Было около одиннадцати часов утра, когда базар охватила тревога. Люди беспорядочно забегали, торговки молоком поспешно прятали бидоны в мешки. Раздались пронзительные свистки. Артем насторожился, хотя ему-то особенно беспокоиться было нечего: облава, как правило, не касалась владельцев ларьков, открытых с разрешения управы. Вон появились полицейские, несколько офицеров и солдат из контрразведки. Наверно, кое-кого задержат; тех, у кого товар побогаче, отведут к приставу, а тот спустя некоторое время отпустит людей, оставив у себя корзинки с яйцами, творогом, мешки с картошкой, бидоны с молоком. Пристав Цибик превратил облаву в одну из своих доходных статей.

И все же надо было быть начеку. На днях Артем виделся с отцом, который сообщил ему радостную весть: «Песцу» удалось пробиться через кордоны и уйти. Правда, с боем, но ушел. Обеспокоенная контрразведка нажимает вовсю, идут аресты.

Артем не сразу увидел, что через толпу к нему пробирается Федя. Вот он подбежал и, оглянувшись, перебросил через прилавок холщовую сумку:

— Спрячь... Там листовки... Видишь, облава...

Артем быстро наклонился, приподнял половицу в полу и сунул в яму сумку.

— А Вася Новожилов где?

Федя растерянно заморгал глазами:

— Пойду поищу.

— Найдешь — приди ко мне, скажи...

После облавы базар принял свой обычный вид, и торг пошел своим чередом. Но Федя почему-то долго не появлялся. Артем уже хотел было закрыть ларек, как в толпе показалось круглое лицо Русанова. Оно выражало беспокойство.

— Что случилось?

— Забрали нашего Васю. Документы показались подозрительными...

— Где он сейчас? — невозмутимо спросил Артем. Он уже давно тренировал свой характер — чем больше опасность, тем надо быть спокойнее...

— Вместе со всеми в участок повели. Но оттуда, наверно, в тюрьму на Финляндскую отправят, раз документы подозревают.

— Вот что: надо тебе встретиться с Соней. Пусть узнает все поподробней. Давай!

— Где встретимся?

— На Смоляном буяне.

Но встретиться им не пришлось.

После ухода Феди Артем принялся за разборку новой партии товара, и вдруг перед ларьком появилась фигура полицейского; его сопровождали несколько американцев.

— Как идет торговля? — спросил полицейский, бросив брезгливый взгляд на небогатое хозяйство Артема. — Покажи документы.

Артем с невозмутимым видом достал из бокового кармана торговое свидетельство и протянул представителю властей. Пока полицейский медленно, все с тем же брезгливым выражением на лице читал свидетельство, американский офицер, долговязый детина с бледным золотушным лицом, взял с прилавка флакон духов и с деланным интересом разглядывал его со всех сторон. Артем, не отрываясь, следил за его движениями, стараясь понять, что привело к нему опасных посетителей. Неужели кто-то выдал или проболтался? Или просто решили устроить проверку? Он подумал о Фединых листовках, лежавших под полом... Может, обойдется...

Полицейский аккуратно сложил прочитанный документ, секунду помедлил.

— Придется произвести обыск. А ну, выходи из будки.

Офицер что-то сказал солдатам, те вместе с полицейским вошли в ларек. Смахнув в кучу товар, они осматривали прилавок, вытаскивали ящики. Когда начали осматривать и ощупывать доски пола, Артем замер, до боли сжав зубы. Открыв тайник, полицейский вытащил оттуда пачку листовок, швырнул ее на прилавок:

— Вот!..

Офицер бросился к листовкам, положил на них руку. Пронизывая взглядом Артема, спокойно произнес:

— То arrest the bandit![2]

Полицейский, отряхивая руки, словно замарал их в грязи, вышел из ларька и встал перед Артемом.

— Чего же это ты самый ходовой товар свой прячешь?.. Оружие есть?

Артем молчал.

— Я спрашиваю — оружие есть?

Губы его задрожали, и он ударил Артема наотмашь по лицу.

Американцы бросились на опасного подпольщика и стали его обыскивать и вязать. Офицер вытащил из кармана пистолет...