Мы развеяли прах в море после заката. Вода недолго светилась. Мягкий луч света поднялся с глубины. Я позволила себе мысль, что La Presencia, возможно, все равно заберет его в Саласию. Хочет он того или нет. Пересоберет его атомы, пошлет их по кротовой норе. А может, Присутствие просто прощалось, как и мы.

Мы остались на дайв-боте еще немного. Марта взяла с собой колонку, составив перед этим плейлист любимых песен Альберто. Там была «Песнь об искуплении» Боба Марли, невероятно прекрасная старая каталанская песня «Одной песней» Марии дель Мар Бонет, «Вот моя жизнь» группы «Ток-ток», «Последний день лета» группы «Кьюр», «Оползень» группы «Флитвуд Мак», «Прощай, вчера» Хосе Падилья, «Ломовая лошадь» группы «Роллинг стоунз» и танцевальная композиция «Земля Обетованная»[103], под которую Марта с Линой плясали на боте.

Вместе они подняли меня на ноги.

– Давай, Грейс, – сказала Марта, и ее разум был целой вселенной чувств. – Потанцуем!

И мы танцевали. Море было достаточно тихим, так что я удерживала равновесие. А когда песня закончилась, Марта повернулась ко мне и сказала:

– Я не хочу его забывать.

– И не забудешь, – ответила я. – Я тоскую по сыну и мужу каждый день, но теперь вижу их яснее, чем когда бы то ни было. Я помню хорошие времена и счастлива, что пережила их.

– Я люблю тебя, Грейс. Спасибо.

Мы обнялись, и я увидела ее детское воспоминание: отец везет их с мамой на лодке на Форментеру и поет.

– Ты должна побывать там, – сказала она, заметив, что я вижу ее мысли. – На Форментере. Тебе там понравится.