— Вета, здорово, что ты приехала пораньше, — обняла Илона высокую женщину с внимательным взглядом тёмно-карих глаз, обрамлённых пушистыми ресницами, под чёрными дугами бровей. — Мне непременно надо рассказать тебе кое-что важное!

— Кажется, я догадываюсь, о чём ты собираешься рассказать, — ласково улыбнулась первая гостья Матусевичей.

— Папуля не удержался? — предположила девушка, помогая тёте снять необычайно лёгкую чёрную шубу из норки, повеявшую на Илону морозным ароматом.

— Нет, — удивилась Иветта, которую все в семье называли по-домашнему Вета, — Игорь мне ничего не говорил.

Иветта — младшая из двух сестёр Игоря Матусевича — была в семье всеобщей любимицей. Все, от родителей до племянников, обожали эту жизнерадостную сорокавосьмилетнюю женщину, необычайно интересную собеседницу, всегда откликающуюся на просьбы о помощи, будь то материальная или моральная поддержка.

— Какой у тебя сногсшибательный наряд! — воскликнула Илона, оглядывая платье цвета красного вина из вискозы с шёлком, безупречно облегающее виолончелеобразную фигуру Иветты, с высокой грудью, чётко обозначенной талией, плоским животом и полновесно-округлыми бёдрами.

— Это не новогодний, — звонким колокольчиком рассмеялась Иветта. — В этом платье я собираюсь помочь Людмиле в кухне. А вот это попрошу тебя где-нибудь пристроить, — подала она девушке пластиковый кофр, в котором искрилось серебристыми блёстками ярко-синее платье.

— Не волнуйся, — просияла девушка, — всё будет в полном порядке. Платье дождётся тебя на втором этаже в моей комнате. Веточка, только пообещай, пожалуйста, что ты хотя бы на полчасика сбежишь от мамы! Мне надо с тобой посекретничать.

— Полчаса вряд ли. — Тётя оглядывала себя в зеркале с правой стороны от входной двери, ведущей в огромную комнату-студию, объединившую пространство прихожей, гостиной и кухни, посередине которой уже готовился принять на себя праздничные яства овальный стол, покрытый белоснежной скатертью с серебряной вышивкой. — От Люды надолго не вырвешься. Но пятнадцать минут у нас точно будет.

— Веточка, я тебя обожаю, — чмокнула Илона в смуглую щёчку тётушку, поправлявшую расчёской коротко подстриженные чёрные волосы.

— Кстати, — вспомнила Иветта, — бабушка передала тебе кое-что.

— Что это? — нетерпеливо перебила племянница и тут же спохватилась. — Прости! Как там Ираидочка? Как тётя Инесса?

— Бабуля — прекрасно. Как всегда, бодра и весела. Инесска, как обычно, мигренит и хандрит.

— И даже перспектива женитьбы Игната не улучшила её настроения?

— Перспектива женитьбы сына, — снова звонко расхохоталась Иветта, — только усугубила её депрессию.

— Какая же она пессимистка! Пришла бы к нам встретить Новый год, глядишь, и настроение бы улучшилось.

— Да что ты, девочка моя милая! Тогда бы настроение оказалось испорчено у всех остальных. Нет уж, пусть Инесска проведёт новогоднюю ночь по традиции — с мамой. У них как-то получается ладить друг с другом. Должно быть, потому что Инесса — любимый ребёнок мамы. Она никогда не пыталась переделать дочь. Воспринимает такой, какая есть, жалеет и оберегает. А сестра необычайно это ценит.

— Вот удивительно, вы родные сёстры, а характеры у вас совершенно разные! Честно говоря, тётя Инесса выбивается из родни. Ираидочка — оптимистка по жизни, папуля — тоже. О тебе, нашем солнышке, нечего и говорить.

— Спасибо, моя красавица, — нежно прижала Иветта племянницу к себе. — Всем будет лучше, если Инесса останется дома. Опять же, не забывай, они с Людмилой питают друг к другу стойкую неприязнь.

— Ха! Ты называешь это неприязнью? Да это самая настоящая ненависть! Никогда не могла понять, чем она вызвана.

— Не стоит обращать внимания, — отмахнулась Иветта, пытаясь перевести разговор в шутку. — Это совсем не ненависть, а чистейшей воды глупость. Инессу, видите ли, возмутило, что брат женился на женщине, имя которой начинается не на букву «и».

— Согласна, глупость несусветная, — подхватила Илона. — Кстати, всё забываю спросить, чья была идея всех детей и внуков называть именами, которые начинаются на «и»?

— Бабулина, конечно же! Это она придумала, решив продолжить семейную традицию, которую инициировала её мама, Изольда, назвав дочь Ираидой. Однажды наша мамочка даже папе предложила сменить имя Владимир на Иннокентий.

— Ничего себе! И что дедушка? Возмутился?

— Ничуть не бывало. Посмотрел на жену насмешливо, приподняв чёрную бровь. И она тут же поняла, что дальнейшие разговоры на эту тему бесполезны.

В это время со второго этажа спустилась мама Илоны: дородная пятидесятишестилетняя женщина с прекрасно сохранившейся бело-розовой кожей лица, обрамлённого пышными, волнистыми, прикрывающими уши русыми волосами без малейших признаков седины. Людмила Леонидовна обнялась и расцеловалась с сестрой своего мужа, к которой относилась, как и все представители клана Матусевичей, с искренним теплом.

— Людочка, показывай свою новую кухню, — улыбнулась Иветта. — И начнём творить.

— Вета, милая, как видишь, кухня у нас не отделена от гостиной. Поэтому не предназначена, чтобы жарить и парить здесь целыми днями. Все горячие и заливные, мясные и рыбные блюда Гоша заказал в ресторане.

— Хорошо, — кивнула гостья, — надеюсь, овощи для салата можно будет приготовить на вашем кухонном полигоне?

— Дорогая моя, всё уже готово! Мультиварка отлично с этим справилась. Селёдку для шубы я почистила. В общем, все ингредиенты ожидают только твоих золотых ручек, после волшебства которых будут красоваться на столе.

— Так мне и делать особо нечего, — всплеснула руками Иветта, — шуба, оливье и цезарь с креветками.

— Как это нечего делать? Мы с Илоной ни за что не сможем так аккуратно нарезать оливье и оформить шубу в виде розы.

— Кстати, а как вы обходитесь без горячего в обычные дни?

— Почему обходимся? — удивилась Людмила Леонидовна. — Нас очень выручает мультиварка. Две мультиварки. А когда требуется запечь в духовом шкафу мясо или приготовить блинчики, то на помощь приходит наш добрый гений Наташенька.

— Она ведь помогает тебе по дому уже лет десять? — припомнила Иветта.

— Более пятнадцати, — с улыбкой поправила Людмила.

— Тогда не будем терять время, — заключила Иветта. — Приступим, а то не успеем к приходу гостей.

— Виктор приедет, как и договаривались, к девяти?

— Забыла предупредить, Людочка! Виктор не сможет. Он с восьми часов утра заступил на сутки на дежурство. К сожалению, у руководителя областного МЧС тяжело заболел отец. Поэтому Виктору, как его заместителю, придётся провести этот день и новогоднюю ночь на работе. Мне не привыкать.

— А Всеволод не передумал? Может, они с Юляшей всё-таки заглянут к нам?

— Нет, Людочка, у них собирается молодёжная компания.

— Как всё-таки Севочка рано женился! Мальчику двадцать один год!

— Что я могла поделать? — слегка нахмурилась Иветта. — Поставили меня перед фактом, будто они, видите ли, друг от друга без ума.

— Кстати, Вета, — прекратила рассуждения о женитьбе сына тёти Илона, зная, что Иветта не в восторге от его раннего брака, — а как Севе удалось избежать участи получить при рождении имя на букву «и»?

— Очень просто, — вернула себе хорошее расположение духа Иветта. — Он же младший из внуков Ираиды. К тому времени, когда он родился, все благозвучные имена на «и» разобрали. Вот я и выбрала имя, которое понравилось нам с мужем.

— Я помню, как была недовольна Ираида, — воскликнула Людмила. — Она настаивала, чтобы ты назвала сынишку Иннокентием.

— Опять Иннокентий, — рассмеялась Илона.

— Почему опять? — удивилась мать.

— Вета рассказывала, что бабушка просила дедулю сменить имя Владимир на Иннокентий.

— Как же, помню эту историю. А когда Иветта с Виктором решительно отказались называть сына Кешей, предложила записать его Игорем, как и твоего отца.

— Но у нашей Веты твёрдый характер, — Илона обняла тётушку за талию и прижалась к ней.

— Ладно, мои дорогие, — ласково улыбнулась Иветта, — пора приступать к работе.

— А куклы! — спохватилась Людмила. — Давай ты сперва посмотришь, какими уникальными экземплярами я пополнила свою коллекцию.

— Лучше позже, — мягко отказалась Иветта, — а то не успею приготовить салаты к приходу гостей.

— Никто не интересуется моим увлечением, — нарочито надула губы мать Илоны, — кроме Арины. Надеюсь, она придёт, доченька?

— Конечно, придёт, — кивнула Илона. — Но я тебя прошу, мамуль, не отвлекай её сильно своими куклами. Она же интересуется ими только из вежливости, чтобы тебя не обижать, — безжалостно подчеркнула девушка. — Арина у нас просто воспитанная девочка. Но сегодня подруга нужна мне самой.

* * *

— Почему ты так категорично обошлась с мамой? — спросила у племянницы Иветта, после того как закончила творить волшебство для праздничного застолья. — Узурпировала свою подругу Арину — единственное утешение Людочки.

— Перебьётся мамочка без Арины! Тем более она всё равно уделит ей внимание. Но недолго. У меня, можно сказать, судьба решается.

— Так-так, — оживилась Иветта, — это как раз то самое, о чём ты собиралась мне рассказать?

— Именно!

— И в чём же дело? — лукаво улыбнулась тётя.

— Вета, милая, — засиял взгляд у Илоны, — сегодня мне должны сделать предложение!

— Наконец-то Стас решился!

— Веточка, это не Стас.

— То есть как? — оторопела Иветта. — А кто же?

— Вадим Литвинов, — мечтательно произнесла девушка.

— Вадим Литвинов, — подняв вверх раскрытые ладони с тёмно-бордовым лаком на ногтях, насмешливо передразнила Иветта. — Можно подумать, мне известно, кто это такой!

— Вета, это инженер, который делает у нас в мастерской сложные проекты.

— Ты рассталась со Стасом?

— Нет.

— А почему тогда ждёшь предложения от другого мужчины?

— Вета, это такая чудесная история! Он в меня влюбился и поговорил с папой. Я об этом узнала случайно, не от папы.

— Ничего не понимаю, — растерялась Иветта. — Почему говоришь об этом с таким воодушевлением? Сама что-то чувствуешь к этому Вадиму?

— Я его люблю! Он такой классный! Сразу мне понравился, как только впервые увидела.

— И он об этом догадался? — насмешливо уточнила тётя.

— Не догадался, Вета, а полюбил меня, понимаешь? Вадим — самый настоящий принц, о котором только можно мечтать.

— Мне казалось, твой принц — Стас. Не так ли?

— Вета, Стас хороший, любит меня.

— Считала, и ты его любишь. Разве нет?

— Не знаю, сейчас я уже не могу с уверенностью сказать. К Стасу я просто привыкла.

— Девочка моя, — покачала головой Иветта, — мне кажется, ты заблуждаешься.

— Относительно Стаса?

— Относительно Вадима. Как-то странно, что, не сказав тебе ни слова, молодой человек собирается делать предложение. Скорее всего, ты что-то не так поняла.

— Всё я правильно поняла, — внезапно рассердилась Илона. — Вообще-то, я рассчитывала на твою поддержку! А ты, вместо того чтобы подбодрить меня, начинаешь задавать глупые вопросы.

— Очень жаль, — отвердел голос у женщины, — что мои вопросы кажутся тебе таковыми. Но всё-таки, моя дорогая, во избежание разочарований, тебе придётся дослушать до конца. Или ты больше не считаешь меня своим другом?

— Я слушаю, — задавила Илона бурю противоречивых чувств.

— Итак, вопрос первый. Ты сказала Стасу о расставании?

— Нет.

— Почему?

— Зачем тревожить его раньше времени? Сегодня он всё и узнает. Пусть у него создастся впечатление, что для меня предложение Вадима тоже неожиданность.

— Ты оставляешь его на всякий случай, если предложение от Вадима не поступит. Я правильно поняла? Это, кстати, не вопрос, а всего лишь уточнение. Можешь не отвечать, и так понятно. Вопрос второй. Тебе не кажется, что это жестоко, если не подло, так поступать со Стасом? Он не заслуживает подобного обращения.

— Вета, милая, для этого мне и понадобится Арина.

— То есть?

— На самом деле Стас не будет так уж сильно убиваться. Надо только немного его отвлечь. Арина чудесно с этим справится. Она мне обещала.

— Ушам не верю! Арина согласилась подобрать брошенного подругой парня?

— Почему сразу подобрать? Немного отвлечь. Они, кстати, чудесно ладят. Знаешь, так просто и непринуждённо общаются. И мне кажется, у них может получиться нечто большее.

— Надо же, — горько усмехнулась Иветта, — какая трогательная забота о бывшем парне.

— Нам же ни к чему скандалы и разборки в новогоднюю ночь? Правда же?

— Вот с этим нельзя не согласиться. Тогда, скажи на милость, моя дорогая, зачем тебе понадобился этот фарс с приглашением Вадима, Стаса и Арины?

— Я же не могла не пригласить Стаса. Он приходит к нам на Новый год в течение последних трёх лет. Не говоря уже об Арине.

— А зачем тогда было приглашать Вадима? Пусть бы делал предложение, а потом уж разбирались бы, — досадливо взмахнула рукой возмущённая Иветта.

— Вадима пригласил папа. Он же с ним первым заговорил о женитьбе!

— Ладно, — утомлённая безуспешным убеждением племянницы, кивнула Иветта, — что сделано, то сделано. Как бы там ни было, можешь рассчитывать на мою поддержку. А сейчас самое время вручить тебе бабушкин подарок.

— Ираидочка передала мне подарок?

— Да, бабуля решила, что настал благоприятный момент преподнести тебе наше семейное колье. Тем более тебе собираются сделать предложение. Надо же, — подивилась Иветта, — какой Ираида оказалась проницательной.

— Это то самое колье! — восторженно завизжала Илона.

— То самое, — улыбнулась тётушка восторгу племянницы.

* * *

— Наконец-то, — выдохнула Илона, бережно касаясь кончиками пальцев широкого золотого ожерелья с орнаментом из переплетений многочисленных букв «и» различной высоты.

— Надо же, — улыбнулась Иветта, — бабуля угадала, какой на тебе будет наряд, поэтому настояла подарить колье именно сегодня.

Часы показывали половину девятого. Илона уже нарядилась к приходу гостей. Цельнокроеное платье из плотного кружева цвета топлёного молока, прямое, по фигуре, длиной выше колен, с воротом-лодочкой и приспущенными плечами. Колье, словно ожерелье Клеопатры, прикрывало худощавые ключицы Илоны, оттеняя блеском чуть смуглую кожу девушки. Волосы она собрала на макушке, сделав хвост из подвитых локонов.

— Бабуля не угадала, — рассмеялась Илона. — Позавчера я заезжала поздравить их с Инессой. Вот Ираидочка и выспросила у меня про платье.

— Странно, почему сразу не преподнесла колье, а передала со мной?

— Должно быть, сообразила после того, как я отчалила. Рассказала им о предложении, — пояснила Илона, заметив удивлённый взгляд тёти. — Я просто не могла удержаться. Инесса высокомерно сообщила, что Игнат наконец-то сделал предложение своей девушке.

— Впервые в тридцать четыре года, — усмехнулась Иветта.

— Ага, — подхватила Илона, — осчастливил своим выбором девушку! Представляешь, Инесса именно так и выразилась!

— Это в её духе, — подтвердила Иветта. — Так, давай-ка застегну ожерелье. Никак не вспомню секрет этой застёжки.

— Девочки, привет! — вслед за стуком в дверь в комнату Илоны вошёл улыбающийся Игорь Матусевич.

— Привет, пап! — обернулась к нему Илона. — Я думала, ты приедешь позже всех гостей.

— Красавица моя, — нежно обнял её за плечи отец, — ты же знаешь, я окучиваю очень выгодного для нашей мастерской клиента.

— Пап, — рассмеялась Илона, — какие клиенты за три часа до Нового года?

— А что вы тут делаете? — постарался перевести разговор отец. — Что я вижу! Знаменитое колье! Наконец-то Ираида решила передать его единственной внучке.

— Гоша, — обернулась к брату Иветта, — у меня не получается застегнуть замок.

— Дочь, повернись ко мне спиной! Тут есть особый секрет: надо поставить ровно и повернуть до щелчка. Вот!

— Спасибо, пап! Ловко ты справился с дамским украшением!

— Мои дорогие девочки, мне приходилось неоднократно застёгивать колье, когда Инесса его примеряла.

— Вы тайком забирали колье у мамы из шкатулки? — удивлённо воскликнула Иветта.

— Почему тайком? — вновь улыбнулся Игорь. — Мама позволяла примерять украшение любимой, надеюсь, это ни для кого не секрет, дочери. Но с условием, что застёгивать ожерелье она будет сама.

— Вот как?

— Именно! Только у неё ни разу не получилось справиться с замком. Там есть одна инженерная хитрость, раскусить которую удалось только мне.

— И мама, безусловно, об этом знала, — сообразила Иветта.

— Разумеется, знала. Более того, сама не могла застегнуть колье. Я видел, как она несколько раз пыталась тайком научиться.

— А дедушка мог?

— Да, он меня и научил. Там есть секрет. Замок поддаётся только человеку с инженерным складом ума.

— Папка, получается, я никогда не смогу сама застегнуть колье! — возмутилась Илона. — Мне до инженера как до луны!

— Ничего не поделаешь, — усмехнулся Матусевич, — придётся тебе выйти замуж за инженера.

Предусмотрительно не став уточнять личность предполагаемого жениха, Матусевич украдкой переглянулся за спиной дочери с Иветтой. Та чуть наклонила голову, тем самым дав понять брату, что в курсе ожиданий Илоны.

— А почему Ираидочка не отдала колье ни одной из дочерей? — спросила Илона, не отрываясь от своего отражения в зеркале.

— Это я знаю, — вступила Иветта. — По семейному поверью, колье предназначено помогать девушкам в создании семьи.

— Ты, Веточка, точно в помощи ожерелья не нуждалась. Виктор тебя всю жизнь на руках носит. А вот Инесса…

— Инесса тем более не нуждалась, — улыбнулись одновременно брат с сестрой.

— Как это? — удивилась Илона.

— Да вот так, — пояснила Иветта, — она вышла замуж в двадцать лет и через девять месяцев родила Игната.

— Но муж Инессы погиб через два года после рождения сына. Так почему бы бабуле не подарить дочери колье, чтобы она снова вышла замуж?

— Инесса решительно отказалась от этого подарка, предпочитая оставаться вдовой, обратив всю свою любовь на единственного сына.

— Надо же, какая любовь!

— Только эта самая любовь, — заметила Иветта, — мешает Игнату создать собственную семью.

— Теперь-то он собрался жениться?

— Вроде собрался, — задумчиво произнёс Матусевич и оживился. — Так, мои красавицы, если вы готовы, пора спуститься к гостям.

— Разве кто-то уже приехал?

— Да, я как раз привёз Игната с невестой.

— Пойдёмте знакомиться, — воодушевились обе женщины.