Кристофер Кент

7 января 2004 года

Нью-Йорк

Стук раздался неожиданно, но ему показалось, что он узнает этот стук.

Кристофер открыл дверь и увидел высокую фигуру своего двоюродного брата, прислонившегося к дверному косяку.

– Я был недалеко отсюда. – Джейсон протиснулся мимо него в гостиную. Похоже, гражданская одежда уже плохо сидела на нем. Все в ней было слишком правильным: кожаная куртка нигде не порвана, воротник сорочки слишком несмятый, будто он только что достал ее из упаковки. –  У тебя сменился адрес. Я думал, ты по-прежнему живешь над тайским рестораном.

– Год назад переехал. – Кристофер пытался вспомнить, не пропустил ли он звонок насчет его запланированного приезда. Джейсон вернулся из Окинавы, где провел два года. – Ты должен был быть во Флориде? Ты случайно не в самоволке?

Кристофера широко разрекламировали после фильма о Рике Нэше. У него ушло два года усилий, чтобы закончить полнометражный фильм и самому его смонтировать. Фильм только что был отобран на кинофестиваль «Сандэнс», и ему предстояло через два дня поехать в Парк-Сити.

– У меня свободная неделя; подумал, что мне ни с кем так не хочется ее провести, как с двоюродным братом, который теперь стал знаменитым. – Джейсон сильно хлопнул его по спине, от чего Кристофер крякнул.

Значит, он не пропустил звонок. Он с беспокойством перебирал в уме те интервью, которые планировал дать до отъезда. Внимание к фильму значительно упростило бы ему получение средств для других проектов. Отсутствие других проектов представляло проблему, но все опять вело к тому, что следующим его проектом станет фильм о Джемме Тернер. Клод Моравен был прав. Ее историю необходимо рассказать. То, что Клод не умер сразу же, также убедило его в том, что беседа с ним не стала смертным приговором. По крайней мере, он себе так говорил.

Оглядев маленькую квартирку-студию в Сохо с высокими потолками, Джейсон присвистнул.

– Очень мило.

– Нет, не мило, – возразил Кристофер, зная, что этот лофт в два раза меньше его предыдущей квартиры.

– Нет, не мило, – повторил Джейсон с широкой улыбкой, положил потрепанный рюкзак на обеденный стол, потом открыл дверцу холодильника и достал из него пиво. – Я познакомился с одной девушкой; она с Лонг-Айленда.

Так вот в чем дело. Кристофер закатил глаза.

– Ты ведь знаешь, что Лонг-Айленд большой? Может, она живет в Хэмптоне, это совсем не близко отсюда.

– Все равно, – сказал Джейсон, усаживаясь на диван. – Я на сегодняшний вечер организовал для нас с тобой свидание.

– Не знаю. – Это вырвалось быстрее, чем он ожидал. Просто Кристофер теперь не ходил на свидания. После Айви у него было немало интрижек по пьянке, но ему так больше нравилось. Сходить с кузеном выпить пива – это одно, устраивать у себя свидание он не планировал. –  У меня масса работы.

– Джесси работает со мной. Она сейчас дома, навещает своих родных на этих выходных. Ее сестра, Линдси, присоединится к нам. Я видел ее фото, она очень хорошенькая.

– Эта Джесси не считает странным, что ты поехал за ней сюда?

– Я сказал, что мы с тобой запланировали встречу. Назвал «совпадением» то, что мы оказались в одном городе.

Кристофер громко застонал. Самое меньшее, что он мог сделать для Джейсона, – это пойти вместе с ним на двойное свидание. Это парень никогда его ни о чем не просил. Черт, он не виделся с ним несколько лет.

– Она тебе и правда нравится?

– Прилетел бы я сюда, если бы не нравилась? – Джейсон закинул ноги на кофейный столик – грубое промышленное изделие из железнодорожных шпал и старого дерева. –  Ты сделал тут ремонт.

– Небольшой, – ответил Кристофер, который покрасил стены квартиры, купил диван вместо футона и приличную кровать.

– Я вижу, твоя девушка до сих пор висит на стене. – Джейсон показал на фото Джеммы Тернер, все еще занимающее почетное место над письменным столом.

– Как всегда, – сказал Кристофер.

После долгих препирательств они пришли к соглашению встретиться с Джесси и Линдси в маленьком итальянском ресторанчике на Принс-стрит. Это потребовало от Джейсона полдюжины телефонных переговоров с Джесси, которой, по-видимому, не хотелось ехать так далеко в город.

– Чем она занимается?

– Она начальник юридического управления.

– Юрист?

– По-моему, я ей нравлюсь, – расплылся в улыбке Джейсон.

* * *

В ресторане найти их не составило труда. Джесси и ее младшая сестра Линдси обе были спортивными, невысокими блондинками с рыжеватыми волосами и веснушками. У Джесси, которая была на четыре года старше сестры, лицо уже лишилось детской припухлости, но они выглядели почти одинаковыми.

Братья сели за их столик, и Кристофер еще никогда не видел, чтобы Джейсон так старался. Женщины сами приходили к Джейсону; ему никогда не приходилось завоевывать их внимание. Его кузен повзрослел и из мальчика с расческой в кармане превратился в красивого парня с темными, как у мамы, волосами и мягкими чертами лица, как у папы. Служба в армии его отшлифовала, но в нем еще сохранилось что-то от прежнего бестолкового мальчишки.

– Где вы познакомились? – начал беседу Кристофер, заказав всем напитки. Судя по выражению лица Линдси, она все понимала, они оба понимали, что играют роли третьего и четвертого колеса.

– Мы были в одной лиге бильярда, – ответила Джесси. – Он ужасно играет.

– Я притворялся, что ужасно играю, – поправил ее Джейсон.

– Нет, – возразил Кристофер. Они с Джесси встретились взглядами и рассмеялись. – Ты играешь ужасно.

– Джен мне говорил, что вы знаменитость, – сказала Линдси, пробуя свой коктейль. Он видел, что он ей не нравится, но она считает, что событие требует чего-то изысканного, и старается не отставать от старшей сестры.

– Хочешь вместо него пива? – Кристофер сделал вид, будто снимает ниточку со своих джинсов, и придвинулся к ней ближе.

Она явно почувствовала облегчение.

– С удовольствием.

– Он стал знаменитым, – вмешался Джейсон. – Его фильм собираются показать на «Сандэнсе».

Это заставило обеих сестер встрепенуться.

– Документальный фильм, – сказал Кристофер. – Ни в одном моем фильме не играют звезды.

– Я такие не смотрю, – сказала Джесси, – но мне понравился фильм «Трудности перевода». – У нее был более резкий голос.

– О, да, – прибавила Линдси. – Такой клевый фильм. Как вы думаете, что он шепнул ей в конце?

– «Я тебя люблю», – рассмеялась Джесси.

– Нет-нет, – возразил Джейсон. – Брось своего мужа и поедем со мной.

– Нам это знать не положено, – сказал Кристофер. – Весь фильм о том, как между ними возникла связь, и, в конце концов, это их личная жизнь, а мы вне ее. Что они говорят в действительности, не имеет значения.

– Ну и ладно. – Джейсон быстро взглянул на Кристофера. Если бы Джейсон смог достать его своей ногой под столом, он бы получил от кузена быстрый пинок. – Не задавайте киношнику таких вопросов.

Все они смотрели на него так, будто он испортил им удовольствие какой-то тарабарщиной из области теории кинематографа. Чувствуя неловкость, Кристофер обвел взглядом помещение, надеясь на спасение.

И он нашел его. Краем глаза Кристофер заметил женщину, которая сидела одна в ВИП-кабинке с опущенной головой. Он почему-то был уверен, что знает ее. Он продолжал выпивать, но его взгляд все время возвращался к седовласой женщине. В конце концов его осенило. Это Тамсин Гояр, дизайнер одежды, витрина ее магазина украшает Вустер-стрит.

А до этого она была одной из любовниц Чарли Хикса.

Одной из превалирующих теорий, которые все время появлялась в материалах, публикуемых обществом «Семидесяти пяти», было предположение, что Чарли Хикс покончил с собой в Амбуазе, потому что ему было известно больше всех о том, что случилось с Джеммой Тернер. Если он когда-нибудь возьмется за документальный фильм о Джемме Тернер – а это по-прежнему было большим «если», – то ему придется заняться Чарли Хиксом и как бойфрендом Джеммы, и как человеком, который, возможно, имел какое-то отношение к ее исчезновению. Она была сказочным источником материалов.

Все эти годы он продолжал писать коммандеру Лавиню из жандармерии Амбуаза, просил дать ему возможность поговорить с ним. В то же время он несколько раз пытался добраться до Тамсин, но она тоже никогда не отвечала. Фактически никто ему не отвечал, и это вызывало ощущение безнадежности любой попытки снять фильм о Джемме. Прошло столько лет, и до сих пор никто не хотел говорить.

Тамсин Гояр стала одним из самых знаменитых модельеров одежды, но когда-то она была одной из фанаток и сопровождала Prince Charmings. И вот она сидит в одиночестве. Такую возможность он не мог упустить.

Его сердце забилось быстрее, как всегда, когда предоставлялась возможность взять интервью. Он опустил взгляд и увидел, что вытирает ладони о свои ноги. Линдси что-то сказала, но он не расслышал.

– Я вернусь. – Кристофер встал. – Вон там сидит одна моя знакомая. Я всего на минутку.

Модели Тамсин были многоцветными богемными творениями, и ее бутик походил на художественную галерею, в нем все было белым, и поэтому ее яркие розовые и бледно-голубые платья и брючные костюмы оказывались в центре внимания. Глядя на маленькую женщину с коротко остриженными седыми волосами, Кристофер был уверен, что это она, но черное портфолио с набросками платьев, лежащее перед ней, стало подтверждением. Она была так поглощена заметками, которые делала на каждом эскизе, что не замечала стоящего рядом Кристофера, пока он не откашлялся.

Она подняла глаза, вгляделась в его лицо.

– Вы легко не сдаетесь.

– Я даже еще не представился, – ответил Кристофер, озадаченный ее словами.

Тамсин спустила очки на кончик носа.

– Вы кинематографист. О вас недавно писали в «Нью-Йорк Таймс» в связи с тем документальным фильмом о Рике Нэше, а через несколько дней вы будете сидеть в Египетском театре в Парк-Сити на аукционе, где люди будут бороться за право демонстрировать ваш фильм. Я права?

– Ух, – ответил он. – Это немного резковато. Я раньше заходил к вам в бутик.

– Три раза, если быть точным, – сказала она и подняла вверх розовый ноготь. – Вы начали создавать проблемы, но я вам дам десять минут. Буду говорить только фоном. Вы меня не должны цитировать.

– Я не репортер, – со смехом возразил Кристофер.

– Нет, вы боль в заднице. – Она перевернула следующую страницу набросков. – Осталось девять минут. Не представляю себе, что я могу знать, по вашему мнению.

Он сел за столик напротив нее. Кабинки здесь были оборудованы сиденьями с высокой спинкой, и он невольно чувствовал себя так, будто обедает в раковине моллюска. У него ушла минута на то, чтобы усесться. Теперь, когда эта женщина сидела напротив и смотрела на него в упор, у Кристофера не оказалось никаких идей, он не знал, о чем ее спросить. Все сегодня вечером было шиворот-навыворот, начиная от появления Джейсона и до того момента, когда он очутился на двойном свидании и заметил эту женщину, сидящую в одиночестве за столиком ресторана.

– Восемь минут. Мы можем продолжать в том же духе, пока отсчет минут не закончится. – Ее рука перевернула листок со следующим наброском. – Или я могу вернуться к своей осенней коллекции. – Она сдвинула очки с толстыми стеклами на голову. – Мы в этом году выпускаем несколько пальто. Очень длинных, навеянных военным стилем, из синей шерсти. По-моему, в духе «Доктора Живаго».

Кристофер посмотрел на рисунки через стол. На первый взгляд ему показалось, что это платья, но теперь он увидел, что это длинные пальто с тщательно проработанными деталями.

– Как вы занялись дизайном?

Она скорчила рожицу.

– Вы можете прочесть об этом в ежедневнике «Женская одежда». Миллион людей задавали мне этот вопрос, и он наводит скуку. – Она махнула рукой в сторону его столика, откуда на него сердито смотрел Джейсон. – Спросите о чем-нибудь интересном или возвращайтесь к своим друзьям.

Краска бросилась ему в лицо, и вдруг страшно захотелось пить. Возле второго набора приборов стоял еще один стакан воды, он схватил его и сделал большой глоток.

– Я хочу узнать о Чарли Хиксе.

Услышав имя Чарли, Тамсин положила на стол ручку и в первый раз посмотрела ему в глаза.

– Я очень давно не слышала это имя. Что заставляет вас думать, будто я что-то о нем знаю?

– Вы его знали, ведь так?

– Знала когда-то, – ответила она монотонным голосом. Люди часто реагируют так, когда им не хочется о чем-то рассказывать. В ее молчании он почти ощущал тяжесть воспоминаний.

Она тяжело вздохнула и отодвинулась в глубину кабинки, готовая поделиться ими.

– В ответ на ваш первый вопрос: я несколько месяцев занималась подгонкой одежды в одной из химчисток Лондона, пока сидела совсем на мели. У меня хорошо получалось. Я начала создавать одежду, используя чудесный материал, давала новую жизнь старинным вещам. Каждое изделие делалось вручную. Рен Аттикус встретил меня в магазине старинной одежды на Кингс-роуд. Он только бросил один взгляд на жакет, который я носила, замшевую пелерину с капюшоном, и купил его у меня. Этот жакет стал одной из самых известных вещей, которые он носил. Он познакомил меня с Чарли Хиксом, а потом я стала одевать и его тоже. Я любила Рена Аттикуса. Я всем ему обязана.

Она сделала знак официанту и подняла свой высокий стакан для коктейлей. Свеча на столике освещала только безупречные очертания лица Тамсин Гояр. Ее отличительной чертой была стрижка «пикси» и яркая губная помада. Она была элегантной женщиной, без сомнения, привлекала внимание в любом помещении, куда входила. Она сделала последний глоток – джина с тоником, как ему показалось, – и лед звякнул о стенки стакана, который она допила.

– Вы снимаете фильм о Чарли или о Prince Charmings? Полагаю, пора возродить память о них.

– Нет, – ответил Кристофер. – О Джемме Тернер. – Как только эти слова слетели с его губ, он понял, что это, наконец, стало правдой. Он много лет бежал к этому фильму и одновременно убегал от него, но в глубине души всегда знал, что это будет его следующим проектом.

– О Джемме? – Тамсин подняла брови. – Еще одно имя, которого я давно не слышала.

– Я пытаюсь узнать насчет Чарли и Джеммы. – Он собрался с духом, понимая, что у него осталось минут пять на ее часах. – Как вы думаете, почему Чарли покончил с собой?

Она выглядела так, словно вся тяжесть мира лежит на ее плечах, потом опустила глаза вниз. Вот оно! Ее признание. Когда люди отводят глаза во время разговора с тобой, то в их рассказе всегда кроется нечто большее.

– Чарли умирал с той минуты, как я с ним познакомилась.

– Некоторые считают, что Чарли имел какое-то отношение к исчезновению Джеммы Тернер. Они расстались, а потом она исчезла.

– О боже, нет. – Она нахмурилась и стала стирать губную помаду с ободка своего стакана, чтобы чем-то занять руки. Она нервничала. – Прежде всего, Чарли не было в Амбуазе, когда Джемма исчезла. Он находился в Лондоне, и я была вместе с ним, так что эти слухи – всего лишь слухи. Вы должны понять, что после отъезда Джеммы во Францию Чарли свалился в штопор, и Prince Charmings в конце концов его выгнали, но это назревало уже давно. Он даже не закончил четвертый альбом. Примерно в то же время умер Брайан Джонс из The Rolling Stones, поэтому пошли разговоры, что обоих этих гениальных музыкантов вышвырнули из их групп. После того как прогнали Чарли, Рен изо всех сил старался спасти группу от развала.

Ему показалось, что она колеблется, хоть ей и хочется что-то сказать.

– Без Чарли Prince Charmings лишились души. О нем можно сказать многое, но он был душой этой группы. И несмотря на все свои недостатки, Чарли глубоко переживал смерть Джеммы. До самой смерти он винил Тьерри Вальдона в ее исчезновении.

Она пересказывала все эти подробности так, будто это были хорошо отрепетированные факты, но он чувствовал, что в ее рассказе чего-то недостает. Да, время сглаживает острые углы, но оно не уничтожает эмпатию. Хоть она и утверждала, что тоскует по тем временам, и вместе с ним погружалась в воспоминания, ее рассказ выглядел статьей с обложки журнала, рассказом, отрепетированным в какой-то момент жизни. Но сегодня вечером у нее возникла необходимость его использовать.

– Вы были в него влюблены? – Ему хотелось сразить ее вопросом, которого она, возможно, не ожидает.

Она почти фыркнула, ей пришлось вытереть рот рукой.

– Вы не знаете?

Он озадаченно посмотрел на нее.

Она постучала ногтем по столу перед ним и произнесла с укором:

– Позвольте мне дать вам совет перед тем, как вы обратитесь с просьбой об интервью к человеку, за которым долго охотились. Проведите расследование.

Кристофер покраснел. Она права. Ему не очень нравилось рассматривать исчезновение Джеммы под углом зрения ее отношений с Чарли Хиксом, поэтому он уделил мало времени чтению материалов о ее бойфренде-гитаристе.

– Я не только не любила Чарли. Он мне даже не нравился. Мы с моей подругой Пенни съехались с Чарли после смерти Джеммы. Я была влюблена в Пенни, а не в Чарли. Пенни изо всех сил старалась удержать его трезвым, но это было невозможно. Мы втроем жили в его квартире после отъезда Джеммы. Пенни была с ним в Амбуазе, когда он утонул. Именно она опознала его тело.

Официант, наконец, вернулся с еще одним бокалом джин-тоника, забрал пустой стакан, потом смахнул невидимые крошки с девственно чистой скатерти. Она отсалютовала ему свежим напитком.

– Такие вещи меня погубят. Я отказалась от сигарет в семьдесят девятом, но это… – Она с тоской посмотрела на стакан. – В любом случае найдите Пенни. Она должна знать больше о состоянии души Чарли. Как ни грустно, мы не поддерживаем отношений. – Она пожала плечами. – Это закончилось не очень хорошо. – Уголки ее губ приподняла застенчивая полуулыбка, и она бросила взгляд на свои часы. – Ваше время истекло. Я должна вернуться к работе. Не уверена, что хоть чем-то вам помогла.

Кристофер тоже не был в этом уверен, но, как послушный ребенок, выбрался из ее кабинки.

Когда он встал, она посмотрела на него снизу вверх.

– Вы очень красивый молодой человек, – сказала она. – Можно мне задать вам вопрос?

– Конечно. – Оглянувшись на свой стол, он увидел, что все трое его спутников смотрят на него. Никто из них не улыбался. Они думали, что он идет на минутку поздороваться, а минутка превратилась в долгую беседу.

– Почему фильм о Джемме Тернер? – Он чувствовал, что она изучает его. – Вы приобретаете известность в определенных кругах. Вы можете стать следующей молодой знаменитостью. Я уже была такой молодой знаменитостью, поэтому я знаю. Ваш следующий шаг важен. Зачем обрабатывать этот маленький акр древней истории?

Он ответил быстро и сам удивился этой простой правде.

– Потому что никто другой этого не сделал, а она заслуживает ответов.

Она скорчила недовольную гримасу, которая дала ему понять, что она считает его ответ просто пустой отговоркой.

– Наверняка дело не только в этом. – Он чувствовал, что она постепенно становится откровеннее. – Послушайте, после того как Джемма пропала, Чарли тоже пропал, но прошло еще три года до того, как он умер. Если у вас есть какие-то романтичные представления о том историческом времени, некая непонятная ностальгия, просто поймите, что та реальность была крушением поезда. Я так часто вспоминаю о Чарли. У меня сердце разрывается при мысли о нем. Он был просто ребенком. Мы считали себя такими взрослыми людьми. Тяжело смотреть, как человек себя убивает, понимаете?

Кристофер кивнул. Он хорошо знал эту территорию.

– Да, я такое видел.

Она улыбнулась задумчиво, затем взяла свои очки и вернулась к стопке набросков. Она его прогоняла. Она даже помахала ему рукой.

– Найдите Пенни, она восполнит ваши пробелы.

Джейсон бросил на него сердитый взгляд, когда он вернулся за их стол.

– Она для тебя не старовата?

Садясь за стол, Кристофер почувствовал, как он устал. Он просто не сможет выдержать этот вечер. Не то чтобы он не любил встречаться с кузеном, но все пошло не по плану, и ему хотелось сделать перерыв.

– Извини, это была Тамсин Гояр, – объяснил он.

Линдси бросила на него взгляд, полный интереса; она знала это имя.

– Та самая, которая шьет одежду для пляжа?

– Та самая. – Кристофер обнаружил, что его пиво стало теплым, и отодвинул бокал.

– Ты с ней знаком? – спросила Джесси.

– Нет, – ответил Кристофер. – Я просто хотел поговорить с ней о… – Он замялся. – О человеке, которого она знала когда-то.

– Опять Джемма Тернер? – Джейсон закатил глаза. Хотя его двоюродный брат всегда был экстравертом, под воздействием алкоголя в сочетании с нервным напряжением из-за стремления произвести впечатление на Джесси он говорил более громко и театрально, чем обычно. Ему также, по-видимому, не нравилось внимание, которое обе девушки уделяли Кристоферу, ведь никто из женщин не отдавал ему предпочтения прежде, когда они ходили куда-то вместе.

– Понимаете, Кристофер зациклился на этой старой актрисе из шестидесятых. Еще ребенком он помешался на кино, сидел дома и пересматривал все эти любительские видео, а потом все время бегал в магазин за видеопленками, старался найти редкие фильмы о серфинге. Брось это, парень. – Джейсон театрально замахал руками.

– Я думаю, это здорово. – Линдси придвинула к нему свой стул. – Так кто была та актриса? Джемайма?

– Джемма, – поправил Кристофер слишком поспешно. – Джемма Тернер.

– Почему ты был так увлечен ею? – Казалось, Линдси заинтересовалась.

Кристофер теперь уже не очень часто общался с другими людьми. Он снимал видео, поэтому переходил с одной съемочной площадки на другую, из одной съемочной группы в следующую. Друзей у него не было, поэтому, когда Линдси и Джесси попросили его рассказать им эту историю, он рассказал.

Час спустя он все еще подробно излагал разные теории ее исчезновения. Одновременно он разрабатывал для себя подходы к будущему сценарию. Может, виновником был Чарли Хикс, сбившийся с пути плохой парень? Или бродяга, который увидел в ней двойника своей бывшей подружки? Мог ли это сделать режиссер, влюбленный в свою звезду?

– Почему это мог сделать режиссер?

Он очнулся и увидел, что стаканы с напитками опустели, а все трое смущенно переглядываются.

– Думаю, мы все поняли, – сказал Джейсон. – Ты слишком глубоко копаешь, парень. Давайте поговорим и чем-нибудь другом, ладно?

Кристофер так увлекся своим рассказом, что не обратил внимания на то, что потерял слушателей еще полчаса назад. Внезапно он себя возненавидел. Когда он встречался с Элизабет Бурже, они допоздна обсуждали все за и против каждой из теорий. Он так отвык общаться с людьми, что забыл о слушателях.

– Прошу прощения, – сказал Кристофер, чувствуя, как горит его лицо.

– Все в порядке. – Линдси вскочила из-за стола и положила ладонь на его руку. – Это было здорово, но мне еще долго ехать домой на автобусе. – Она взглянула на сестру, ожидая ее реакции.

На лице Джейсона отразилась тревога, не собирается ли Джессика поехать вместе с ней.

– Мне тоже, – сказала Джесси. – Я не хочу, чтобы ты ехала домой одна. – Она посмотрела на Джейсона. – Увидимся, когда вернемся на базу. Приятно было пересечься с тобой здесь.

Обе девушки смущенно кивнули Кристоферу, будто он обмочился за столом. Это был не то завершение вечера, на которое надеялся Джейсон, и Кристофер чувствовал себя ужасно из-за того, что испортил вечер своему кузену.

Когда Джейсон вернулся, проводив девушек до угла, он плюхнулся на стул.

– Боже, ну ты и зануда. Я хочу сказать, что ты вел себя как ненормальный. Что с тобой не так? Следи за теми, с кем разговариваешь. Хоть иногда поднимай взгляд, когда выступаешь. Смотри людям в глаза. – Он показал на свои глаза. – Господи.

– Ты это уже говорил. – Прежнее ощущение, что он здесь чужой, охватило Кристофера. Он никогда не мог подружиться с Джейсоном, как бы ни старался. Раньше, еще ребенком, он изо всех сил пытался, но сегодня доказал, что не умеет общаться с людьми.

– Нет. – Джейсон повысил голос, в уголке его рта скопилась слюна. – Ты даже не представляешь себе, насколько далек от реальности. Когда ты в последний раз трахался?

– Это тебя не касается. – Кристофер поморщился. – Не лезь в это.

– С Айви? – Так как Кристофер молчал, Джейсон торжествующе улыбнулся. – Когда это было, четыре года назад?

– Это было не четыре года назад, – возразил Кристофер, чувствуя, что ему нечего гордиться связями на одну ночь – сколько их было, шесть? Семь? Он стыдился своей сексуальной жизни.

– Ты же понимаешь, что тебе нужно выйти из своего мавзолея Джеммы Тернер, чтобы переспать с девушкой? И еще, тебе необходимо научиться разговаривать с женщинами – не о них, не убегать прочь, чтобы поболтать с какой-то старой каргой о том, что произошло еще до того, как ты родился. – Его кузен вздохнул с отвращением и опустился на стул. – Она никогда больше на меня не взглянет из-за моего сумасшедшего братца.

Кристофер всегда был благодарен этой семье, которая его спасла. Он обожал старшего брата за то, кем он был для него в трудное время, но сегодня Джейсон перешел черту.

– Отстань, понял?

– Нет, – ответил тот, вены у него на шее вздулись. – Может, ты теперь стал знаменитым, но ты свихнулся, парень. Ты живешь в выдуманном мире, как твоя мать. – Он заколебался. – Ты знаешь, что когда вы с матерью приезжали в гости, то после вашего отъезда моя мама переживала из-за того, что вы так живете? Ты был маленьким мальчиком, которому пришлось взять на себя заботу и ответственность за взрослую женщину. Она лишила тебя школьного образования, чтобы ты мог выполнять все ее прихоти. Именно моей матери пришлось вмешаться.

– Я благодарен твоей семье, – сказал Кристофер, предостерегающе глядя в глаза Джейсона. – Ты это знаешь.

– Мама беспокоится, что ты закончишь так же, как твоя психованная мамаша. Она меня просила поехать сюда и убедиться, что с тобой все в порядке. Я хочу защитить свою мать. Ты понимаешь? Потому что я не могу ей сказать, что ты живешь в усыпальнице и поклоняешься мертвой женщине, что ты четыре года не ходил на настоящее свидание и неспособен беседовать с нормальными людьми. Эти женщины испугались тебя, они подумали, что ты сумасшедший и живешь в каком-нибудь сарае.

Кристофер вскипел.

– Неужели? Мне показалось, их заинтересовала эта история.

– Да, на десять чертовых минут, – рявкнул Джейсон. – А потом они стали переглядываться, но ты их не видел, потому что ты людей не видишь. – Джейсон театральным жестом показал на свои глаза. – Потом они начали смотреть по сторонам, умоляя меня помочь. Они даже перебили тебя, чтобы заказать напитки, но нет, ты понесся дальше. «Тьерри Вальдон это сделал… бродяга ее убил… может, это сделал бойфренд». Послушай себя.

Сгорая от унижения, Кристофер встал из-за стола с красным лицом.

Неужели Джейсон прав? Вероятно. Он чувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы, но будь он проклят, если расплачется здесь, как десятилетний мальчик. Тот ребенок, уязвимый и одинокий, всегда был где-то не очень глубоко от поверхности.

– Я люблю тебя, и я люблю твою маму. Вы моя семья, но тебе и правда нужно остановиться. – Он бросил Джейсону ключ от квартиры. – Можешь сам вернуться ко мне в дом. Я немного пройдусь.

– Ты превращаешься в свою маму. – Джейсон сделал большой глоток пива. – Тебе необходимо из этого вырваться.

Кристофер оттолкнулся от стола и встал. Хотя Джейсон мог вызывать раздражение, но ему никогда раньше так не хотелось врезать своему двоюродному брату, поэтому он подумал, что лучше ему уйти, пока он не скажет или не сделает того, о чем пожалеет. Шагая по Бродвею к центру города, он нашел другой бар, сел там в темной кабинке и выпил еще несколько бокалов пива, пока бар не закрылся. Его тетя и дядя дали ему дом. Это знакомое сочетание благодарности и ощущения того, что он их недостоин, всегда его мучило. Неужели он стал таким же, как Джемма Тернер? И чувствует, что они оба обречены идти двумя разными дорогами в жизни, которых ни он, ни она не выбирали? Она могла бы уехать из Амбуаза и вернуться в Лос-Анджелес – и, возможно, осталась бы жива. Его мать могла бы выбрать другую гостиницу, и их жизни были бы другими. Он почувствовал, как у него что-то застряло в горле. Недавно его почти согнуло пополам от волны горя, которые часто вызывали возникшие в его памяти картины: его мать ведет машину, волосы сверкают на солнце, и она во все горло поет, закрыв глаза. Или мальчик, заглядывающий под дверь ванной комнаты и видящий неподвижную руку на грязных плитках пола. Его мать была любовью, за которую он держался в короткий момент жизни, но она выскользнула из его пальцев вместе с детством. Может быть, удаляясь от этих событий, он теперь сумеет справиться с горем и почувствовать себя в безопасном пространстве взрослой жизни. Он вернулся в свою квартиру и обнаружил ее пустой. Джейсон оставил записку:

Крис!

Прости за все, что я наговорил. Я попробую успеть на обратный рейс во Флориду рано утром. Это была безумная идея в любом случае. Мы все о тебе беспокоимся – мама, папа, Энжи и я. Я теперь согласен с мамой. Сними то проклятое фото Джеммы Тернер со стены. Живи в этом мире, парень! О’кей! Люблю тебя!

Джейсон.

Никогда еще Кристофер не чувствовал себя таким одиноким и таким неуверенным, не понимающим, как жить в этом мире.