– Ты сбрендила, Фимка? – заорал Гар, едва я успела сообщить ему новости.– Наоборот, мне кажется, я впервые сделала пугающий, но очень нужный шаг в правильную сторону, – боюсь, голос звучал не настолько уверенно, как я хотела бы.– И ты правда ему признаешься?– Ну когда-то это все равно нужно будет сделать. Не могу же я парня оставить в подвешенном состоянии. Надо будет только придумать, как все обставить так, чтобы и он в плюсе, и я не в жопе. Но это же не сейчас, потом, после экзаменов…– С этим потом разберемся. Но хотя бы на минуточку в твою дурную башку приходило, что за свистопляска сейчас начнется вокруг всего этого? Смещения пар?– Приходило. Я решила, что выбираю меньшее из зол. Я и Алекс – лучшие на курсе. И мы должны точно сдать все на отлично. Главная цель – получить диплом, а остальное – мелочи.– Остальное не мелочи. Это будет кабздец! – с чувством предрек Гар.И ведь как в воду глядел.Ближайшие две недели академия бурлила, как море в сезон штормов. Цепная реакция замен и перераспределения пар прошла по всей первой четверти. А остальные три не менее горячо все это обсуждали.И, да, разумеется, меня считали виновником всех этих бед. Кто-то на меня злился, кто-то завидовал моей наглости, кто-то пытался понять, чем мне удалось подкупить самого Алекса Шеффилда, что он собственными руками разбил свой крепкий рабочий тандем. Я слышала версии про золотую жилу, которую я якобы нашла на Хребте Басбарри Грома. Бернадет сказала, что ей нашептали, как будто я обещала поделиться с напарником тайным знанием темного отшельника. Я долго хихикала про себя, потому что главное тайное знание (учитель так и говорил: «тааааайное») заключалось в том, что, если ты мальчик, то тебе не стоит ссать против ветра. Сомневаюсь, что Шеффилд этого не знал.Во всех этих сплетнях я радовалась, что ни разу не всплыла версия про шантаж или про бывшую сбежавшую невесту.А вот нынешняя невеста меня посетила.Моему удивлению не было предела, ведь с момента памятной беседы возле ректорского корпуса она практически не показывалась мне на глаза, старательно притворяясь невидимкой. А тут – на тебе – явилась, застав последним в аудитории после одного из занятий.Лалия Норфолк предстала в образе грустящей жертвы. Она сцепила руки перед собой, смяв кружевной платочек, собрала брови трогательным домиком и, грустно моргая, красиво распределяла влагу от невылившихся слез по голубым глазам.– Харпер, может, достаточно мне уже мстить?Я от удивления даже рот раскрыла.– Прости?– Ну ты же явно делаешь все это мне назло. Я осознала, что виновата, так, может, ты уже прекратишь? Не заставляй меня просить…– Так, Лали, стоп. Давай немного назад вернемся. Ты о чем сейчас?Она вздохнула так глубоко, что красивая грудь в вырезе платья заметно колыхнулась. Даже я, в силу физических особенностей не впавшая в парализующее возбуждение, все равно впечатлилась. Хороша, конечно, девица, мне так никогда не смочь!– Конечно, об Алексе. Зачем ты забрал его в пару на экзамен? Ведь знал же, что я его невеста, и я должна была быть с ним.Я поняла, что нить разговора от меня самым таинственным образом ускользает. И мощная волна раздражения заставила поджать губы.– Ты про взаимодействие? Он же в паре с Домиником Кинли. Ну, был.– Нет, он должен был быть со мной! Мы почти договорились. У нас идеальная совместимость, он мой жених, и нас проверяли…– Да-да, я в курсе. Вы нарожаете кучку очень талантливых новых магов. Лалия, мне все равно. На экзамен в паре с ним я, и это не изменится, так что можешь не стараться. Если тебя это успокоит, к тебе это решение не имеет ровно никакого отношения. Это лишь между мной и Алексом.Девушка на мгновение задумалась, но ее вывод меня поразил:– Значит, больше ты на меня не сердишься, Фима? Между нами все в порядке?Эффимия Берроуз, та, которой я была раньше, тут же ответила бы утвердительно на это вопрос. И сама искренне в это поверила бы. Она готова была прощать всех и за все. Но Фимка Харпер сощурил глаза и сказал:– Ну уж нет, милая. Я даже извинений от тебя не услышал, так что я все еще сержусь и ничего не в порядке.– Но… – Она опять захлопала ресницами, вызывая поволоку слез. – Разве Алекс…– А при чем тут Алекс? Ему извиняться было не за что. Впрочем, раз мы с тобой вдвоем и без свидетелей, можешь начать налаживать отношения с новым деловым партнером твоего жениха. Умеешь говорить: «Прости меня, я была дурой и повела себя по-свински»?– Я не дура и не свинья, – нахмурилась она, и на нежной белой шее стали проступать некрасивые красные пятна.– Ну еще бы, – ухмыльнулась я. – Я очень спешу, Лали, так что надеюсь, ты меня извинишь?Я протиснулась мимо нее и бодрым шагом направилась к выходу.Ничего особо нового про Лалию Норфолк из этого разговора я не вынесла, так что уходить сердитой мне было вроде бы не с чего. Но злость бурлила в теле. Мысль, что я была бы лучшей невестой Алексу Шеффилду заскочила в голову незваным гостем и отказывалась уходить. Хотя я понимала, что это неправда. Вернее, не вся правда. Я была бы тихой, поддерживающей, восхищающейся. За меня бы ему краснеть не пришлось, но и гордиться, вероятно, тоже было бы нечем. Посему выходило, что гордая красавица Лалия Норфолк, которая после свадьбы непременно покажет свой характер и начнет четко выстраивать совместную жизнь по собственному предпочтению, подходила Алексу куда лучше.Это лишало меня спокойствия. Хотя с чего это вообще меня должно волновать? Адекватного ответа у меня не было, или я была все еще слишком труслива, чтобы начать его по-настоящему искать.Я шла на первую нашу с Алексом подготовку к экзамену и волновалась. Парень назначил ее на крыше, ключ от которой у него так и хранился. И я понимала, почему именно там. После всех разговоров и обсуждений не было никакой гарантии, что на нас не придут смотреть зеваки. По факту мы станем больше отвлекаться, чем заниматься.Днем здесь было намного теплее, и я не мерзла даже в легкой рубашке с жилетом. Черепицы крыши нагревались щедрым весенним солнцем, поэтому мы сели друг напротив друга для первого разговора.Наедине с Алексом я не оказывалась почти никогда. Тот единственный раз, когда я пробралась в его комнату, я старалась не вспоминать, ведь это начисто лишало меня спокойствия. Впрочем, и без развратных картинок перед глазами я нервничала достаточно.– Ты можешь для начала рассказать мне поподробнее, что нас ждет на экзамене? – спросила я, старательно скрывая эмоции и глядя прямо ему в глаза.Алекс кивнул:– Теория магических взаимодействий – итог самостоятельной практики. Мы должны настроить с тобой необычный контакт и записать его результаты в виде курсовой. Чаще всего для этого создают совместно какой-то рисунок или форму, которую поддерживают в течение минимум одной минуты. И это не просто половинка твоя – половинка моя. Это взаимоперетекание магии, например, мы с Домиником в прошлом году создавали дерево, он держал ствол, я листья. В этом году мы хотели сделать что-то еще более масштабное, но…– Я понял. Если ты хочешь вызвать у меня чувство вины, то зря: я рад, как все обернулось. Скажи лучше вот что. Верно ли я понимаю: это нечто типа смешения элементов, что просил с нас Данли?– Да, верно. Но это проще – ты же держишь лишь один элемент. Второй элемент у твоего напарника.– Чем проект выпускного курса должен отличатся от предыдущего? Пафосностью и размерами?Алекс фыркнул, сдерживая смешок:– В целом, да. Нужно придумать что-то что заставит комиссию попросить показать это вживую. Обычно им достаточно описанных механизмов обработки сырца и схемы-графика.Я сощурилась, обдумывая пришедшую в голову мысль.– То есть… Скажем, если мы с тобой соберем образец из четырех элементов – по два на каждого, это будет достаточно эффектно?– Чувствуется, что твои амбиции воспитывал темный отшельник. – Алекс внимательно поглядел на меня. – Не знаю, как ты, но я едва удержал тогда на уроке эти элементы вместе.– Я тоже. Думал, пальцы в разные стороны отлетят.– Ты сумасшедший, Харпер. И идея совершенно безумная. Но мне нравится.– Правда? – я даже удивилась.– Да, похоже, ты заразный, и часть твоего безумия перетекла ко мне. То, что лишь мы с тобой смогли выполнить задачу урока, говорит о том, что при должном усердии и тренировках, мы сможем закрепить результат. А то, что мы из одной четверти и наши сердца выталкивают магию в одном ритме, дает надежду, что удастся выполнить и твой невероятный план.Я про себя подумала, что наш успех на уроке говорит совершенно о другом, но усилием воли заставила себя затоптать мысли о печальном будущем, которое ожидает меня, а, возможно, и Алекса Шеффилда.Словно в ответ на мои мечты, на крышу, хлопая крыльями, опустился Гар.– Всем человекообразным привет! – сказал он и приблизился, цокая лапами по черепице. У него обычно великолепно получается отвлекать меня от дурных дум.– Я тебя слышу, – с интересном наклонил голову набок Алекс.– Поздравляю, – с сарказмом сообщил сокол. – У тебя нет проблем со слухом.– А что, не каждый слышит фамильяров? – заинтересовалась я.– Не так: не всех фамильяров можно услышать. Как и маги, они имеют разный уровень силы. Твой, похоже, довольно развитый.– А еще умный, красивый и талантливый, – тут же откликнулся Гар. – Я даже сру фигурно.– И он очень скромный, – усмехнулась я. – Его зовут Гар.– Приятно познакомиться, Гар. – Алекс преувеличенно церемонно наклонил голову. – Я смотрю, фамильяр у тебя такой же языкастый, как и ты, Харпер.– К делу, двулапые. – Сокол взмахнул крыльями. – Чем заняты? Помощь нужна?Поскольку Алекс был не против, я в двух словах объяснила птице суть нашей задачи. И возникшую идею – тоже. Гар немного помялся, обдумывая услышанное, а потом задал неожиданный вопрос:– А где экзамен проходить будет?– В главном экзаменационном зале, – ответил Алекс. – А что?– Это который весь в золоте и с дурацкими вензелями по потолку? – уточнил Гар. – Ну и правильно. Не хрен его жалеть, давно ремонт пора сделать. Вы ж понимаете, что, скорее всего, разнесете там полздания?– Спасибо за веру в наши силы, – тут же отозвалась я.– Он прав, – подключился Алекс. – Это рискованно. Это уровень взаимодействия, тренируемый годами. А у нас только пара месяцев.– Ты хочешь отказаться? – Я поглядела на него.– Ни в коем случае, – ухмыльнулся парень. – Обожаю выполнять невыполнимое. Я отцу как-то в споре сказал, что мое имя еще запишут в скрижали Академии. Чем это не способ выполнить обещанное?Сокол почистил пару перьев, сделал круг по крыше, остановился на краю, явно собираясь улететь. Но потом обернулся к нам и бросил через плечо:– Из вас вышла бы отличная пара. Жаль, ни один из вас не девчонка, да?Я глядела ему вслед, совершенно онемев от такой наглости. Это что еще была за провокация? На Алекса смотреть было страшно, поэтому я потёрла лицо руками, пытаясь прийти в себя. А когда способность к извлечению звуков вернулась, я сказала с выдохом:– Вот клоун!