Утром Максим и Женя вернулись домой. По дороге она все размышляла о том, стоит ли рассказывать Алене о сводном брате. Как бы она сама ни относилась к Вадиму, как бы ни было обидно осознавать, что во время их, как она считала, счастливой семейной жизни у него была другая семья, дети ни в чем не виноваты.

— Я думаю, Алена должна знать правду, — высказал свое мнение Максим. — Она уже достаточно взрослая.

— Она еще ребенок, — вздохнула Женя.

— Тебе кажется, что она ребенок. И может, во многом так и есть. Но правда всегда лучше лжи. Как ты думаешь, если лет через пять брат объявится сам, Алена простит, что ты не сказала ей о нем?

— Не знаю.

— Поэтому скажи. Уверен, она все поймет.

— Мне было тяжело осознать это, а каково будет ей?

— Ты не сможешь ее уберечь от всего. И потом, так тяжело, как тебе, ей не будет. Она была совсем крошкой, да и вообще… Это другое.

Женя ничего не ответила. Как ни крути, а выходило, что Макс прав.

Аленка сидела на ступеньке крыльца, потягивая через соломинку сок. После вчерашней грозы на улице заметно посвежело, но холода не ощущалось. Трава оставалась влажной, и очень приятно было опускать в нее босые ноги.

— Ну привет, красавица! — услышала она, подняла голову и обомлела: за калиткой, улыбаясь во весь рот, стоял Сергей.

— Ты откуда здесь взялся?! — забыв поздороваться, воскликнула Алена. — Как узнал, где я живу?

— Так я же тебе билет покупал, забыла? А в деревне отыскать кого-то труда не составляет. Войти можно?

— Конечно! — опомнилась Аленка. — Входи! Может, чаю? У меня печенье есть. Сама пекла, — соврала она и покраснела.

— С удовольствием попробую, — улыбнулся Сергей. Он сразу понял, что Алена врет, но не стал ее конфузить.

Девушка умчалась в дом и через десять минут появилась в беседке с подносом, на котором стоял заварник, две чашки и вазочка с печеньем.

— Какая красота, — потер рука об руку Сергей. — Что-то я проголодался, пока доехал до тебя.

— Не ожидала тебя увидеть, — скрывая радость, сказала Аленка.

— Ну а что мне оставалось? Хотел спросить, как ты доехала, звонил-звонил, сначала просто не отвечала, а потом и вовсе телефон выключился. Ну, думаю, опять в какую-то передрягу попала. Бедовая девчонка.

— Почему сразу в передрягу? — надулась она. — Я просто… телефон в автобусе забыла…

— Вот ничуть не удивлен, — серьезно посмотрел на девушку Сергей, но глаза его смеялись.

— А ну-ка, поди сюда! — раздался из дома скрипучий голос.

Аленка обернулась и увидела деда. Взгляд ее потух: меньше всего ей хотелось, чтобы Сергей увидел выходки старика во всей красе.

— Извини, я сейчас, — девушка опрометью бросилась к крыльцу, мысленно молясь, чтобы дед не устроил очередной концерт.

— Ты кого сюда привела, пока матери нет? — не заботясь о том, что его могут услышать, возопил старик, едва внучка приблизилась к нему.

— Это мой друг. Он недавно приехал. Мы просто пьем чай. Какие проблемы?

— Проблема в том, что ты вертихвостка малолетняя! Водишь в дом кого ни попадя! То один, то второй, то третий! В мой дом, между прочим! Еще пузо нагуляешь, младенца орущего сюда притащишь!

— Дед, ты что говоришь?! — вытаращила глаза Аленка. — Кого я вожу? Какой второй, третий?

— Замолкни! — рявкнул дед. — Пока ты живешь в моем доме, будешь слушать то, что я тебе говорю! Распустилась совсем! Вся в мать, — далее понеслась нецензурная брань.

— Не волнуйся, я больше не буду жить в твоем доме, — отрезала Алена, в глазах которой закипали злые слезы. Она понимала, что перед Сергеем оправдаться уже не получится.

— Куда ты денешься? — скривился дед.

— Куда надо, — пообещала Алена. — И надеюсь, у мамы тоже хватит ума уйти из этого дома. Как хватило его когда-то.

— И что из этого вышло? Прибежала, когда в городе хвост прижало, обратно к папке!

— Ты серьезно так считаешь? — вытаращила глаза Алена.

— А как иначе?

Девушка молча вернулась в беседку, где спокойно пил чай Сергей.

— Прости, я не хотела, чтобы ты все это видел, — пробормотала она, пряча глаза. — Ты, наверное, больше не захочешь меня слушать, но…

— Почему? — изумился Сергей. — Что такое произошло?

— Ну… Эта сцена… И дед… Он меня в таком свете выставил…

— Я, конечно, тебя еще плохо знаю, — несмело коснулся ее руки парень. — Но ты вовсе не похожа на ту, которой назвал тебя твой дед. Ален, я никогда не обращаю внимания на такое, предпочитаю составлять мнение о человеке самостоятельно.

— Правда? — Аленка подняла на него глаза, полные слез.

— Правда. И не вздумай реветь! Лучше улыбайся, у тебя очень красивая улыбка.

— Просто дед, он… — замялась девушка.

— Ален, если не хочешь, то не рассказывай. Семейными проблемами нелегко делиться с чужими людьми.

— Спасибо тебе, — горячо поблагодарила его Аленка. — Мне правда очень тяжело об этом говорить. Ой, мама приехала…

Рядом с калиткой остановилась машина, из нее вышли Женя и Макс.

— Здравствуйте! — поздоровалась женщина, подходя к беседке. — Доченька, у нас гости?

— Да, мам, — покраснела Аленка. — Познакомьтесь, это мой друг Сергей. Он мне вчера очень помог в городе.

— Брось, ничего такого я не сделал, — отмахнулся парень и поднялся. — А вы родители Алены?

— Это моя мама, Евгения Владимировна, а это дядя Максим — надеюсь, мой будущим отчим, — представила их Аленка. При ее словах мужчина расцвел и кинул на Женю довольный взгляд.

— Очень приятно, молодой человек, — кивнула Женя. — Общайтесь, ребята. Доченька, я буду в доме. Когда освободишься, подойди ко мне, хочу с тобой поговорить.

— Хорошо, мам. И да, мне тоже нужно с тобой кое-что обсудить.

— Вот как? — вздернула брови Женя. — Ну что же, поговорим…

Сергей уехал через час, оставив Алене свой номер телефона. Она обещала позвонить, как только у нее появится мобильный. Проводив парня на автобус, вернулась домой. Женя и Максим сидели в кухне и обедали. В доме витал запах пасты, и Алена почувствовала себя голодной.

— Садись, будем есть, — при ее появлении Женя сейчас же бросилась к плите. — Рассказывай, о чем ты хотела поговорить?

— Давай сначала ты, — попросила Аленка, принимаясь за пасту.

Женя переглянулась с Максом и завела рассказ. Она внимательно вглядывалась в лицо дочери, пытаясь прочесть на нем реакцию на такие новости. Но Алена оставалась безучастной.

— Доченька, ты меня вообще слышишь? — осторожно спросила Женя.

— Слышу, конечно.

— Почему молчишь тогда?

— Мам, а что мне сказать? — пожала плечами Аленка. — Неужели ты не поняла еще: все, что касается отца, мне неинтересно, как и сам отец. Ну есть у него где-то сын, и что? Это только лишнее доказательство того, каким подлым человеком он был.

— Алена, это твой брат.

— Биологическое родство по своей сути ничего не дает. Братом или сестрой может быть любой человек, в зависимости от отношений.

— А если он захочет с тобой пообщаться? — спросила Женя, немало удивленная ее реакцией.

— Захочет — пообщаюсь. Сама я никаких встреч и знакомств с ним искать не буду. По крайней мере, пока мне это абсолютно не интересно.

— Я поняла тебя.

— Ты расстроена?

— Нет, ни в коем случае. — Женя нежно погладила дочь по голове. — Какая ты у меня уже взрослая, девочка моя… А ты о чем хотела поговорить?

— Да… У меня вопрос сложнее. — Алена доела пасту и отодвинула тарелку. — Мам, я, наверное, еще успею поступить в колледж.

— Что? — ахнула Женя. — Зачем? Ты же не хотела!

— Я и сейчас не очень хочу. Но жить здесь я больше не буду.

— Что произошло?!

Пришлось Алене пересказывать матери безобразную сцену, которую сегодня устроил ей дед на глазах у Сергея.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — покачала головой Женя. — Всю жизнь меня костерил, теперь за тебя принялся…

— Мам, я уеду все равно, что бы ты ни говорила, — твердо заявила Алена. — Я хотела окончить школу, одиннадцать классов, как положено. Но если уж так получается, то буду поступать. Я очень надеюсь, что ты одумаешься и тоже уедешь отсюда.

— Куда я денусь от него? — с тоской спросила Женя. — Как я его брошу?

— Вот что, девчонки, — подал голос Максим, внимательно слушавший их разговор. — Я давно хотел рассказать, да как-то момента не было подходящего. Хотел с тобой, Женя, поговорить, посоветоваться…

— О чем?

— Мне предложили работу автомехаником на СТО в поселке, что рядом с городом. Друг мне там и дом нашел, который можно купить. Хороший дом. Давно это было, еще в начале лета. Я обещал подумать, но сомневался… Из-за тебя, Женя. Не хотел уезжать. А сейчас у меня к вам предложение. Поехали все вместе, а? По-моему, это лучший выход!

— В смысле?

— Аленка сможет окончить школу, как и хотела, мы уедем из деревни. После всего, что здесь произошло… Знаешь, вот я с удовольствием свалил бы отсюда. Работу тебе мы там найдем. Твоему отцу наймем сиделку. Или соцработника. Разберемся!

— Круто! — взвизгнула Аленка и порывисто обняла мужчину. — Дядя Максим, вы лучший!

— Ну так что ты скажешь? — улыбался он, глядя на любимую женщину. — Решайся, Женька, хватит с тебя уже, пора что-то менять. Самое время сбежать из этой сказки.

— Точно, — кивнула она и вдруг улыбнулась. — А ты знаешь, я согласна. Ты абсолютно прав. Пора что-то менять.

Макс поднялся и обнял Алену и Женю.

— Значит, я соглашаюсь на работу, выставляю свой дом на продажу. Покупаем новый и переезжаем.

— Я бы хотела дождаться, когда выздоровеет Ольга.

— Дождемся, конечно, — кивнул Максим. — Все с ней будет хорошо.

Алена, увидев, какими взглядами смотрят друг на друга мать и Максим, почувствовала себя лишней, тихонько выскользнула из-за стола и вышла на улицу.

— Макс, я так люблю тебя, — вдруг призналась Женя. — Не думала, что когда-нибудь кому-то еще скажу это. Но если бы ты знал, как я люблю тебя…

— Не больше, чем я тебя. — Максим крепче прижал женщину к себе, уткнувшись носом в ее волосы.

Ольга пришла в себя через три дня, а спустя еще два ее перевели в палату и пустили к ней следователя. Женя с Максом забрали из санатория Сеньку, а затем и сами приехали к Оле.

Женя первой вошла в палату, оставив Макса с мальчиком в коридоре. Подруга лежала в постели, лицо ее порозовело, но она сильно похудела и выглядела абсолютно несчастной. Впрочем, здесь не было ничего удивительного.

— Женечка! — увидев подругу, всхлипнула Оля и протянула к ней руки. Женя бросилась в ее объятия и крепко прижала к себе.

Минут пять они ревели на плече друг у друга и, только чуть успокоившись, заговорили.

— Ты уже все знаешь? — тихо спросила Женя.

— Да, у меня был следователь. Мой мир перевернулся, Женька. Чтобы мама… Нет, она эгоистка, она слишком самовлюбленная, но чтобы такое… Мама так Сеньку любила…

— Сеньку как раз таки она и любила, и бросать не собиралась.

— В моей голове это все не укладывается, кажется, что я вижу кошмарный сон.

— Со временем привыкнешь к этой мысли. У тебя есть ради кого держаться. Сенечка только и говорит о тебе.

— Сыночек… — Оля улыбнулась и вытерла слезы со щек. — Он здесь?

— Да. Позвать?

— Чуть позже, я немного успокоюсь.

— Что сказал следователь? Софье Андреевне грозит большой срок?

— А ты не знаешь? — вздрогнула Оля. — Она умерла ночью. Сердце не выдержало.

Женя на мгновение закрыла глаза, пытаясь переварить эту новость.

— Может, мои слова звучат кощунственно, но для нее, наверное, так лучше.

— Жень, я не знаю, что мне делать дальше, — всхлипнула Оля. — Я не могу вернуться в свой дом, я с ужасом думаю, как приеду в деревню, буду смотреть на всех этих знакомых людей… Я никого не хочу видеть, не надо мне ни их сочувствия, ни вопросов, ни жалости…

Женя на мгновение задумалась, а потом сказала:

— Кажется, в этом я могу тебе помочь.

— Как?

— Знаешь, Оль, а мы уезжаем.

— Как? Куда?

— Недалеко. Максу предложили работу, а Аленка внезапно заявила, что больше не желает жить с дедом, он ее совсем достал. Да и меня, если честно, тоже.

— А как же он один?

— Наймем сиделку, справимся как-нибудь. Макс сказал совершенно правильно: пора бежать из этой сказки, она стала слишком страшной.

— Да уж, сказка… — пробормотала Оля.

— Если ты хочешь, мы постараемся и для тебя найти дом где-нибудь рядом с нами, — предложила Женя.

— Где я деньги на него возьму? — грустно улыбнулась Ольга.

— Продадим твой дом. И потом, ты скоро станешь богатой.

— В смысле?

— А наследство, которое должен получить Сенька?

— Нам ничего не нужно, — замотала головой Оля. — Гори оно синим пламенем, наследство такое.

— Оль, не дури, — посуровела Женя. — Это наследство Сени. Вряд ли, когда он вырастет, скажет тебе за это спасибо. Гордость ни к чему.

— Я не хочу даже слышать об этих деньгах, Жень… Сколько они бед принесли…

— Просто вытянули наружу нечисть, живущую в людях. Показали, кто они есть на самом деле.

— А Ирина?…

— Да, ее жаль. Мы подозревали бедную девушку во всех смертных грехах, а она, наоборот, пыталась помочь. Глупая, впала в панику и бросилась бежать, а надо было сообщить обо всем в милицию.

— Страх — плохой советчик, — вздохнула Оля. — Ее похоронили?

— Да, тело забрала сестра. Оль, — Женя заглянула ей в глаза, — ты подумай о моем предложении. Я очень хочу, чтобы ты была рядом. Я так сильно испугалась, что могу тебя потерять…

— И я тебя люблю, родная, — заревела Оля. — Если можешь, выставь дом на продажу, не хочу его больше видеть!

Женя еще крепче обняла подругу на прощание и вышла из палаты.