советую не забывать, если в ваших планах все еще есть пункт о совместной работе.

Драконит сжал губы в тонкую линию, развернулся и двинулся дальше.

Кира невольно затаила дыхание, ощущая, как даже здешний воздух давит враждебностью.

* * *

Они шли мимо тренировочной площадки, где группы драконитов оттачивали боевые маневры. Гул голосов и звуки оружия смешивались в какофонию, странным образом подчеркивая опасность их нового убежища. Офицеры остановились у одного из казарменных блоков.

– Ваши люди будут размещены здесь, – стараясь завершить явно неприятный разговор, сухо сказал драконит, не глядя на фениксида. – Внутри есть все необходимое.

Фениксид кивнул, холодно поблагодарив его, и офицеры скрылись за поворотом, оставив кадетов дожидаться распределения.

Кира огляделась, пытаясь осознать, что они оказались в новом, совершенно чужом месте. Массивные стены, высота которых казалась бесконечной, обрамляли тренировочную площадку. Здесь не было тепла, здесь все кричало о выживании.

Финорис приблизилась к ней и прошептала:

– Думаешь, это правда? Что твари действительно пытаются прорваться? Как думаешь, к какому биологическому виду они относятся?

Желудок Киры сдавило, накатила внезапная тошнота. Вместо ответа она перевела взгляд на одну из стен, за которой где-то там, всего в пяти километрах отсюда, таился разлом.

– Если это так, значит, все, что нам рассказывало командование, было враньем. – Ее внутреннее пламя всколыхнулось, словно отвечая на невидимый вызов.

Кира оглядела внутренний двор. Попробовала вдохнуть полной грудью. Запахи наплывали слоями: сандал и угольные костры в чугунных чанах, пряный аромат драконитских трав, пот. Дракониты, облаченные в черные доспехи с мерцающей чешуей, сражались на мечах, прикрикивая друг на друга.

Всю прибывшую группу отправили расселяться, путь пролегал через тренировочную площадку. Крылья Киры с красной каймой нервно подрагивали. Вокруг шагали и другие кадеты – по нашивкам было видно, что они из Рёге. Их яркие крылья резко контрастировали с суровым пейзажем предгорья.

– Ты видишь Аарона? – нервно кусая губы, Кира обратилась к Финорис. Та только мотнула головой.

Уголек надежды тлел: помнит ли он о Кире? Если да, то почему не встречает ее?

Фирен присвистнул и толкнул Финорис в бок, показывая куда-то вглубь площадки. Несколько драконитов при помощи теневой магии разбили каменную глыбу, миллиардами пылинок взметнувшуюся над площадкой и немедленно осевшую на землю при помощи той же незнакомой фениксидам силы.

Один из них увидел интерес Фирена и нахально поманил его к себе. Фирен, недолго думая, вызвал световое копье и ловко крутанул его в пальцах – так, для демонстрации, – а потом, хищно улыбнувшись, подмигнул дракониту.

– Отставить! – часовой прикрикнул на Фирена. Тот выгнул бровь, но отозвал копье.

– Ну что, чувствуете себя как дома? – усмехнулся Фирен – шутка прозвучала натянуто.

– Скорее как в логове ящериц, – пробормотала Финорис, нервно поправляя ремни с кинжалами на поясе. Ее взгляд скользнул по драконитам, остановившись на группе, которая собирала энергию в теневые шары. Их магия, темная и непохожая на огонь фениксидов, выглядела зловеще.

Фирен закатил глаза:

– Даже не вздумай трусить, Айерхил, не позорь меня. А теперь мне срочно нужен огонь.

Финорис только фыркнула, не удостоив брата ответом, хотя тоже ощущала усталость после полета и осматривалась по сторонам в поисках любого источника огня. На глаза попадались только чугунные чаны с черным пламенем, что вряд ли могло напитать детей Феникс.

Кира их уже не слушала. Ее внимание привлекло движение на другом конце двора. Двое драконитов вошли на площадь и быстро направились в их сторону. Один – высокий и мускулистый. Его длинные волосы, черные как смоль, были собраны небрежно – несколько прядей спадали на лоб, обрамляя резкие черты лица, которые казались вырезанными из мрамора: высокие скулы, сильная линия подбородка и прямой горделивый нос. По мере приближения драконита Кира рассмотрела и его глаза – серебристо-серые, как неспокойное море. Он излучал ауру силы и опасности. Крыльев за спиной не было видно. Мрачный образ дополняли два обоюдоострых меча с резной гардой. Черная тень под его ногами, извиваясь, контрастировала с золотым песком. Он был похож на надвигающийся шторм.

Кира почувствовала, как в груди затрепетали крохи ее собственной магии – магии Феникс. Она нахмурилась и зябко повела плечами. Легкие искры вспыхнули на кончиках пальцев. Кира в недоумении уставилась на свои руки.

Второй драконит, чуть ниже ростом, но невероятно похожий на своего спутника, казался более расслабленным: лохматые волосы, проколотое ухо, серьга, поблескивающая в лучах заходящего солнца. Он что-то быстро рассказывал, жестикулируя.

– Это, должно быть, Шеду, – прошептала Финорис. – Говорят, он лучший воин среди драконитов.

– Который? И откуда столько восхищения? – Фирен озадаченно посмотрел на сестру. Финорис не успела ответить.

– Ну и ну, к нам птички прилетели, – ухмыльнулся тот, что с серьгой, обводя фениксидов насмешливым взглядом. – Наверное, пришли изучить архитектуру наших развалин? Или, может, посмотреть, как настоящие воины готовятся к бою? – Он поиграл мускулами, выступающими под кожаной курткой.

Кира ощутила, как Фирен напрягся, но успела схватить его за локоть, не позволяя рвануть вперед.

Драконит с мечами остановился, изучающе глядя на Киру. Его взгляд был тяжелым, в нем чувствовался груз враждебности, существовавшей между их народами. Кира сглотнула, но не отвела глаз, стараясь держать голову высоко, несмотря на то что внутри ее разрывал страх.

– Лексан, если подцепишь птичий грипп, к нам не подходи! – кто-то из толпы драконитов окликнул парня с серьгой.

Лексан, не унимаясь, продолжал:

– А может, вы здесь, просто чтобы изучать местные достопримечательности? Или ищете, где ваши крылышки могут прижечь? Если что, у нас шикарная столовая, могу показать. – Лексан подмигнул Финорис, стоявшей позади Киры.

Волна раздражения накрыла Киру, и магия внутри завихрилась, вырываясь наружу, – мелкая дрожь волной охватила тело. Наконец, сдерживая себя, она выдохнула и процедила сквозь зубы:

– А ты, значит, местный экскурсовод? Чистка перьев входит в твои услуги? А то мы с дороги запылились.

Лексан ехидно улыбнулся: он наконец дождался ответной реакции.

Шеду, оборвав брата на полуслове, обманчиво мягко пророкотал низким голосом:

– Очень смелая, но глупая птичка. – Его слова были адресованы Кире, но прозвучали как предупреждение для всех.

Шеду развернулся и пошел прочь, оставив Киру в смятении. Ее внутреннее пламя беспокойно металось.

– И что это было? Вот уж точно воплощение дружелюбия.

Магия, бурлящая на кончиках пальцев, не находя выхода, снова замерла, как и разряженный воздух вокруг, – будто и не было ничего. Кира резко мотнула головой, и косы скользнули по плечам. Она развернулась на пятках и догнала удаляющуюся группу фениксидов. «Какие у него крылья? – мелькнуло у нее в голове, прежде чем она резко пресекла эту мысль. – Почему меня это вообще волнует?» Она напрягла плечи, стараясь не думать о его серебристых глазах.

– Он что, не в курсе, что мы не боимся огня? – Финорис обернулась – Лексан с наглой улыбкой махал ей на прощание, – наморщила нос и поспешила за Кирой.

* * *

Спустя час после расселения, когда солнце скатилось за горизонт, погружая лагерь в сумерки, кадеты встретились в коридорах гарнизона, изучая пространство вокруг. Финорис ощупывала шероховатые стены, утверждая, что чувствует в них магию.

– Лейтенант передал: офицера Скайфолл оперируют. Тебя пустят, только когда ее состояние стабилизируется, яд слишком быстро распространился по крови. Наши медики контролируют действия местных врачей.

– Яд? Пресвятая Феникс, помоги, – простонала Кира, обхватывая себя руками.

Финорис обняла Киру, и та благодарно кивнула.

– Она сильная, такая ерунда не сломит ее, пойдем. – Финорис протянула ей карту гарнизона, бросив попытки сориентироваться в запутанных коридорах.

– А как же Лаура? Когда ее тело отправят домой? – Они не были близки, но сердце щемило. Кира больше всех винила именно себя, ведь они с Лаурой летели совсем рядом. Могла ли Кира почувствовать, что что-то не так? Попытаться спасти Лауру? Но как Кира могла помочь, если все, что она знала о тенебрах, – лишь обрывки слухов?

Мысли перескакивали с одного на другое. Кира бросила попытки разобраться с картой и пошла на гул голосов и запах еды, злясь на отца за то, что он так мало ей рассказывал.

Встретившись в столовой, троица пришла к выводу, что: первое – кормят неплохо; второе – их специально расселили по разным этажам в противоположных концах корпуса. Каждому выделили собственную весьма сносную комнату в казармах.

– Они явно не хотят, чтобы мы много общались между собой, – прошептала Кира.

– Да, похоже, нам здесь не особо доверяют, – согласился Фирен, вяло ковыряя вишневое желе и оглядываясь на группу драконитов, исподтишка наблюдавших за ними.

– Хватит издеваться над едой. – Финорис ловко стащила у брата рубиновую баночку с десертом.

Все фениксиды сидели ближе к огню в центре столовой, дракониты – в тени у стен. Но граница между ними была тоньше, чем когда-либо. Кира вытянула ноги в сторону очага и почти замурлыкала от тепла, согревавшего до самых косточек. Она осторожно разглядывала драконитов: за столами сидели и девушки. Волосы у большинства были темные, заплетенные в тугие косы, перехваченные ремешками; на кожаных черных доспехах проступали потертости; наручи украшал тисненый узор. Одна ела мясо прямо с короткого ножа, другая что-то сказала ей, и та заливисто рассмеялась. Но стоило ей заметить, что Кира наблюдает, она толкнула соседку локтем, и разговор стих. Кира фыркнула и отвернулась.

– Видели доску объявлений? Уже повесили общий распорядок дня и… там есть кое-что неприятное. – Дэвид, фениксид, успел переброситься парой фраз с Фиреном, а потом подсел за стол к своим товарищам. Кира поняла, что этот рыжий малый, судя по нашивкам на форме, со второго курса военной академии Рёге.

Прежде чем Кира с Финорис успели обменяться тревожными взглядами, Дэвид добавил:

– Для охраны гарнизона сформируют смешанные патрули из фениксидов и драконитов!

– Ну кто бы сомневался, что нас сразу же запрягут, – громко возмутился Фирен.

Видимо, слишком громко.

– А ты думал, мы ваши задницы прикрывать будем, пока вы будете спать в своих теплых гнездышках? – прошипел один из драконитов за соседним столом. Его сокурсники заржали, пока один из них, изображая курицу, махал согнутыми руками, оттопырив локти.

Фирен громко стукнул кружкой по столу, привлекая внимание всех кадетов, и впился взглядом в ближайшую группу драконитов.

– Я просто не понимаю, почему мы должны жевать это дерьмо с чешуйчатыми, – пробормотал он так, чтобы услышали все. – Они, в конце концов, не в состоянии отличить дружбу от ножа в спину. Как мы вообще можем им доверять?

Фениксиды замерли.

Воздух изменился. Как будто что-то невидимое вибрировало между двумя группами.

Лексан развалился на лавке, поигрывая ложкой в пальцах, но его глаза смотрели прямо на Фирена.

– Забавно слышать это от тех, кто привык плясать вокруг костров.

Финорис сжала кулаки:

– Это вы прячетесь за своими тенями, потому что знаете, что в честной схватке мы вас испепелим.

Лексан не ответил, но драконит рядом с ним заржал. Кажется, это был Норт – так его называл Лексан в разговоре.

– Правда? Тогда почему ваши предки не сожгли нас, когда могли? Или вас учили только красиво махать крыльями, но не убивать?

Щелк. Тени на стенах дрогнули. В полутьме у восточной стены Кира заметила Шеду, прислонившегося к деревянной балке опоры.

Кира почувствовала, как в ее пальцах начал пульсировать жар.

Она не могла его остановить.

– Ты действительно думаешь, что мы такие добренькие? – Она вскочила с лавки и сделала шаг вперед.

Шеду, до этого выглядевший незаинтересованным, резко повернул голову в сторону Киры и усмехнулся. В его глазах вспыхнул недобрый блеск.

– Вот она, фениксидка с белыми крыльями, – Лексан, наклонив голову набок, говорил медленно, смакуя слова. – Ты уверена, что хочешь защищать своих? Может, лучше стать символом их бессилия и капитуляции?

Ее зрение на мгновение затуманилось от злости. Искры пробежали по ладоням. Магия требовала выхода.

Вспышка огня сорвалась с пальцев.

Но прежде чем пламя достигло цели с перепончатыми крыльями и наглой усмешкой, тени заструились и двинулись ей навстречу.

Густые, живые, как щупальца хищника, они вырвались вперед, поглощая жар. На мгновение огонь и тьма столкнулись, с шипением переплетаясь в воздухе.

И в следующую секунду Кира почувствовала, как что-то сильное врезалось в нее.

Шеду.

Рывком он перехватил ее запястье, толкнул назад, прижимая к ближайшему столу. Воздух с хрипом вырвался из легких Киры, когда спина врезалась в жесткую поверхность, а его пальцы впечатались в ее кожу.

Она вскрикнула, инстинктивно пытаясь вырваться, но его хватка была железной, а в глазах кипело серебро.

– Ты недолго здесь продержишься. – Рычащий низкий голос Шеду прозвучал прямо над ее ухом. Его дыхание касалось ее щеки.

Кира дернулась, пытаясь вырваться, но тени скользнули по руке, опутывая ее холодными змеями. На миг показалось, что они проникают под кожу, отзываясь на ее магию.

Гнев вспыхнул внутри.

– Убери свои лапы, – процедила она, вновь попытавшись вырваться.

– Отпусти ее! – Фирен поднялся из-за стола, но дракониты сомкнулись стеной вокруг него.

Шеду даже не повернул голову. Только губы дрогнули в усмешке.

Он склонился над ее ухом.

– Или что? Сожжешь меня? – шепот, в котором смешались вызов и насмешка.

Глаза Киры полыхнули. Огонь рванулся изнутри, жар волной прокатился по телу. Ее магия ответила на вызов в его словах.

Он почувствовал это. Кира видела, как его челюсть напряглась, а тени вокруг затрепетали.

Но он не отступил.

Она тоже.

Они замерли, застыв в этом напряженном противостоянии.

А затем – гулкий удар отвлек их. Фирен впечатал Норта спиной в лавку. Кто-то из драконитов дернулся вперед, столы сдвинулись, посуда загремела. Собралась толпа, тут же началась давка.

Воздух затрещал от всплесков магии.

– Что здесь происходит?! – прогремел голос капитана Драйтона, и драка мгновенно прекратилась.

Все затихли. Глухо упала со стола жестяная кружка.

Шеду задержал взгляд на Кире еще на долю секунды, затем отступил. Тени нехотя последовали за ним, снова сливаясь с его силуэтом.

Кира ощетинилась, но не отвернулась.

Драйтон обвел всех взглядом, словно отмечая каждую деталь: пятна копоти на столешницах от огня фениксидов, осыпавшийся с потолка мелкий мусор, тени, которые еще не до конца рассеялись. Подметил и тех, кто был взъерошен, а кто с рассеченной губой.

– Всем, кто принимал участие в этом фарсе, явиться ко мне через пять минут за инвентарем.

Капитан указал на Фирена и Киру, Лексана и Норта.

Кира удивленно уставилась на офицера, проигнорировавшего тот факт, что Шеду тоже участвовал в потасовке.

– Это какое-то выборочное наказание для особо одаренных или как? – Она была не из тех, кто будет молчать.

Лексан жалобно заскулил и покосился на брата.

– Уборка тренировочной площадки в течение недели. Для всех названных участников конфликта. – Офицер буравил Киру взглядом. – Если конфликт повторится, в следующий раз будете чистить доспехи старшим офицерам. – Он перевел взгляд на Шеду и просто кивнул ему.

Фирен заскрипел зубами.

«Нашли с кем тягаться», «Ожидаемо», «Шеду не спустит им этого с рук», – дракониты шипели за спинами, но не решались говорить громче.

Лексан тихо усмехнулся:

– Добро пожаловать, ребятки.

Офицер вышел из столовой, не сказав больше ни слова. Шеду постучал пальцами по обгоревшему столу, там, где магия Киры оставила свой след. Его глаза сузились, он встал из-за стола и в полной тишине сделал широкий шаг в сторону Киры. Кадеты расступились перед ним, создавая полукруг. Он схватил Киру за руку, притянув к себе, и тихо прошептал:

– Я не знаю, кто ты, чего хочешь и о чем мечтаешь. – Его дыхание обжигало щеку Киры. – Но я могу превратить твою жизнь в медленно оседающий пепел, фениксидка.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать его слова. Кира попыталась отстраниться, но он продолжал удерживать ее, не шелохнувшись. Тогда она подняла подбородок вверх и бесстрашно встретила взгляд Шеду.

– Тогда я сделаю все, чтобы утащить тебя с собой на дно, драконит, – выплюнула она и, почувствовав, что он ослабил хватку, вырвалась. Пол треснул от жара под ее ногами. Не оборачиваясь, Кира вышла, оставляя после себя легкий дымный шлейф.