Всеволод Лисицын второй час разговаривает с двоюродной сестрой Настей по скайпу. Почти каждый вечер они подолгу общаются, находя темы для обсуждения и вопросы, требующие срочного решения. Девушка живёт в небольшом городке Центрального Черноземья. Его преимуществом перед многочисленными собратьями, лишившимися в середине девяностых большей части промышленных предприятий, оказалась близость к областному центру, в котором на металлургическом комбинате трудится отец Насти, как и многие мужчины из Липок.

После окончания педагогического колледжа по специальности «дошкольный воспитатель» Настя уже два года работает в том же городе. Она трудится в престижном образовательном комплексе, объединяющем детский сад и начальную школу. Доплата за работу в платной группе позволяет ей получать на треть больше, чем коллегам из обычных групп. В первое время родители поддерживали её материально. Сдав «Жигули» седьмой модели по программе утилизации автомобилей, купили дочери «Ладу Гранту», чтобы она без проблем добиралась в областной центр в тридцати километрах от Липок. Когда Настя работает в первой половине дня, с семи часов, они выезжают вместе с отцом, чтобы тому не добираться на рейсовом автобусе. В отличие от папы, который после произошедшей много лет назад аварии так и не решился восстановить права и сесть за руль, двадцатидвухлетняя дочь управляет машиной довольно умело.

Районный центр, где живёт Настя с родителями, является крупнейшей железнодорожной развязкой, через которую следует множество поездов. На одном из них, направляющемся с Севера, Всеволод вместе со своими родителями почти каждый год ездит к Чёрному морю. Поскольку живут они в областном центре северного края, потребность в южном отдыхе после продолжительной холодной зимы многократно возрастает.

— А-на-ста-си-я! — возглас отца прозвучал с интонацией героя фильма про гардемаринов.

— Папка с работы пришёл, ужинать пора, — тепло улыбнулась с экрана ноутбука девушка.

На её нежно-розовом лице особо выделялись светло-карие глаза, обрамлённые длинными ресницами. Тонкий, прямой, немного расширенный книзу нос, яркие, красивой формы губы и маленький подбородок создавали довольно приятное впечатление от её внешности.

Едва Всеволод собрался передать дяде привет, как он сам, оказавшись за спиной дочери, помахал племяннику ладонью перед камерой монитора.

— Привет, Всева, — приблизил к экрану лицо сорокавосьмилетний мужчина, невысокий, худощавый, широкоплечий, с моложавым, загорелым до смуглости лицом, коротко подстриженными тёмно-русыми, с сильной проседью волосами.

— Привет, дядя Паша, — сердечно поприветствовал Настиного отца Всеволод. — Хорошо, что ты летом загораешь до смуглого, — улыбнулся он, — а то я мог бы, как обычно, принять тебя за своего папаню.

Отцы Всеволода и Насти — близнецы. Родились в том самом городе, где живёт Настя с родителями. Окончив железнодорожный техникум и через несколько лет получив высшее образование, Павел начал работать по специальности на металлургическом комбинате. А отцу Всеволода, Петру, после обучения в школе милиции довелось очутиться в далёком северном городе, где он проживает с семьёй по сей день. Братья женаты на своих одноклассницах. Семьи создали рано, едва обоим исполнилось двадцать. Сева оказался единственным ребёнком у родителей. А в семье Насти спустя десять лет после её рождения появился брат Миша. Именно он, когда ему было три года, назвал Всеволода тем именем, по которому обратился к нему сейчас дядя.

— Ну что, племяш, — улыбнулся с экрана Павел, — отпустишь сестрёнку поужинать?

— Конечно, дядь Паш, — кивнул Сева. — Приятного вам аппетита! Привет тёте Наташе!

— Спасибо, — откликнулись одновременно отец с дочерью.

— Я быстро, — встряхнула головой Настя, и медно-рыжие пряди слегка волнистых волос, доходивших до середины стройной шеи, упали на её щёки, а густая чёлка прикрыла высокий лоб.

— Не наговорились ещё? — по-доброму улыбнулся отец.

— Там у Мишки проблема с компом, — обернувшись к нему, пояснила дочь и, повернувшись к монитору, повторила Севе: — Я мигом!

* * *

Возобновившаяся беседа с сестрой затянулась почти до полуночи. Проблему с компьютером Всеволод решил буквально за несколько минут. В этом ему, программисту по призванию и образованию, не было равных. Потом Сева с Мишкой поговорили о прочитанном ими новом романе любимого автора. Роман был фантастическим, с философским уклоном. Находившаяся поблизости Настя, не разделяя их увлечения подобной литературой, всё же внимательно прислушивалась к беседе, больше похожей на дискуссию. Не испытывая интереса к фантастике, девушка восхищалась своими братьями, родным и двоюродным, их умением подмечать удивительные моменты повествования, особенно с философской составляющей. Со стороны казалось, что Мишке всегда удаётся переубедить старшего брата. Однако Настя совершенно точно знала, что умный Всеволод, позволяя двенадцатилетнему мальчику считать, будто тот одерживает верх в споре, исподволь, незаметно для Миши, направлял его в сторону рассуждений и неожиданных, порой даже уникальных, выводов. И хотя Насте были прекрасно известны все хитроумные приёмы двоюродного брата, она каждый раз изумлялась, как легко у Севы получается заставить Мишу мыслить неординарно. К тому же их горячие диспуты и последующие выводы были необычайно интересны ей самой.

— Всева, — воскликнула она в завершение разговора братьев, — тебе надо было идти в педагоги, чтобы сеять разумное, доброе, вечное. У тебя классно получается.

— Слыхал? — спросил Мишка, со снисходительной усмешкой мотнув головой в сторону сестры. — Каков каламбурчик? Всева сеет разумное, доброе, вечное!

— Это уже поговорка, — захохотал по другую сторону экрана брат.

— Не умничай, — по-доброму улыбнулась Настя, оттесняя Мишку от экрана. — Тебя, кажется, папа зовёт.

— Папа, к твоему сведению, давно спит, — повернулся к ней Мишка. — Так что можешь не обманывать. Я же знаю, что ты хочешь Всеве про фильм рассказать, который вчера скачала.

— И что? — занимая место перед ноутбуком, приподняла брови Настя. — Хочешь сказать, он тебе самому не понравился?

— Почему не понравился? Классный экшен! Ладно, пойду я. Мне что-то перекусить захотелось.

— Мишка, — проводила его взглядом стройная, подвижная Настя, — не ешь на ночь, телёночком станешь.

— Не стану, — фыркнул без обиды круглолицый мальчик, тёмно-русый, с короткой стрижкой, — на ночь можно есть белковую пищу: мясо там, творог. Её энергия полностью усваивается организмом. Наращивая мышечную массу, не даёт прибавки веса.

Крепкий, как бычок, Мишка кажется немного неповоротливым. Он унаследовал телосложение матери — крупной женщины, почти на голову выше мужа, с яркой внешностью и тёмно-каштановыми волосами. Настя, с её живостью движений и некоторой порывистостью, оказалась внешне больше похожа на отца. И только меднорыжие волосы отличали девушку от остальных членов семьи. Наталья нередко с гордостью подчёркивала, что дочь — точная копия прабабушки, необычайно красивой женщины родом из Ростовской области: стройной, рыжеволосой, улыбчивой.

Анастасия, как и собиралась, принялась обсуждать с братом просмотренный фильм, который Сева, хорошо знакомый со вкусами Насти, сам посоветовал ей посмотреть.

— Сева, — около полуночи заглянул в комнату сына отец, — ты совесть поимей. Насте завтра на работу. Привет, Настюш! — ласково кивнул он племяннице.

— Привет, дядя Петя, — широко улыбаясь, девушка помахала ему с экрана раскрытой ладошкой. — Мне осталось до отпуска два дня отработать. А потом всё — гуляй полтора месяца.

— О, так ты уже хоть сейчас готова ехать на море? — спросил отец Всеволода.

— Не совсем, — покачала головой Настя, — через неделю надо будет выйти на денёк. Мои малыши победили со сказкой в городском конкурсе. Теперь надо поддержать их на областном.

— Молодцы твои малыши, и ты умница, — похвалил Сева. — А какая сказка?

— «Кентервильское привидение».

— Ух ты! — восхищённо воскликнул брат.

— Какая же у тебя группа, Настя? — удивился Пётр.

— Подготовительная.

— Пятилетки?

— Да, некоторым пять, а большинству уже шесть исполнилось. В следующем году их выпускаю.

— Понятно. Значит, на юг поедем, как обычно, все вместе?

— Ага, Мишка как раз практику в школе отработает. И у папы с мамулей к тому времени отпуск начнётся.

— Билеты взяли?

— А как же, давно.

— Молодцы. И мы тоже позаботились. Сначала, конечно, как всегда, дней десять на даче со Светой поживём, чтобы огородик совсем не зарос. А потом вместе с Севой через ваш город на юг.

— Ладно, дядь Петь, пойду я, гляну, что там на кухне. А то вдруг Мишка уже все запасы в холодильнике слопал, — рассмеялась девушка.

— Ступай, конечно. Спокойной ночи, Настюша!

— Спокойной ночи, дядь Петя, и тебе, Сева!

— Спокойной ночи, Настя, — отозвался брат.