Итак, не сомневаюсь, что ты так же растерян, как и я тогда. Не расстраивайся, растерянность тоже полезна.

В самом деле, готовность к растерянности, как я теперь понимаю, это обязательное условие хорошей жизни. Стремление к простоте может обернуться тюрьмой, серьезно, ведь ты оказываешься в ловушке желания, чтобы все было так, а не иначе, вместо того чтобы принимать все таким, каким оно могло бы быть. Закрываешь двери перед столькими возможностями. Меня привлекала математика из-за ее определенности, я хотела, чтобы двери были закрыты, хотела простоты – но жизнь иная. Как, кстати, и математика. Тебе никогда не удастся полностью понять радугу, ведь математика и наука в целом – истины, не лишенные магии и загадки. Они и есть магия и загадка. Так что не думай, будто я ухожу от математики в мистику. Это совсем не так. Я не отказывалась от математических истин, я открывала их на более глубинном уровне.

Как ты знаешь, в классической математике есть тенденция к упрощению. Мы находим алгоритмы, последовательности, формулы, основанные на том, что остальные условия остаются неизменными; более сложная математика понимает, что в постоянно меняющейся вселенной очень мало что остается неизменным или простым.

Возможно, ты знаешь о «системологии», теории сложных систем. Это гибрид математики и других наук, который пытается разобраться с каверзными вопросами. Это не ракетостроение. Ракетостроение довольно прямолинейно, поэтому классической математики хватает для решения большинства задач инженерии. Нет, теория сложных систем включает понимание, к примеру, математики природы, сложности растущих организмов, предсказание климатических изменений, взаимодействия атомов. И есть понятие в этой науке, которое так и называется – «универсальность», и оно подразумевает, что даже внутри сложной жизни существуют универсальные сходства и последовательности, встречающиеся в разных системах. Так что подлинная магия – это математика. Та, что не противопоставляет простоту и сложность, но находит подлинный порядок в сложности. В хаосе. В прекрасном, усложняющемся энтропийном хаосе, который мы зовем жизнью.

Желать, чтобы жизнь отвечала нам как на экзамене, аккуратно и точно, ждать от нее порядка, простоты и управляемости – прямой путь к отчаянию. Потому что это иллюзия. Мы погружены в этот мир. Мы сами – экзаменуемые. Мы – субъекты, движущиеся в нефиксированном мире в постоянно расширяющемся космосе.

Мне кажется, если стремишься к истине, хочешь вести полную и осознанную жизнь, нужно настроиться на вероятность, на тайну и движение, на путешествие и перемены, ведь тогда мы и находим универсальность во всем этом, обретаем себя. В постоянном движении. Мы прибываем, едва покинув знакомые места. Оставаясь всегда открытыми возможности, что простые истины, которые мы твердим себе, могут оказаться ошибкой.

Так что я дам тебе несколько ответов особого рода. Эти ответы одновременно и вопросы. Я скажу тебе все, что узнала, когда поднялась с холодного кафельного пола церкви. И опять же, ты не обязан верить чему-то из этого, если не захочешь. Быть открытым возможности – значит быть открытым боли, неудаче, разочарованию, как и соблазну свернуться калачиком наподобие броненосца. Все это вполне понятно. Порой проще засунуть наши метафорические носы в метафорические попки, чем наблюдать вселенную. Быть человеком – значит бояться собственной врожденной нелепости, и мы стараемся делать все, чтобы нас за нее не высмеивали. Мы прячем наши тела под одеждой, мы размножаемся за закрытыми дверями, мы скрываем все наши телесные функции, мы не плачем на почте, не поем на улице, мы стараемся мыслить в соответствии с тем, как нам было указано мыслить.

Но жизнь – это хаос и смятение, она полна неловкой, постыдной реальности.

Разумеется, у каждого из нас свои убеждения по поводу этого мира, и порой изменить их очень страшно. Если действительно хочешь совершить удивительные открытия, любой броненосец знает, что нужно вынуть нос из попки и взглянуть на яркий, сбивающий с толку день. Вглядеться в скрытое великолепие, более сложную математику, в окончательную реальность. В саму жизнь.