Лукас намеревался никогда больше не возвращаться в Черную башню. Хоть и не исключал, что со временем его жгучий гнев утихнет и он передумает, но в тот момент он действительно в это верил.

Однако не прошло и дня, как Лукас вернулся.

Вуш.

Маг башни стоял под холодным рассветным небом.

– Ты что творишь?

Лукас почувствовал странный поток магии, исходивший от башни. Это и заставило его вернуться.

Юношу встретила подозрительно спокойная атмосфера, словно затишье перед бурей. Маг смотрел на занимавшийся рассвет, его белые волосы развевались на ветру.

– Знаешь, что является единственным утешением для таких, как мы?

До Лукаса донесся голос, мягкий, как сам рассвет.

– Не начало, а конец. Мы сами можем выбрать конец своего пути.

Казалось, он ждал именно Лукаса.

– Я жил больше тысячелетия и все никак не мог найти причины умереть.

От следующих его слов Лукаса охватила буря эмоций. Он сжал губы.

– Но теперь я чувствую, что хочу умереть.

Солнце, поднимавшееся за спиной мага, почти скрыло его силуэт. Он смотрел прямо на Лукаса.

– Да, наконец-то.

Лукас с трудом нашел в себе силы спросить:

– Значит, ты теперь умрешь?

Он никак не мог понять, что говорил мужчина. Нет, правильнее было бы сказать, что смысл его слов был таким простым, что он просто не мог их принять.

Это все из-за смерти сына?

Лукас стиснул зубы, чувствуя, как в нем закипает гнев.

Что этот старпер нес?.. С ним он провел гораздо больше времени.

– Собираешься отправиться в загробный мир из-за смерти одного-единственного человека?

– Не говори так. Ты просто еще не знаешь, как страшно – провести жизнь в одиночестве.

Лукас замаскировал свой гнев сарказмом. Голос мага оставался тихим, но в нем слышался небывалый доселе напор. Лукас невольно замер.

Именно в этот момент неестественное скопление магии пришло в движение. По какой-то необъяснимой причине по спине Лукаса пробежал холодок.

– Не делай этого. Что бы ты ни задумал, не делай этого.

– Лукас.

Он сделал шаг вперед, охваченный тревогой. Но произнесенное имя остановило его.

– Однажды ты поймешь меня. Я в это верю.

Все вокруг озарилось белым светом. Сквозь оглушительный рев ветра послышался спокойный голос.

Шух.

– С другой стороны, надеюсь, что ты не поймешь этого до самой смерти.

Ветер усилился, сминая все на своем пути. Лукасу едва удалось открыть глаза, когда его охватил вихрь магии. Он с трудом дышал, но от увиденного у него сам по себе открылся рот. Однако он не смог выдавить ни слова.

Маг башни распадался на белую пыль. Подобно тому, как мы все появляемся из ничего, он так же и уходил в ничто. Сама его сущность медленно исчезала, начиная с кончиков пальцев.

Лукас не мог приблизиться к нему и просто стоял, глядя на стремительно растворявшегося человека.

– Не смотри на меня так.

В ослепительном рассвете в последний раз прозвучал его срывающийся голос.

– Разве это не естественный ход вещей, когда родители умирают раньше своих детей?

Он исчез, оставив после себя то, что даже прощанием было трудно назвать. Эта смерть оказалась настолько бессмысленной и жалкой, что ее невозможно было считать концом, достойным великого мага.

Лукас остался стоять на месте, не в состоянии поверить в то, что только что произошло. В его побледневшее лицо бил ослепительный солнечный свет. Ветер звенел в ушах.

Хоть раньше он никогда о подобном не думал, сейчас он ощущал себя ребенком, брошенным в открытом море.

Лукас с трудом пошевелил непослушными губами, но смог издать лишь приглушенный звук. Холод коснулся его онемевших пальцев.

Белый пепел, опустившийся на пол, начал развеиваться по ветру.

Только в этот момент Лукас осознал, что его оставили в полном одиночестве.

«Не смотри на меня так. Разве это не естественный ход вещей, когда родители умирают раньше своих детей?»

В ушах снова прозвучали последние слова, и Лукас не сдержал сухого смешка.

Родители? Какие, черт возьми, родители?

Какой нормальный родитель уходит из жизни на глазах у своего ребенка?

Внутри него что-то поднялось, но Лукас пытался подавить это. На губах и языке он почувствовал металлический вкус крови. Его глаза жгло.

Но, несмотря на все усилия, он не смог сдержаться. Колени Лукаса подкосились.

Кап. Кап…

На его руки падали горячие капли.

– Не смеши меня…

Он еще говорил, что считает его своим сыном?

Кого он насмешить пытался. Все его слова ничего не значили, ведь он никогда не обращался с ним как с сыном. Он сказал, что боится остаться один. Сказал, что хочет умереть. И поэтому оставил его здесь одного?

Лукас не ел, не спал. Он лишь плакал у белого праха своего отца. Скорби не было после смерти его кровных родственников, но этой утраты он вынести не смог.

Он потерял счет дням, сменявшим друг друга, пока был на той крыше.

После бесконечных слез Лукас понял мага башни.

Когда даже слез не осталось, он собрал в кончиках пальцев ману. И сразу после этого боль исчезла так же быстро, как и произнесенная ложь.

Лукас смог сразу встать на ноги. Он сдул оставшийся на полу белый пепел.

Постояв немного, глядя в пустоту, он покинул башню.

* * *

Лукас начал скитаться по миру.

Куда бы он ни пошел, его везде преследовали грандиозные события, будь то катастрофы или же чудеса. Все дрожали от страха или трепета перед ним.

К тому времени Лукаса уже называли магом Черной башни.

– У меня есть к вам просьба. Господин Лукас, не могли бы вы взять моего сына под свое крыло?

На какое-то время Лукас осел в Обелии. Кайлум, считавшийся в то время довольно сильным магом-императором, был единственным человеком, который по-своему нравился Лукасу. Потому-то он и задержался при императорском дворце в Обелии.

– Кто твой сопливый преемник? Как там его зовут?

– Этернитас. Вы уже девятый раз спрашиваете.

– А нечего придумывать такие длинные и одинаковые имена. Но, как бы то ни было, с какого перепуга мне с ним заниматься?

– У моего сына слишком много недостатков, так что я подумал, что его связь с самим магом Черной башни прибавит ему веса в глазах общественности.

Маг нахмурился от такого наглого заявления. Кайлум, которого прославляли как величайшего императора в истории, часто позволял себе подобные высказывания в его адрес.

– Нет, слишком напряжно.

Лукас отклонил его просьбу, ведь ему совершенно не хотелось лезть в дела других.

Этернитас был наследником Кайлума, но разительно отличался от своего отца. Он был нелюдимым, обладал угрюмым нравом и скрытным характером. Однако при единственной встрече с Лукасом глаза мальчика сияли от восторга. Вероятно, поэтому Кайлум и обратился к нему с такой просьбой.

Однако Лукас всегда ненавидел детей. Особенно мальчиков.

Решительный отказ разочаровал Кайлума, но тот не мог настаивать. Вскоре Лукас покинул Обелию и впервые за долгое время вернулся в Черную башню. Там он неожиданно погрузился в сон на несколько сотен лет.

– А? С чего это у меня так мало маны?

Сразу после пробуждения он понял, что его запасы магии значительно истощились. В тот момент он еще не осознал, как долго проспал.

Между тем Лукас никогда не сталкивался с нехваткой маны, поэтому ему не доводилось поглощать ее напрямую. Но все говорили, что нет ничего лучше священного зверя для восстановления запасов.

Надо бы проверить, как там обстояли дела со священными зверями в императорском дворце Обелии. Главное, не трогать зверя наследника, а стащить одного у других – вполне можно.

С такой мыслью Лукас отправился в императорский дворец.

– Ты кто такая?

И там он встретил ее.

– А сам-то ты кто? Сюда нельзя приходить кому попало.

Возможно, именно ее он так долго ждал.

«Лукас. Если ты найдешь человека, с которым захочешь провести всю свою жизнь, ни за что не отпускай его».

Так сказал ему маг башни – человек, заменивший ему отца.

«Мне тебя жаль, ведь тебе нечего терять».

С тех пор прошло много времени, и теперь, как он и говорил, у Лукаса появился человек, которого он не хотел терять.

«Однажды ты поймешь меня. Я в это верю».

На самом деле Лукас до глубины души прочувствовал, что он имел в виду, еще в день его смерти. Как и маг башни, он жил без причины умирать, но та встреча все перевернула.

Однако Лукас, в отличие от мага башни, не собирался по глупости отказываться от чего-то ценного из-за страха перед временем.

– Тебе с отцом все равно еще жить несколько сотен лет.

– Что?.. Несколько сотен лет?!

– Ты уже забыла мой подарок вам на твой день рождения? Вы с отцом оказались под действием Мирового древа.

Хм, но этого все равно было мало. Если все ее близкие умрут раньше нее, то она, как и маг башни, может потерять смысл жить.

– У меня в последнее время будто бы сил больше стало. Уверен, что это все благодаря оздоровительному супу, которым одарил меня его величество. Госпожа Лилиан, может, вам тоже его попробовать?

– Кхм, но я себя отлично чувствую. Может, мне просто кажется, но я будто бы стала меньше уставать, и здоровье улучшилось. Ах, наверное, все дело в очищающем заклинании принцессы?

– А, верно. Мы с Ханной тоже лучше себя чувствуем в последнее время.

– Похоже, заклинание очищения действительно работает!

Они рассуждали о несуществующем заклинании очищения, даже не подозревая, что это все дело рук Лукаса.