К месту преступления Женя с Максом подъехали через полчаса. За все время они не сказали друг другу ни слова: оба пытались переварить услышанное. Теплилась надежда, что это все-таки окажется не Ирина.

Еще издали они заметили машины милиции и скорой, яркие включенные мигалки словно кричали: здесь случилась беда. Место у дороги было оцеплено лентой, вокруг сновали люди, серьезные, озабоченные, переговаривающиеся и что-то сосредоточенно записывающие.

Макс и Женя подошли к оцеплению. Дорогу им преградил молодой милиционер, стоящий там с таким скучающим видом, словно смотрел нудный фильм.

— Сюда нельзя, проезжайте мимо.

— Пропусти их! — крикнул кто-то.

Женя обернулась и увидела пожилого невысокого мужчину, с усами и объемным брюшком. Он поспешил к ним, и молодой милиционер не посмел ослушаться.

— Привет, — поздоровался мужчина, протянув Максу руку. — Хорошо, что вы приехали. Здравствуйте, — повернулся он к Жене. — Валентин Анатольевич.

— Женя, — представилась женщина.

— Идемте, взглянете на девушку.

Валентин Анатольевич направился к телу, накрытому белой простыней, ярко выделяющейся в темноте.

— Может, ты не пойдешь? — предложил Макс, взглянув на бледную Женю.

— Нет, я справлюсь, — тряхнула головой она, с ужасом думая о том, что ей сейчас предстоит. Смотреть на покойницу было страшно, но по-другому Женя не могла.

— Готовы? — спросил Валентин Анатольевич. — Открывай, — велел он подчиненному.

Тот послушно откинул простынь, и Женя на мгновение зажмурилась. Потом осторожно открыла один глаз. Второй распахнулся сам собой — от ужаса. Дабы не закричать, Женя закрыла рот рукой и пошатнулась.

— Да, это она, — мрачно кивнул Макс, взъерошивая волосы. — Господи, что же с ней случилось…

Ирина выглядела ужасно. Она лежала на спине в жизнерадостно яркой футболке и джинсах, волосы разметались по земле, а широко открытые глаза смотрели в небо. Только лицо ее было страшным, синим, а на шее отчетливо проступал след.

— Ее задушили, — сообщил следователь. — Судя по всему, схватили сзади и накинули веревку или шнурок. Экспертиза скажет точнее. Фамилию ее знаете?

— Асадова вроде бы, если не врала… — прошептала Женя. — Скажите, а как давно она… Ну…

— Точно неизвестно, — подал голос мужчина, что-то сосредоточенно ищущий в чемоданчике с различными колбами. — Думаю, что около двух суток, может, чуть меньше.

— Выходит, когда на Ольгу напали, она уже была мертва? — Женя постепенно приходила в себя.

— Не обязательно, — отозвался Макс. — Экспертиза ведь скажет точное время? — обратился он к судмедэксперту.

— Постараемся, — коротко ответил тот.

— Идем, — Макс взял Женю за локоть и вывел на дорогу. Следователь двинулся за ними.

— Ваши данные у меня есть, если понадобитесь — вызовем, — сухо сообщил он и зашуршал какими-то бумагами. — Вы свободны.

Макс открыл перед Женей дверь машины, она скользнула внутрь и затихла, откинув голову на сиденье. Он завел мотор, отъехал на несколько метров и остановился.

— Ты чего? — открыла глаза Женя.

— Нам нужно решить, что делать дальше.

— Я не знаю, в голове сплошной туман.

— Жень, я тут подумал… — Макс опасливо покосился на женщину. — Ты только не психуй сразу.

— Что?

— Мне кажется, Ольга что-то знала, поэтому и пострадала.

— Наша Оля?! — разинула рот Женя. — Да ты с ума сошел!

— Жень! — повысил голос Максим. — Просил же: не психуй сразу! Я не говорю, что Оля в чем-то виновата, но каким-то боком она в этой истории замешана. И это факт, нравится тебе или нет.

— Я не верю, что Оля могла участвовать в чем-то плохом, — упрямо тряхнула волосами Женя. — Кто угодно, но только не она.

— Жизнь не так однозначна, как тебе кажется, — возразил Макс.

— Тебе потом будет стыдно за то, что ты думал плохое об Оле.

— Я очень надеюсь на то, что мне все-таки будет стыдно, — вздохнул Максим, заводя мотор. — Поехали. Поищем, где переночевать, устал как собака…

Женя ничего не ответила, ее глаза тоже слипались. День выдался слишком длинным и богатым на события.

Аленка приехала в деревню, когда часы показывали одиннадцать вечера. Улицы уже были пусты, кое-где еще светились окна в домах. Выйдя из автобуса, девушка перекинула рюкзак через плечо и, засунув руки в карманы кофты, поспешила домой. Воздух стал холодным, и ее пробила дрожь. Алена ускорила шаг. Мыслями она то и дело возвращалась к Сергею, своему новому знакомому. Странный парень, но как он помог ей сегодня… Внутри вдруг разлилось непонятное тепло, дрожь тут же прошла, а на лице девушки появилась улыбка.

— Надо маме позвонить, сказать, что я приехала, — пробормотала Аленка и, похлопав себя по карманам, вдруг поняла, что оставила телефон в автобусе. — Какая глупая! — ахнула она. — Ну надо же!

Но не потерянный телефон (второй за лето!) был причиной ее расстройства, а то, что Сергей знал ее номер, а теперь даже не сможет позвонить. Осознание того, что это беспокоит ее больше всего, озадачило девушку. Она задумалась и не заметила, как добралась до своего дома. Войдя внутрь и бросив рюкзак на кресло, взяла трубку стационарного телефона и набрала мамин номер, благо помнила его наизусть.

— Алло, — голос Жени был встревоженным.

— Мам, это я, — отозвалась Аленка. — Я дома.

— А что случилось? Почему ты с домашнего звонишь?

— Мам, я телефон потеряла, — призналась девушка. — Сама не знаю как, в автобусе выронила, видимо. Мам, не ругайся…

— Потеряла, ну и ладно, — отмахнулась Женя. Проблема с телефоном в сложившейся ситуации казалась ей такой ерундой, что и говорить об этом не стоило. — У тебя все нормально? Как дед?

— Я к нему еще не заглядывала, — пробормотала Алена, немало удивленная маминой реакцией. Она-то ожидала, что ее будут ругать, а тут… Странные дела творятся, однако…

— Зайди, пожалуйста. Посмотри, все ли в порядке, и перезвони мне, — попросила Женя и отключилась.

Аленка осторожно положила трубку и на цыпочках прошла в комнату деда, молясь, чтобы он уже спал. Возиться с ним ей совершенно не хотелось.

Тихонько приоткрыв дверь, девушка заглянула в комнату и застыла на пороге. В лунном свете, который бил прямо в окно, было видно, что кровать деда аккуратно застелена, а его самого нет. Щелкнув выключателем, Алена удостоверилась, что глаза ее не подводят, и, круто развернувшись на месте, бросилась искать старика по дому, включая везде свет и проверяя все комнаты. Напоследок она выскочила на улицу, заглянула в беседку, пробежала по саду, прекрасно понимая, что это глупо: ну что деду делать так поздно в саду?

Запыхавшись, она остановилась у крыльца. Еще раз огляделась вокруг.

— Дед! — позвала она. — Дед!

Ответом была тишина.

Вспомнив, что за ним должна была присмотреть тетя Люба, Алена что есть силы припустила по улице и через несколько минут уже была в чистом, аккуратном дворике женщины. К тому времени часы показывали без четверти двенадцать и ни одно окно в доме не светилось. Девушка вихрем взлетела на крыльцо и забарабанила в дверь. Через пару минут дальнее окно в доме вспыхнуло, послышались шаги и занавеска у двери колыхнулась.

— Кто там? — испуганно спросила тетя Люба, так как в темноте не смогла разглядеть Аленку.

— Теть Люб, это я! — отозвалась девушка. — Откройте!

Звякнул замок, и на пороге возникла женщина в длинной ночной рубашке.

— Алена, что случилось? Ты же в санатории должна быть!

— Неважно это, — отмахнулась Алена. — Где дед?

— А где ж ему быть? — всплеснула руками тетя Люба. — Я вечером заглянула, покормила его и ушла. Он возле телевизора, как всегда, сидел.

— Но его нигде нет!

— Как нет?! — не на шутку перепугалась тетя Люба. — Где ж он может быть, он ведь не ходит почти!

— А я знаю? Что делать?

— Погоди. — Тетя Люба сорвала с вешалки длинный халат, накинула его поверх ночной рубашки и закрыла за собой дверь. — Пойдем посмотрим.

Женя к тому времени сидела в кресле гостиничного номера и крутила в руках телефон.

— Невыносимая девчонка стала! — вдруг выдала она и с силой ударила ладонью по ручке кресла.

— Что такое? — на кровати вздрогнул Макс, уже начинавший засыпать.

— Да Аленка опять… Просила же: проверь деда и перезвони. Не звонит. Телефон потеряла, домашний не отвечает!

— Не переживай, что могло случиться? — Макс перевернулся на бок и натянул на себя одеяло. — Люба за твоим отцом присматривала, думаю, все хорошо. Если бы что случилось, она бы позвонила. А Аленка просто забыла…

Последние слова Максим договаривал, уже проваливаясь в сон. Женя только вздохнула и опять набрала домашний номер.

— Теть Люба, что делать-то теперь? — тихо спросила Аленка, после того как они обежали добрую половину деревни, будя людей и спрашивая у них про деда.

— Не знаю, моя хорошая. — Женщина присела на скамейку в беседке и поморщилась, держась за сердце. — Звони-ка ты маме…

— Мама! — подпрыгнула Алена. — Боже, она наверняка уже обзвонилась!

В несколько больших прыжков достигнув дома, девушка схватила трубку телефона и набрала номер матери. Женя ответила мгновенно.

— Доченька, — голос ее звучал слишком ласково, и Алена почувствовала надвигающуюся грозу. — Скажи, ты долго мне будешь нервы трепать?

— Мам, прости, — в очередной раз взмолилась девушка. — Я не могла позвонить. Я… я деда искала.

— В смысле? — вскрикнула Женя, подскочив с кресла. Плед упал с ее колен, и она, сделав шаг, запуталась в нем и едва не упала. — Где дед?!

Макс тревожно пошевелился, но не проснулся. Бросив на него быстрый взгляд, Женя скрылась в ванной и плотно закрыла дверь.

— Где дед? — повторила она.

— Мам, я не знаю, — чуть не заплакала Аленка. — Я пришла, его нету. Я все обыскала, к тете Любе побежала. Она говорит, что покормила его и ушла, он телик смотрел.

— Господи, это когда-нибудь закончится?… — простонала Женя, закрывая рукой глаза. — Будь дома, мы скоро приедем.

Она отключила звонок, умылась холодной водой и вышла из ванной. Взглянула на спящего Макса и почувствовала, как сжалось сердце. Было так жаль будить его, но ничего не поделаешь. Женщина наклонилась к нему и коснулась щеки губами.

— Милый, проснись, пожалуйста…

Через час они уже притормозили у дома Жени. Аленка и перепуганная Люба сидели в беседке. Девушка пила чай, а Люба то и дело вытирала слезы.

— Женечка, я не виновата! — запричитала она, едва увидев идущую по тропинке женщину.

— Успокойся, я тебя ни в чем не виню. — Женя села рядом с Любой и обняла ее за плечи. — Сейчас же прекрати плакать.

— Дамы, давайте рыдать и общаться вы будете потом, а сейчас предлагаю не терять времени, — заговорил Макс. — Нужно искать нашего дедушку.

— А чего меня искать-то? — вдруг раздался скрипящий голос. Все четверо вздрогнули и обернулись.

Дверца сарая со скрипом отворилась, и оттуда появился старик. С трудом переставив ноги через порог, он медленно, опершись на тросточку, прошелся по двору и остановился напротив дочери, заглянул ей в глаза.

— Пап, что ты там делал? — только и смогла выдавить из себя Женя.

— Прятался.

— От кого?

— От вас всех. Проучить хотел.

— За что? — подала голос Алена, но дед даже не удостоил ее взглядом.

— За невнимание, — все же ответил он на вопрос. — Вы на меня вообще никакого внимания не обращаете. Бегаете по своим делам. А то и вовсе собрались и уехали, бросили на чужого человека. А я спрятался, и вот, — старик с довольной улыбкой обвел их рукой, — мигом все собрались.

— Дед, ты что, видел, как… как мы с тетей Любой бегали и искали тебя, и не отозвался? — услышанное не укладывалось в голове Аленки. — Серьезно?

— Серьезно, — противным голосом передразнил ее дед. — Представь себе!

— Да ты… ты… — задохнулась от возмущения девушка.

— Алена, — предостерегла ее Женя, прекрасно зная, что дочь с подростковой прямотой сейчас выскажет деду все, что о нем думает.

— Что Алена? — и не думала сдаваться девушка.

— Идем-ка со мной, — взяв ее за руку, потянул за собой Макс. — Был тяжелый длинный день, ты устала. Вот, возьми, — вложил он ей в руку ключи. — Отправляйся ко мне домой и ложись спать. Мы сами здесь разберемся.

— Дядя Максим, но вы же понимаете, что он просто издевается над нами?

— Понимаю, — кивнул Макс. — Но очень может быть, что его поведение — это деменция. И ничего не поделаешь.

— Наглость это, а не деменция, — отрезала девушка, забрала ключи и скрылась в соседском дворе.

Максим проводил ее взглядом и перевел дух. Он, безусловно, был согласен с Аленой: старик вовсе не производил впечатление больного — скорее наглого и самовлюбленного, желающего, чтобы дочь плясала под его дудку. Но высказывать подобное лучше не стоит, а Аленка на это вполне способна. Хватит на сегодня, для одного дня она и так достаточно дров наломала.

Макс вернулся к беседке и так же, как только что Алену, взял под руку старика.

— Пойдемте в дом, пожалуйста. Холодно, еще простудитесь. И по-моему, нам всем пора отдохнуть, мы устали.

— Не трогай меня! — вырвал руку старик. — Нашелся тут хозяин! Раскомандовался! Не зять ты мне и зятем не будешь! — грязно выругавшись, он достаточно быстро пошел к дому и вскоре скрылся внутри.

Люба, без слов наблюдавшая эту сцену, вскочила с места и покинула двор, посчитав себя лишней. И была права. Женя подняла на Макса глаза, полные слез.

— Я не могу больше… — пробормотала она. — Ну честное слово, не могу. Эта сказка меня доконала.

Максим присел с ней рядом и обнял за плечи.

— Тише, — прижался к ее лбу губами. — Тише, Женька. Все будет хорошо. Еще немножко потерпи. Обещаю, мы со всем разберемся.

Женя ничего не ответила: она вдруг безоговорочно ему поверила.