Все эти дни Артемка жил ожиданием, что наконец-то его мечта попасть в родной Питер сбудется. И вот она стала сбываться... В Вологде, в запасном полку, для отправки в Петроград формировалась маршевая рота.

В Петрограде в рабочих районах и среди войск шло глухое брожение. Испуганное царское правительство, стараясь предотвратить опасное развитие событий, вызывало из глухих мест в столицу воинские подразделения, состоявшие, как правило, из пожилых неграмотных крестьян. Правительство надеялось спасти положение тем, что пополняло состав революционно настроенных питерских полков преданными, как оно полагало, царю-батюшке темными мужиками.

Дубцу удалось включить в состав маршевой роты Артемку.

— В Питере ко всему приглядывайся, — напутствовал его Дубец. — Об отце сильно не беспокойся — он не пропадет. В Питере лучше всего иди работать на завод — ротный не будет держать. Вот сходи по этому адресу, здесь тебе помогут.

Дубец вручил Артемке листок с адресом и попросил никому его не показывать.

И вот он на воинской платформе, по которой все так же важно разгуливает жандармский вахмистр с пушистыми рыжими усами. Задолго до отхода эшелона Артемка залез на верхние нары. С нетерпением ожидал он, когда эшелон тронется в путь, повторял про себя адрес человека, к которому по приезде должен явиться. Двери в теплушке держали открытыми, и хотя топилась чугунная печурка, но от морозного воздуха было холодно и паренек зябнул в своей тонкой шинелишке, перешитой из старой солдатской шинели, списанной по негодности.

Когда поезд подошел к Череповцу, Артемка побежал за кипятком для всей теплушки. Пробегая по перрону с полным ведром, он неожиданно натолкнулся на поручика Рогожина, прогуливавшегося с папиросой в зубах. Поручик сопровождал маршевую роту. Кроме того, как говорили, состояние его здоровья резко ухудшилось после серьезного ранения, полученного на фронте, и он собирался подлечиться в Петрограде.

Узнав командира роты, Артемка быстро поставил на перрон ведро и, вытянувшись по стойке «смирно», отдал честь офицеру. Рогожин ответил. Ему нравился Артемка, этот скромный и смышленый подросток с большими глазами. В запасном полку он после первой встречи не раз беседовал с мальчиком. Чувствуя внимание к себе офицера, Артемка прямодушно отвечал на его вопросы. Рогожин знал и о «тайной мечте» сироты отправиться в родной город, чтобы разыскать следы отца, и посодействовал включению воспитанника полка в маршевую роту.

— Что в Петрограде думаешь делать? — спросил ротный.

— На завод хочу поступить.

— А где жить думаешь?

— Не знаю еще...

Рогожин, пораздумав, произнес:

— Ну, не бойся, приедем в Петроград — увидим...

— А я и не боюсь, вашскородь, — бойко ответил Артемка.

Рогожин внимательно посмотрел на солдата.

— В Петрограде после выгрузки подойди ко мне. Подумаем вместе... — сказал он. — Ну, беги, а то тебя в вагоне заждались...

Под монотонный перестук колес Артемка обдумывал слова офицера, размышляя о том, с чего он начнет свою жизнь в Петрограде. Денег у него не было, если не считать рублевки, сунутой в руку Дубцом...

* * *

Эшелон подходил к Петрограду.

Вот и он, большой, родной и вместе с тем незнакомый город, куда Артемка так стремился.

Было морозно и солнечно, когда поезд подкатил к воинской платформе. Одним из последних, с вещевым мешком за плечами, Артемка выбрался из вагона. От свежего морозного воздуха закружилась голова. Поправив папаху, шинель и разгладив на плече лямку вещевого мешка, он медленно пошел по перрону.

Фельдфебель уже строил роту.

«Сперва придется отправиться в казарму, а потом видно будет».

Вдруг он услышал, как кто-то позвал его:

— Клевцов, подойди ко мне!

Он оглянулся: его окликнул Рогожин. Артемка подошел к офицеру, и тот, словно бы угадав его мысли, предложил:

— Ну, герой, поедем ко мне. Если хочешь, поживи пока у меня.

— Не знаю, — не нашелся что ответить мальчишка.

— Чего же тут не знать... — Рогожин подхватил Артемку под руку и повел его к выходу. Они вышли на привокзальную площадь.

Ротный подозвал извозчика.

В легких санках, прикрыв ноги медвежьей полостью, они ехали медленно по большому зимнему городу. Некоторые прохожие с удивлением провожали взглядом офицера, сидевшего в одних санках с солдатом.

Артемке казалось, что вся его жизнь начинается сначала и все, что было до этого — сиротский приют, монастырский сад, мастерская гробов, ресторан, — все это было ненастоящее и осталось где-то далеко позади.

Подъехали к дому, где жил командир роты. Артемка успел рассмотреть желтое здание с колоннами и тяжелую дубовую дверь.

У ворот стоял дворник. Увидев Рогожина, он поклонился ему:

— Прибыли, значит, ваше благородие. С приездом вас.

В ответ Рогожин буркнул что-то похожее на «спасибо, братец» и сунул дворнику «на чай».

Офицер открыл дверь в квартиру, и Артемка шагнул в другой мир, зажав в замерзших руках папаху.