2009 год

Спустя полчаса после ухода Петра в отдел вневедомственной охраны пришёл Всеволод. Он учился в то время на третьем курсе политехнического университета и второй год подрабатывал системным администратором в организации, где служил отец. Возможность работать с компьютерным оборудованием была у Севы только после занятий, и чаще всего он приходил в контору ближе к окончанию рабочего дня.

— Привет, Рома, — поздоровался Всеволод с охранником, парнем чуть младше его самого.

— Привет, Сева, — приподнялся Роман, отвечая на рукопожатие Лисицына. — Под дождь не попал?

— Начинает накрапывать. Гремит пока вдалеке, но ветер сильный. Должно быть, скоро пригонит грозу сюда.

Только он успел ответить, как за окном действительно загрохотало, и в стёкла заколошматил подгоняемый ветром проливной дождь вместе с градом.

— Ничего себе ураган! — обернулся вместе с Севой к окну охранник. — Три часа назад из МЧС передали штормовое предупреждение и вот, пожалуйста. Вовремя ты под крышу успел.

— Да уж, — согласился Лисицын, наблюдая за неистовствующим на дворе ураганом. — Тем, кто на улице, сейчас не позавидуешь.

— Ты допоздна сегодня?

— Вообще-то, не планировал особо задерживаться. Мне осталось бухгалтерские компьютеры в сеть подключить и комп у Ольги Щегловой в кабинете. Дело на полчаса. А теперь уж и не знаю, как сложится.

— А чего? — не понял сомнений Севы охранник. — Главбух ждёт тебя, и Щеглова пока на месте.

— Да я не про них. Боюсь, что при такой грозе свет может вырубиться, — пояснил Всеволод.

— Достали катаклизмы в этом сезоне! — досадливо воскликнул Роман. — То морозы стояли до самого июня. Еле дождались лета — и на тебе: второй раз уже шквал с дождём и градом!

— Что поделаешь, — глянул в сторону окна Лисицын. — Ладно, Рома, пойду, попробую.

В этот момент раздались цокающие торопливые шаги по коридору, и перед молодыми людьми появилась главный бухгалтер — полная пятидесятилетняя женщина с синими широко распахнутыми глазами, полными тревоги. — Сева, здравствуй, — торопливо приблизилась она к Лисицыну. — Я сегодня не смогу остаться. Видишь, что на улице творится, а у меня балкон не закрыт. Уже полную комнату воды налило, да и соседей наверняка затопило. Побегу, попробую спасти то, что осталось.

— Здравствуйте, Ирина Владимировна! Конечно, идите. Только будьте осторожны…

— Да мне добежать тут пять минут, — махнула рукой женщина. — Ничего со мной не сделается. Ты извини, пожалуйста, что так получилось.

— Да что вы, Ирина Владимировна, — поднял раскрытые ладони Всеволод, — никаких проблем! Я завтра зайду или когда вам удобно будет.

— Спасибо, Сева, — устремилась к выходу главный бухгалтер. — Я тебе позвоню, хорошо?

— Конечно. До свидания!

— До свидания! — попрощалась женщина с молодыми людьми и, раскрыв перед дверью зонт, бесстрашно кинулась под дождь.

— До свидания! — запоздало попрощался с главбухом Роман.

— Ладно, — кивнул ему Всеволод, — пойду хотя бы к Ольге Николаевне.

«Кстати, и предостеречь её не мешает, — подумал Сева. — Пусть переждёт, пока ураган не закончится. Это Ирина Владимировна живёт в двух шагах, как и мы, а Ольге до дома четыре остановки».

Кабинет Щегловой находился довольно далеко от входа, почти в торце здания. Сева шёл по пустынному коридору первого этажа и вдруг остановился как вкопанный, услышав рыдания, то и дело переходящие в вой. Оглядевшись по сторонам, Всеволод удостоверился, что пугающие звуки доносятся из кабинета Щегловой. Бесшумно приблизившись, Сева осторожно заглянул в полуоткрытую дверь. За столом, уткнув голову в лежавшие на столе руки, рыдала Ольга. Лисицын отпрянул, притаившись за дверью, остановился, соображая, как ему поступить. Войти к женщине и попытаться успокоить её показалось парню бестактным. В то же время он терялся в тревожных догадках, не случилось ли чего с кем-либо из родных.

«Отцу я звонил полчаса назад, — размышлял Сева, — сообщить, что собираюсь в контору. Он был спокоен, сказал, что уже к дому подходит, и попасть под ураган точно не мог. Мама должна быть дома».

Тем временем, видимо, утомившись рыдать, Щеглова начала успокаиваться. До Всеволода доносились только приглушённые всхлипывания. Он всё ещё мялся за дверью, не решаясь обозначить своё присутствие и тем самым смутить женщину. Парень уже собрался было уйти, как вдруг в кабинете послышалась возня. Отпрянув от двери, Лисицын успел скрыться за поворотом в небольшом отростке коридора перед торцевым окном.

Щеглова вышла, заперла дверь и, не заметив Севу, стремительно пошагала вдоль коридора по направлению к выходу. Всеволод растерялся, так и не решившись окликнуть Ольгу. Оставаться возле запертого кабинета было бессмысленно и, поколебавшись ещё минуту, Сева поспешил следом за женщиной. На вахте застал одного удивлённого Романа. Щегловой не было видно.

— Где Ольга Николаевна? — обратился к охраннику Сева.

— Только что вышла, — кивнул в сторону выхода Роман. — Вы что, разминулись?

— Куда же она в такой дождь? — озадаченно произнёс Лисицын.

— Я тоже ей говорю: «Переждите ураган, Ольга Николаевна». А она: «Ничего, Рома, дождь уже закончился, доберусь». Странная она какая-то была, Сева. То ли заплаканная, то ли заболевшая. И спешила очень.

— Эх, что же с ней творится?! — с досадой воскликнул Всеволод, направляясь к выходу. — Хоть и дождя нет, но на дорогах теперь по колено воды. Сейчас наверняка ничего не ходит: ни такси, ни автобусы.

— Сева, — окликнул его охранник, — ты вернёшься?

— Нет, — оглянулся парень, — сегодня не приду. Завтра заскочу и сделаю всё, что нужно. Пока!

Проводив Лисицына удивлённым взглядом, охранник запер за ним дверь.

* * *

Выбежав на улицу, Всеволод огляделся по сторонам, соображая, куда направилась Ольга: направо, к автобусной остановке, или налево, чтобы попытаться дойти до дома пешком. Отдав предпочтение более близкому расстоянию, Сева устремился к автобусной остановке.

Пронёсшийся ураган обломал множество веток и повалил несколько старых деревьев. Проливной дождь образовал повсюду, большей частью на дорогах, настоящее наводнение, поскольку ливневая канализация, засорённая песком, которым обильно посыпали зимой дороги, не справлялась с объёмами выпавших осадков, и земля с остатками заморозка на глубине порядка полутора метров не успевала впитывать воду. На дорогах бушевал водяной поток, переливаясь через бордюры на тротуар.

Не обращая внимания на кроссовки, вмиг наполнившиеся водой, парень домчался до остановки. Поняв, что там нет ни души, Всеволод, недолго думая, побежал обратно.

Ольга торопливо шла по улице, подобно Севе, не придавая значения промокшим ногам в серых, с мелкими дырочками, туфлях. Всеволод увидел её издали: бледно-зелёное платье, поверх него серый летний пиджак с подвёрнутыми рукавами, распущенные волосы, бежевая сумочка в руке. Внезапно женщина остановилась, словно заметив в заливавшей проезжую часть реке брод, по которому можно перебраться на другую сторону. Сева удивился: зачем это делать, когда ей можно попасть домой, не переходя на противоположную сторону улицы. В следующее мгновение он изумился ещё сильнее, поскольку Ольга, отбросив в сторону сумочку, принялась снимать с себя туфли. Скинув обувь, она постояла, переминаясь, словно прикидывая глубину мчавшегося перед ней водного потока. Оказавшись к Севе в профиль, Щеглова слегка запрокинула голову и посмотрела вверх. Проследив за направлением её взгляда, парень заметил на противоположном краю дороги блеснувший в лучах выглянувшего из-за туч солнца оборванный электрический провод, одним концом утопающий в потоке воды.

— Ольга Николаевна! Ольга! — отчаянно закричал Сева, опасаясь, что может не успеть остановить женщину.

Оторопев от его оклика, Ольга на секунду замешкалась, и это её спасло. Подбежавший Всеволод, чуть не сбив стройную молодую женщину с ног, подхватил её на руки и поспешил отойти в сторону от угрожающего гибелью места.

Споткнувшись об Ольгины туфли, Сева прижал её крепче к себе, опасаясь уронить. Крепкое, полновесное, прохладное бедро прильнуло к его телу, отчего у парня от волнения выгнулась за рёбрами диафрагма, сжав лёгкие и перехватив дыхание. Он осознал, что надо дышать, лишь спустя несколько метров, которые парень стремительно преодолел с Ольгой на руках, помышляя о том, чтобы не отпускать её до самого дома.

— Твоя сумка, — хрипло вспомнил Сева, — туфли. Подожди немного, — сообразив, что не сможет подобрать вещи с женщиной на руках, он опустил её на скамейку в придорожном сквере неподалёку, — я быстро. — Усадив Щеглову на мокрую после дождя скамью, Всеволод на мгновение сжал ладонями её хрупкие — по контрасту с плотными бёдрами — плечи, словно боясь, что она убежит.

Впрочем, женщина казалась совершенно обессилевшей, опустошённой, не способной сделать и шага. Принесённые Севой туфли, однако, обула сама. Сумка оставалась у него в руке. Ольга собралась забрать и её, но, не успев опомниться, вновь оказалась на руках у парня.

— Севушка, — слабо прошептала она, — не надо, я сама пойду.

Мускулы на его руках и груди напряглись, отвердели, будто протестуя в ответ на её слова, и взволновавшее Севу женское тело показалось ему гораздо легче, чем минуту назад. Он так и нёс Ольгу, стараясь держаться подальше от залитой водой дороги, переступая через попадавшиеся под ногами обломанные ураганом ветки, да поглядывая, не окажется ли по ходу следования ещё одного представляющего опасность электрического провода. Листья на деревьях истекали крупными, оставшимися после ливня дождевыми каплями, орошая одинокую пару на дороге. Ближе к дому Щегловой стали попадаться редкие прохожие, с удивлением провожавшие взглядом парня с женщиной на руках.

Волосы на прижатой к плечу Всеволода голове Ольги распушились от влажности, увеличившись в объёме, и слегка щекотали ему лицо, сводя с ума исходившим от них тонким ароматом. Дыхание парня сделалось тяжёлым, однако напряжение от ноши не имело к этому отношения. Женщина по-прежнему казалась ему легче пушинки. Волнение Севы имело другую причину. Острое, ни с чем не сравнимое вожделение одолевало его стремительно и беспощадно.