Илона мигом спустилась на третий этаж, чтобы пригласить подругу на новогоднее празднование, до которого оставалось меньше двух недель.

Арина работала ведущей на радио в компании, объединяющей несколько средств массовой информации. Десять лет назад десятиклассница Арина оказалась на радиостанции, услышав о конкурсе ведущих, и была принята, поскольку отличалась от остальных претендентов на должность грамотной речью и глубоким голосом, очаровывающим с первых секунд его звучания. Успешно совмещая работу на радио с обучением на филологическом факультете педагогического университета, Арина получила специальность учителя. Но так и оставалась «голосом» одной из популярнейших радиостанций города.

Множество городских радиостанций, не входящих в состав холдинга, неоднократно пытались переманить неповторимую ведущую. Однако руководитель держал руку на пульсе событий, в корне пресекая такие посягательства. Арине Дивеевой неизменно назначалась максимальная должностная ставка, регулярно начислялись премии и выплачивались гонорары за озвучивание рекламы. Безусловно, это были не супердоходы, но зарплату девушка получала намного выше той, на которую могла рассчитывать, работая в школе.

Индивидуальность известной ведущей заключалась в том, что, в отличие от остальных диджеев, выпускающих в эфир музыку, рекламу и принимающих заявки на поздравления, Арина в буквальном смысле слова владела эфиром. Не заполняя пустяковой болтовнёй перерывы между музыкальными композициями, девушка увлекала радиослушателей, проявляла живой интерес к рассказанным слушателями историям. При этом она не подстраивалась, не заигрывала, но и не заставляла подозревать, будто относится к ним без должного уважения и насмешливо. Арина удивительным образом располагала к себе радиослушателей. Тон проведения эфира напрямую зависел от её настроения. Иногда он бурлил и искрился весельем, порой исходил печалью и грустными размышлениями, а временами приобретал черты философских рассуждений. Но никогда радиослушатели не ощущали равнодушия со стороны ведущей. Арина вертела ими, словно ребёнок, с увлечением изучающий новую замысловатую игрушку. Задавая вопросы дозвонившимся в прямой эфир, девушка не только выясняла их музыкальные предпочтения, но и раскрывала людей, которые начинали говорить о своих чувствах, об отношении к любви и многому другому. И всё это происходило в строгих временных рамках формата радийного эфира, не ущемляя музыкальную составляющую и не накладываясь на рекламу.

Реклама как раз и являлась тем основным преимуществом, ради достижения которого за Ариной «гонялись» другие радиостанции. Заказывающие рекламу предприятия шли в буквальном смысле на Дивееву. Шквал звонков слушателей в те дни, когда Арина вела эфир, кардинальным образом влиял на продаваемость рекламного времени.

* * *

Илона и Арина подружились в выпускном классе. Арина училась в одной из школ с наиболее сильным педагогическим составом, которая находилась рядом с домом, где жили Дивеевы. Илона перешла сюда после того как со скандалом покинула платное учебное заведение, где, как ей казалось, не уделяли соразмерного оплате внимания.

Арина стала первой и единственной подругой Матусевич. Окружающих удивляло, что явилось связующим звеном между такими разными по характеру девушками. Дивеева до момента встречи с Илоной ни с кем близко не сошлась. При всей доброжелательности девушка всегда держала дистанцию и категорически не хотела делиться своими мыслями и переживаниями. Это выглядело противоестественным для окружающих, вызывая обиду. Поэтому все считали Арину гордячкой, полагая, будто она относится к людям с пренебрежением.

Причиной закрытости девушки оказалось полудетское огорчение. В возрасте одиннадцати лет Арина поделилась с одноклассницей, сидевшей с ней за одной партой, восторгом, который она испытывала по отношению к мальчику из параллельного класса. В тот же день так называемая подружка поспешила сообщить об этом мальчику в присутствии его друзей. Увлечённый обсуждением компьютерной игры, парнишка отмахнулся от известия. А свидетельницы разговора — девочки из параллельного класса — сделали Арину объектом насмешек. К всеобщему изумлению, она отнеслась к издевательству довольно равнодушно, во всяком случае, так выглядело со стороны. Девочка не злилась, не плакала, не огрызалась. Арина всего лишь отстранилась ото всех, прекрасно чувствуя себя в одиночестве. Вскоре легкомысленная соседка по парте перешла в класс с математическим уклоном, а все остальные забыли о произошедшем с Ариной. Кроме неё самой.

Именно поэтому девушке пришлась по нраву работа на радио. С необычайным ощущением душевного комфорта и доброжелательным интересом Дивеева принимала звонки, выслушивала откровения радиослушателей, внимательно расспрашивала их, пыталась утешить, порадовать либо встряхнуть в режиме короткого эфирного времени, приходившегося на каждого из них. При этом она с удовлетворением отмечала: никому из позвонивших нет дела до того, что чувствует сама Арина, ни одному человеку не придёт в голову требовать от неё ответной откровенности.

Когда в класс пришла Илона, всем стало совершенно ясно, что именно она является настоящей гордячкой, а совсем не Арина. Проигнорировав недоброжелательно настроенных одноклассников, Матусевич потянулась к Дивеевой, удивительным образом сразу ощутив её расположение. Арина с благожелательным участием отнеслась к Илоне, для которой существовала единственная тема разговоров — она сама. Благодарная Илоне, что она не пытается влезть в душу, не требует взамен на свои откровения ответных рассказов, Арина чувствовала себя с ней спокойно и безопасно. Девушка прикрылась обретённой подругой, словно щитом, от навязчивого стереотипа, гласившего, будто надо непременно с кем-нибудь проводить время, сплетничать. В отношениях двоих главенствовали события жизни и чувства Илоны. И это полностью устраивало обеих. Арину даже в большей степени.

* * *

Осторожно заглянув в выпускающую аппаратную радиостудии, Илона поймала приветливый кивок Арины, приглашающей её пройти в помещение, оборудованное пультами для выпуска в эфир музыки и рекламы.

— Аришка, — яростным шёпотом заверещала Илона, — как здорово, что ты сегодня работаешь! А то я не вытерпела бы до вечера!

— Привет, Илона, — улыбнулась миловидная девушка со стрижкой «короткий боб» на тёмно-русых волосах, в бледно-голубой водолазке из тонкого кашемира и узких джинсах. — Заходи, до половины первого Москва вещает, моего эфира нет.

— Ой, привет, — опомнилась Илона.

— Садись, — кивнула Арина в сторону небольшого диванчика, на котором ведущие отдыхали во время ночных эфиров, когда удавалось выкроить несколько минут и сменить кресло за пультом на более удобное место.

— Нет, Ариш, я ненадолго, — отказалась Матусевич, намереваясь, передав подруге приглашение, вновь вернуться в мастерскую в надежде застать там Вадима.

— Ты чего сияешь? — невольно улыбнулась Арина.

— Ой, Ариш, тут такие дела намечаются!

— Что за дела?

— Мы с тобой потом подробно поговорим. А пока приглашаю тебя к нам на Новый год! Вернее, приглашает папа. И мамуля, конечно, будет рада.

— Илон, ты меня врасплох застала с приглашением, — растерялась Дивеева, у которой не было определённых планов на новогоднюю ночь, однако теплилась смутная надежда.

— Аришка, отказ решительно не принимается! Во-первых, ты же не лишишь мамулю удовольствия похвастаться новыми куклами!

— Растерзанными и обновлёнными? — рассмеялась девушка.

— Ага, — довольно кивнула Илона. — Ведь отделкой наших апартаментов тебя не удивить. Ты у меня не по этому делу.

— Это точно. Но ты ведь подскажешь, на что обратить внимание, чтобы Людмиле Леонидовне было приятно?

— Не парься, Ариш, забей на это. Там другое намечается!

— Что? — оживлённо спросила подруга.

— Пообещай, что придёшь, ладно? Мне непременно надо, чтобы ты была рядом в такой день.

— Говори, что намечается-то. А то умру от любопытства.

— Так ты придёшь?

— Как я могу бросить Людмилу Леонидовну с её куклами на растерзание Лиане? Кстати, Лианка с Ильёй будут или умчатся за границу?

— Будут, — подтвердила с непонятной для Арины гордостью Илона. — Все будут! И братец с женой, и тётушка моя любимая с мужем, и двоюродный брат с молодой невестой. Все должны присутствовать на таком торжестве!

— Илон, так что мы собираемся праздновать, помимо Нового года? — улыбалась Арина, предположив, будто подруга наконец-то позволила давно влюблённому в неё Стасу предложить ей руку и сердце.

— Ты не ответила, что согласна прийти.

— Скорее всего, я приду.

— Что значит «скорее всего»?

— Просто мне надо кое-что уточнить. Возможно, я попрошу тебя о приглашении ещё для одного человека.

— Аришка, — завизжала Илона, — и ты?

— Что значит «и ты»?

— Похоже, у тебя намечается на новогоднюю ночь то же самое!

— А что всё-таки намечается у тебя?

— Вадим собирается сделать мне предложение, — выпалила наконец Илона.

— Вадим… — сглотнув ком в горле, Арина уставилась на подругу широко раскрытыми тёмно-голубыми глазами.

— Да, — подтвердила сияющая Илона, — Вадим Литвинов!

— А как же Стас? — с заминкой проговорила Дивеева.

— Стас? Да никак, — пожала плечами Илона и беспечно рассмеялась. — Я же ему ничего не обещала. Попереживает и перестанет. Конечно, не хочу, чтобы он долго убивался, поэтому и собиралась отвлечь его немного. Тебя вот хотела попросить, чтобы ты занялась им. У тебя же всё равно никого нет. Но если ты с парнем намеревалась прийти, тогда я Стаса приглашать не буду.

— Нет-нет, — поспешила убедить её Арина, — какой там парень! Так, несерьёзно.

— Точно? — с сомнением переспросила Илона, впервые обратив внимание на эмоциональное состояние растерявшейся подруги.

— Точнее не бывает, — заверила Арина, справившись с собой. — Приглашай, пожалуйста, Стаса. И я непременно буду.

— Так я точно твоих планов не нарушу? — продолжала Илона.

— Точно, — кивнула Дивеева.

— Спасибо, Аришка, — обняв, затормошила её Илона, проявив не свойственную ей прежде ласковость по отношению к подруге. — Ладно, я пошла.

— Илона, — окликнула Арина, задав следом вопрос, не дававший ей покоя: — А когда Вадим сказал тебе об этом?

— Он с отцом поговорил, что предложение собирается делать, — обернулась около двери Илона. — Представляешь, — шагнула она к подруге, — какой деликатный, старомодный даже, — хихикнула девушка. — Согласись, сейчас такие редко встречаются, правда?

— Это уж точно, — почти безуспешно пытаясь скрыть сарказм в голосе, проговорила Дивеева. — Уникальный экземпляр!

— Он классный, Аринка, — мечтательно закатила глаза Илона.

— Скажи, а ты к Стасу совсем ничего не чувствуешь?

— Понимаешь, — задумчиво произнесла Илона, — к Стасу я привыкла за эти три года. Как бы хорошо мне с ним ни было в постели, но я без него не скучаю. Позвонит, поговорю, а сама звонить забываю. Думаю, чего без толку трезвонить, завтра увидимся.

— А с Вадимом у тебя как?

— Вадим мне сразу понравился, как только в мастерскую пришёл. Но он всё время такой отстранённый был. Вернее, это я так считала. А на самом-то деле просто у него такая врождённая деликатность.

— Илона, — печально уточнила Арина, — а тебе не кажется, будто он собирается жениться из меркантильного интереса?

— Почему мне должно так казаться? — улыбнулась Илона.

— Не настораживает, что он сразу заговорил о браке с твоим отцом, а не с тобой? Тебе-то он сказал, что любит?

— Ариш, в этом-то и вся фишка, — засияла Илона.

— В чём?

— Как ты не понимаешь? Я же тебе объясняю, насколько Вадим обходительно себя повёл. Если бы он начал обхаживать меня, это и было бы первым признаком его материального интереса. Окрутил девушку — и дело в шляпе, топай к папе, — рассмеялась Матусевич. — А он влюбился и собирается просить моей руки…

— Не зная при этом, что ты испытываешь к нему?

— Совсем не догадываться он не может, — лукаво улыбнулась Илона.

— Подожди, — внезапно осенило Арину, — а как ты вообще узнала, если он с тобой не говорил?

Илоне внезапно пришла в голову мысль утаить от подруги, каким образом узнала о намерении Вадима.

— Отец сегодня сказал.

— Надо же, — изумилась Арина. — А про Стаса отец спрашивал?

— Само собой.

— И что ты?

— Сказала, что люблю Вадима, а Стас…

— Прям-таки и любишь?

— А что тебя удивляет?

— Ты просто никогда не говорила.

— Я говорила, что нравится. Разве ты не помнишь?

— Помню, но это совсем другое дело. Говорила, будто вы взяли на проект парня. И что он — классный, но чтобы полюбить…

— Хочешь сказать, на это требуется время?

— Н-не знаю, — замялась Арина, — наверное, не всегда.

— Вот и у нас так получилось. Понравились друг другу, а потом вспышка и любовь! А ты чего так разволновалась? За Стаса, что ли, переживаешь? У тебя будет возможность его утешить.

— Илона, прекрати, — осадила её Арина.

— Прости, пожалуйста, — опомнилась Илона. — Просто ты так напряглась.

— Это ты меня извини, — примирительно сказала Дивеева, уверенно подчеркнув следом: — А переживаю я не за Стаса.

— Спасибо, что волнуешься за подругу! Но у меня всё будет отлично! Надеюсь, тебе не придёт в голову отказаться от приглашения?

— Разумеется, нет, — уверенно произнесла Арина, затаённо улыбаясь. — Я не собираюсь пропустить предложение руки и сердца единственной подруге.