Шашлыки, равно как и угощения в первый день свадебного торжества, удались на славу. Молодые люди стекались к веранде возле столовой. Первой из девушек у мангала оказалась Настя и проворно занялась нарезкой овощей. К великому неудовольствию Всеволода, Арсений вновь принялся оказывать Насте знаки внимания. Причём девушка принимала внимание молодого человека вполне благосклонно, улыбаясь и задорно хохоча в ответ на его шутки, безусловно, казавшиеся Севе неуклюжими. В отчаянии опустошённый братом бокал вина Настя, однако, заметила сразу.

— Всева, — приблизившись к нему, тихонько напомнила сестра, — ты же обещал, что сядешь за руль на обратном пути.

— Разве? — сделал вид Всеволод, будто не припоминает о чём речь. — Извини, забыл. И вообще, — совсем по-мальчишески надув губы, заметил он, — похоже, у тебя есть претендент на место водителя. Стоит только попросить, как он моментально домчит, куда пожелаешь.

Наблюдая за выражением лица Севы, впору было рассмеяться, однако Настя почему-то обиделась и молча вернулась к столику с закусками. Сообразив, что переборщил в попытке уязвить сестру, Лисицын засуетился, но за Настей не пошёл и попросить прощения не попытался. Вместо этого с преувеличенной радостью поприветствовал пробудившихся в числе последних из девушек Лору и Ангелину. Настя заметила потуги брата. Вопреки здравому смыслу не сделав скидки на то, что Всеволод заигрывает с её подругами в отместку за Арсения, она сильно расстроилась. Сделав вид, будто глаза слезятся от дыма, тянувшегося от мангала, девушка взяла себя в руки и провела оставшееся время на празднике в обществе Снежаны, её мужа и воодушевившегося вниманием Насти Арсения. В отличие от оживившегося при появлении девушек Севы, ни заигрывать, ни кокетничать с Арсением девушка не стала, лишь дружелюбно улыбалась его остротам.

* * *

Уезжали Лисицыны около трёх часов дня одновременно с молодыми супругами и некоторыми из гостей, отправляющимися в город на такси.

Обстановка в «Ладе Гранте» создалась в в точности такая, как в день возвращения Насти со Всеволодом после триумфального спектакля. Сестра угрюмо и сосредоточенно вела машину, а брат, кроме бокала вина больше к спиртному не притронувшийся, суетился, нервно посматривая по сторонам и явно намереваясь затеять скандал. Заговорил он, как и в тот раз, первым.

— Ну что, — ехидно осведомился он, — обменялись телефонами с этим?…

Всеволод предпочёл не уточнять, с кем, потому что, во-первых, и так было понятно, а во-вторых, он едва удержался, чтобы не назвать Арсения бранным словом. Младший Колесников, сначала не обративший внимания, что Настя приехала на свадьбу на автомобиле, предложил ей добраться до Липок на своём «Форде». Когда выяснилось, что девушка сама за рулём, Арсений попросил составить ему компанию Лору, Ангелину и Ксюшу, которую он пообещал отвезти с самого начала. Девушки ломаться не стали. Они жили неподалёку от родителей Снежаны и Ксюши, и добираться с Арсением было сподручнее, чем с Настей. К тому же надежды обеих очаровать Севу не оправдались: вскоре после оживления, с каким он встретил девушек утром, Лисицын сник, поскучнел и слишком явно выражал намерение побыстрее уехать домой. Они даже не стали спрашивать у него номер телефона. А вот Арсений пожелал непременно записать номера всех подруг жены своего брата. Не ставшая исключением Настя спокойно назвала номер телефона, решив поблагодарить младшего Колесникова за внимание и распрощаться, если он попытается возобновить общение. Она была совершенно уверена, что переживать Арсений не станет, мигом переключившись либо на одну из её одноклассниц, либо на Ксюшу Соколюк: честь занять пассажирское кресло рядом с водителем «Форда» досталась именно ей.

— Нет, — притворно вздохнула Настя в ответ на претензию брата, — не стала. Всё-таки мой телефон гораздо лучше, — кивнула она в сторону аппарата, примостившегося сверху на приборной панели.

Сенсорный телефон с отличной графикой и множеством функций два года назад подарил ей Сева. В другое время Лисицын непременно оценил бы шутку сестры, но сейчас она вызвала у него только раздражение.

— Не передёргивай, — разозлился Всеволод. — Как будто я не видел, что этот хмырь два дня увивался около тебя.

— Сева, ты что, с дуба рухнул?! — грубо ответила сестра. — Да он у всех девчонок телефоны спросил, а не только у меня.

— А ты прямо растаяла, — подковырнул её брат.

— С чего ты взял?! Просто дала номер…

— Могла бы и не давать, — перебил Сева. — Или тебе не терпится оказаться в гареме у этого… предпринимателя?

— В каком ещё гареме?! — возмутилась Настя.

— А что, — вскипел Лисицын. — Скажешь, не в гареме?! Вы же все вокруг него прыгали, в глазки заглядывали! Наперебой перед ним хвостами крутили, лишь бы он на кого-то из вас внимание обратил.

— А тебе надо, чтобы только вокруг тебя прыгали?! — парировала Настя. — И хвостами крутили! Как Лора с Ангелинкой… да и все остальные!

— Да не надо мне ничего, — неожиданно для Насти погрустнел Всеволод и умолк на долгое время.

Они оба молчали минут десять, пока Настя не решилась возобновить разговор.

— Всева, — осторожно начала она, — чего ты опять раскипятился? Снова скажешь, будто этот Арсений намерен меня обмануть?

— Насть, — печально глянул на сестру Всеволод, — я сам не знаю, что на меня нашло. Просто мне действительно хочется защитить тебя ото всех на свете негодяев… — он слегка замялся, и, как только Настя мельком глянула на него, поспешно добавил: — Как сестру защитить. Я чувствую за тебя ответственность. Понимаешь, ещё с той поры, когда ты маленькой была.

— Сева, — горячо воскликнула Настя, отчаянно пытаясь сообразить, достаточно ли благоприятный сейчас момент, чтобы попросить Севу о продолжении вчерашнего признания, — но сейчас-то я не маленькая.

— И что из того? Хочешь сказать, ты хорошо разбираешься в людях?

— Сомневаешься? — Удивлённо взглянула на него сестра. — Не разбиралась бы — не смогла бы работать с детьми.

— Вот именно, — подхватил Сева, — с детьми! Но ведь ты и взрослых людей воспринимаешь так же, как своих малышей. Ни от кого не ждёшь ни подвоха, ни подлости. Всем делаешь скидку на разность характера, со всеми пытаешься ладить, быть доброй.

— То есть, — незаметно для брата улыбнулась Настя, временно оставив размышления о том, чтобы вызвать его на откровение, — ты считаешь меня наивной?

— В какой-то степени да, — горячо подтвердил Всеволод.

— А тебе, значит, больше по нраву девушки, которые могут огрызнуться, нагрубить?

— При чём здесь это?! — снова раскипятился Сева. — Я же совсем о другом говорю! Насть, включи мозги наконец! Ты же всегда меня понимала!

— Знаешь, — она посмотрела на брата так, что у него от нежности к ней на мгновение замерло сердце, — пожалуй, это ты меня избаловал.

— О чём ты? — изумился Всеволод.

— О твоей заботе, конечно, — охотно пояснила Настя. — С одной стороны, замечательно чувствовать твою заботу, внимание, быть уверенной, что всегда получишь совет, помощь. А с другой — начинает напрягать, как сейчас.

— Настя, но это тоже помощь. Я пытаюсь хоть немного открыть тебе глаза на людей. Предостеречь. Они же не всегда бывают такими, как нам представляется. Честное слово, у меня нет намерений обидеть тебя. Просто хочется, чтобы ты выбрала в своей жизни человека, который будет тебя достоин.

— Звучит, будто я приз, необычайная награда, — немного помолчав, задумчиво произнесла Настя.

— Так ты и есть награда, Настя! — воскликнул парень. — Тому, кого ты полюбишь, необычайно повезёт!

— Ты правильно подобрал ключевое слово, — с готовностью согласилась сестра.

— Какое? — заинтересовался Всеволод, теряясь в догадках.

— Выбрать того, кого полюблю, — бесхитростно сказала девушка, — а вовсе не того, кто достоин.

— Но есть опасность полюбить совершеннейшее ничтожество, подлеца, полного урода… И, кстати сказать, с такими девушками, как ты, чаще всего именно так и происходит.

— А если я уже полюбила? — ошеломила его Настя. — И человек этот очень хороший. Даже ты, со своей убеждённостью в моей наивности и незнании людей, не сможешь этого не признать.

Настя, что называется, пошла ва-банк в попытке вынудить Всеволода возобновить ночной разговор.

«Сейчас он спросит об этом человеке, — ликовала она. — И если я скажу, что это он и есть, то Сева наверняка сделает ответное признание. Или… не сделает… — растерялась она. — Во всяком случае, я точно узнаю, что он собирался сказать мне прошлой ночью».

К её глубокому разочарованию, Сева не спросил. Несмотря на догадку о том, что Настя полюбила именно его, радости ему это не принесло. Вновь подумав о том, как воспримут отношения с сестрой родители, Всеволод элементарно испугался, не чувствуя себя готовым к объяснению с ними. А когда он будет готов, парень и сам не знал. Будучи в настоящий момент уверенным, что без Насти ему не жить, Всеволод считал признание родителям началом конца так и не начавшихся отношений с любимой.

«Нет, — подумал он, — не выдержит Настя нападок со стороны родных. Стоит нам только заикнуться им, как тут же начнутся упрёки, взывания к совести, слова о позоре перед людьми и устрашения по поводу возможных патологий у будущих детей. Лучше уж, — решил Лисицын, — оставить в неведении не только родителей, но и Настю. Так сказать, прекратить отношения, не начиная их. Да, именно так будет лучше для всех.

Кроме меня, разумеется», — грустно заключил Сева.

А у Насти из-за его молчания подтвердились худшие догадки — прошлой ночью Всеволод всего лишь собирался предложить ей переспать.

— Скоро родители приезжают, — перевёл разговор Всеволод.

— Во вторник? — уточнила Настя.

— Да, в четыре утра.

— Обязательно встретим, — коротко ответила Настя.

— Спасибо, — благодарно глянул на сестру Сева.

— Всева, за что ты благодаришь? — удивилась Настя. — Мне самой будет очень приятно их встретить.