Я села в машину, припаркованную недалеко от терминала.

Альберто слушал радио. Мотал головой под танцевальный испанский рэп.

– Реггетон, – объяснил он, будто я вернулась ради занятия по музыкальным жанрам. – Он существовал всегда, но люди увлеклись им, как никогда прежде… В нем есть чувственная энергия, верно?

– Просто держите свою чувственную энергию при себе, – заявила я, поджав губы.

Альберто взглянул на часы и пожал плечами.

– Что? – спросила я.

– Просто любопытно, – отметил он мое решение покинуть аэропорт. – Я думал, вы выйдете на двадцать минут раньше.

– Я ведь и впрямь собиралась улететь, знаете ли.

– Тогда чего вернулись?

Но затем он уловил это. В моих мыслях. И я ему помогла.

– Я увидела знакомую из больницы. Врача. Онколога.

Он взглянул на меня так, словно я его ударила. Дернулся. Выключил музыку. Мы все стояли на парковке, хотя нас объезжали другие машины в поиске места.

– Извините, – сказала я. – Я не собиралась подглядывать.

Он закусил губу. Встревоженно. Удрученно.

– Просто у меня очень сильные экстрасенсорные способности, – продолжала я, – а я до сих пор не могу проникнуть к вам в голову. Вы как закрытая дверь. Ничего не вижу. Я могу понять омара, ящерицу или лошадь в большей степени, чем вас. Почему вы меня не впускаете? Я хочу помочь. Если с вами что-то не так, я хочу быть рядом. Как… как… друг. И я знаю о большей опасности. Другим тоже нужна защита. Так что я остаюсь. Но я не смогу помочь, если не буду знать, кому доверять. А мне нужно доверять вам.

Он сидел тихо какое-то время. Похоже, решался. Нам просигналила машина. Альберто высунулся из окна и обругал водителя.

– Ладно, – сказал он, остыв. – Прежде чем мы поедем к Марте, мне нужно вам кое-что рассказать. По дороге есть небольшое кафе. Тихое местечко… И у них великолепный апельсиновый сок. Свежевыжатый.