Мы забрали свои фишки и направились в святая святых – покерный зал.

– Погодите, – сказала я у входа.

Марта склонила голову набок.

– Чего ждать?

– Вам туда нельзя.

Альберто меня поддержал.

– Грейс права. Элвис Пресли. Радио. Бокал с вином. Это было предупреждение для тебя. Ты должна держаться в стороне…

– А вы должны остаться с ней, – сказала я как раз в тот момент, когда со стороны отдаленного стола для игры в баккара раздался взрыв аплодисментов. – Вы должны проследить за тем, чтобы с ней все было хорошо.

Марте это не понравилось.

– Но мы не можем допустить, чтобы вы пошли туда одна.

– Я большая девочка. Справлюсь.

Альберто издал недовольный рык и передал мне фишки. Его дочь сделала то же самое.

– Ладно, – вздохнул он. – Но мы будем поблизости.

С этим напутствием я приблизилась к покерному залу, в котором царило напряженное молчание, и к ужасающей тайне Арта Батлера.

Арт, хмурый, в мятой льняной рубашке, сидел с прочими игроками. Он внимательно изучал свои карты. Но кроме этого, я мало что могла уловить. Все равно что пытаться разглядеть образ в картине Джексона Поллока. Слишком уж все запутано и зашумлено.

Поэтому Кристина так и не поняла, кто хотел ее убить. Он был практически непознаваем. Его разум напоминал Форт-Нокс[93].

Женщина с круглым веером опиралась на его плечо, но он едва ее замечал. Он выглядел уставшим, как почти догоревшая свеча, но был явно намерен победить в игре. И он победил.

Я заняла место и выложила свой бай-ин[94] – черную фишку стоимостью в сотню евро – на зеленое сукно стола.

Арт взглянул на меня. Я все еще понятия не имела, о чем он думает, но он явно вел себя так, словно ничего не заметил.

Я планировала выиграть денег и попытаться залезть ему в голову.

Два зайца одним выстрелом.

Но, прежде чем продолжить рассказ, я должна заметить, что прежде никогда не играла в покер. Игра не входила в мои уроки с девятым классом, я никогда не посещала казино. И все же я внезапно поняла, что знаю, как в нее играть. Я видела достаточно фильмов, читала достаточно книг, в которых описывался покер в разных подробностях, а с моими усиленными способностями я знала, как играть, даже не читая мысли игроков.

Итак.

Техасский холдем[95].

Помимо меня и Арта Батлера, за столом сидели еще шесть игроков.

Играла богатая пятидесятилетняя англо-американская адвокатесса из музыкального бизнеса и поборница здорового образа жизни Мелисса, в настоящий момент под ■■■■■■■■. Ресторатор Хосе, восемьдесят один год. Недавно разведенный немец, бывший миллиардер Дитмар, унаследовавший фармацевтическую компанию, его яхта стояла неподалеку. Слегка подвыпивший сентиментальный американец из Атланты по имени Бенджамин, который по работе бесплатно остановился в спа-отеле Арта Батлера, только что танцевал рядом в клубе «Паша», но тосковал по своим собакам, маме и приятелю из Милана. Парижанка Анна, страдающая бессонницей; она управляла активами, писала эротические стихи в стол и никак не могла сосредоточиться на чтении романа в постели гостиницы, расположенной напротив, но не хотела лежать без сна и грустить рядом с мужем. И итальянский галерист Флавио с трицепсами как на скульптурах Микеланджело. Это и был тот самый человек, которого я встречала ранее. Это он проиграл Арту вчера и пришел получить добавки. И, разумеется, тут сидел и сам Арт Батлер.

Совсем рядом – и одновременно такой далекий.

Первый раунд прошел для меня впустую, я рано сбросила карты. Второй раунд был для меня примерно таким же, а Арт одержал крупную победу благодаря флешу[96] пик. Я снова попыталась прочесть его, но безуспешно. Никакой информации, эмоций, текста или контекста. Я знала, что мне нужно победить его, чувствовала, что надо нащупать его уязвимость, но на данный момент никакой очевидной уязвимости – вообще хоть чего-то – я не замечала.

А вот на третьем раунде началось интересное.

После флопа у меня появилась пара шестерок. Потом открыли четвертую и пятую карты. Тёрн и ривер[97] (я знала не только правила покера, но и поэтические названия). Теперь у меня было еще два короля.

Весьма сильные карты.

Я прощупала остальных за столом.

У Мелиссы была пара троек. У Дитмара был хороший расклад, стрит[98], и он чувствовал себя весьма уверенно, выложив груду фишек, чтобы поднять ставки. Мы играли на тысячу четыреста евро. Если я не дам как минимум столько же, сколько Дитмар, мне придется сбросить карту. Я сравняла рейз[99]. У Анны и Бенджамина ничего не было, они сбросили. У Флавио на руках была восьмерка, к восьмерке на столе. Он помедлил немного и тоже сбросил. Арт поднял ставку. Мелисса приняла ее.

Пришла пора заронить сомнение в мысли Дитмара. Это оказалось легко. Его разум был столь же мягок и внушаем, как у бедняги Брайана в пляжном ресторане. И сомнение, которое я заронила в него, звучало просто: «Что-то тут не так».

Внезапно он занервничал и в смятении сбросил карты.

– Зачем я это сделал? – спросил он по-английски.

Теперь остались Мелисса, Арт и я.

Мелисса уже и сама начала впадать в паранойю и нервничать из-за выветривавшегося ■■■■■■■, так что она поклялась целую неделю после отдыха заниматься аштанга-йогой и пить овощные соки – и тоже сдалась. Теперь остались только я и Арт. Он взглянул на меня. Я встретилась с ним взглядом. И впервые с того момента, как я уселась за стол, я заметила просвет, крошечную брешь в его мыслях. Я не теряла ни мгновения. Проникла в его разум, как вор в форточку.

У него был расклад, похожий на мой, обнаружила я, пока он потягивал виски. Две пары. Две четверки и, как у меня, две шестерки. Только вот мои два короля били его пару. Но я хотела прочесть не только карты. Я попытала удачу и попробовала заглянуть глубже.