Мы остановились. Приехали. Заброшенное место, рядом ничего, кроме дороги.

Я видела всего одну картинку дома снаружи, вставленную в письмо, и, как и мое зрение, она была не слишком-то четкой. Просто ярко-голубое небо, белые стены. Я представляла себе виллу в деревеньке на склоне холма.

Но мы приехали в иное место, и я тут же почувствовала, что совершила ошибку.

Не хочу показаться неблагодарной, но это был, пожалуй, самый непривлекательный домик на всей Ибице. Никакой бугенвиллеи. Или очарования. По сравнению с ним мой коттедж в Линкольне казался усадьбой в Голливуде. Может, поэтому она не отдала дом кому-то из настоящих друзей. Он им был не нужен.

Белая коробчонка, поставленная на землю непонятно зачем. Одноэтажная. С крошечными окнами. Она нависала над песчаной обочиной и выцветшим асфальтом, краска облезала с нее лохмотьями. Повсюду сквозь краску проглядывали участки коричневого цемента. Разбитая пивная бутылка, случайный мусор лежал у дороги. Пешком отсюда никуда не добраться.

И что еще хуже, через дорогу стоял билборд, рекламировавший роскошную гостиницу. Фотография с высоты птичьего полета: бассейны, впечатляющие корпуса на утесе. «Уже открыта. Новая гостиница „Восьмое чудо света“, спа-отель, Кала-Льонга, Ибица. Позвольте себе воплотить в жизнь свои мечты».

– Это он? – спросила я, передав водителю двадцать евро и уставившись на ветхий домишко.

– Тот самый, – галантно улыбнулся он. – Был рад встрече. – И посмотрел так, как смотрят на пожилых людей. С заботой. – Меня зовут Пау. Как Паул. Только без «эл».

– А я Грейс, – ответила я, открыв дверцу машины. – Тоже без «эл». Как сказать «была рада знакомству» по-испански?

– Mucho gusto.

Я кивнула, взяла свой чемодан из багажника.

– Ладно. Mucho gusto.

– А buena suerte означает «удачи».

– О. Об этом я не просила.

Он кивнул:

– Знаю. Но возможно, она вам понадобится…

И прежде, чем я успела спросить почему, он снова сел в такси.

А потом дождался возможности въехать в поток машин, развернулся и укатил.