Я очнулась.

Все еще в гидрокостюме, но в чистой белой палате, лежа в постели с пульсоксиметром, прицепленным на левый указательный палец.

Что бы только что ни случилось, теперь я точно была в реальности. Светлая больничная палата, запах антисептиков, вокруг пищат разные приборы. На стене виднелась тонкая оранжевая полоска. И еще тут был оранжевый стул. Всегда любопытно, какие цвета любят в разных странах. Испания очень любит оранжевый. Оранжевая мебель. Апельсиновые деревья. Даже земля на Ибице оранжевая. Из-за танинов от опавших сосновых иголок.

В палате присутствовала медсестра, а еще врач и Альберто Рибас. Они были рады, что я очнулась. Альберто тоже был еще в гидрокостюме. Он выглядел нелепо. Мне очень захотелось ему врезать. Разумеется, я не вполне понимала, что случилось, но я оказалась в больнице, и, похоже, виноват в этом он. И огонек в его глазах тоже был неприветливым. Будто бы спичка загорелась в лесу. Опасность!

Мне сообщили, что я нахожусь в больнице Кан-Миссес, расположенной на окраине города Ибицы, и что я пробыла без сознания три часа. Врачи уже проверили мои легкие, и удивительно, но вода их не повредила.

– Как вы себя чувствуете? – спросила врач на очень хорошем английском.

– На удивление хорошо, – ответила я.

По правде, хоть я пока и лежала, мне казалось, что я здорова как никогда. Как-то много лет назад, когда мы взяли Дэниела в нашу единственную заграничную поездку на Корфу, мы были счастливы, активны, плавали, крутили педали катамарана, ездили по оливковым фермам, и я спала лучше, чем когда-либо в своей жизни. Я просыпалась каждый день, чувствуя себя снова ребенком. Я никогда больше так не спала после того, как мы потеряли Дэниела. Но теперь я снова чувствовала легкость, как в том отпуске в восьмидесятых.

– Что вы помните до того, как потеряли сознание?

– Я видела свет, – ответила я, понимая, как пафосно это звучит. «Я видела свет». Даже Альберто дернулся, когда я это сказала. Особенно он.

– Какой свет?

Я попыталась подумать.

– Извините, Паула, это трудно объяснить. Движущийся свет. Облако, потом сфе…

Доктор замерла. Будто я сказала что-то не то.

– Простите. Откуда вы знаете, что меня зовут Паула?

– Увидела на бейдже, – ответила я.

Она взглянула на меня с подозрением, заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

– Но у меня нет бейджа.

Я растерялась.

– Ох, я не знаю. – Должно быть, я услышала, как к ней обращаются по имени, пока спала. Я слыхала о таком по радио. Как много мы вбираем информации, пока спим, даже не сознавая этого.

Альберто пристально смотрел на меня.

– У вас есть эпилепсия?

– Нет, – ответила я. – Ну, у дедушки бывали приступы.

Она кивнула:

– Мигрени?

– Да, иногда случаются.

Она снова кивнула.

– Это совпадает с отчетом джентльмена, – кивнула она на Альберто. – Он сказал, что у вас был какой-то приступ, ему пришлось вынести вас из воды. Ваш уровень кислорода в крови очень хороший, но нам нужно провести другие анализы…