– Эй, поглоти ману той химеры, – произнес Лукас, как только мы телепортировались в тронный зал.

Каракс корчился на полу от боли, видимо из-за внезапной телепортации. Как бы виноват он ни был, так небрежно относиться к другому человеку, пусть и липовому магу Черной башни…

– Вы сказали, что нашли решение. А принесли труп, – холодно обратился к нам Клод, сидя на троне.

Как и ожидалось, выглядел он не слишком довольным. И я прекрасно знала, что он в ужасном настроении из-за моей просьбы.

– Каракс стабилизирует магию леди Магриты.

Лукас сообщил нам, что именно Каракс дал Дженит лишнюю магию, из-за чего ее мана вышла из-под контроля. Так вот, по его словам, если он же поглотит избыточную ману, то риск очередного всплеска исчезнет навсегда.

Клод по-прежнему хотел убить Дженит. И честно говоря, я не представляла, сколько усилий пришлось приложить, чтобы его переубедить. Мистер Снежок столько раз оказывался на грани жизни и смерти, что его лицо стало мертвенно-бледным. Дженит, все еще без сознания, была с Иджекиилом.

В этот момент Каракс, корчившийся на полу, заговорил:

– Кха… Смерти моей хотите?

– Ты в любом случае скоро помрешь, – в голосе Лукаса сквозило настоящее злорадство. – Тебе же лучше будет, если ты сам за собой приберешься.

Неужели он правда умрет, если стабилизирует ману Дженит? Или это просто опасно?

Каракс пробормотал что-то еще, но я не смогла разобрать слов. Кажется, Лукас сильно его избил и явно не собирался облегчить боль несчастного. Поэтому я сконцентрировалась и подлатала Каракса настолько, чтобы он хотя бы мог говорить внятно.

– Я… – Теперь его можно было понять. – Я думал, что тебе это понравится.

– С чего ты взял?

– Я избавился от назойливых мух, что постоянно кружили около принцессы.

Ч-чего? С чего это вдруг я всплыла в разговоре? И какие еще мухи? Это про кого? Про Дженит, что ли? Но тогда почему он говорил во множественном числе?

Тщательно все обдумав, я поняла: если бы все пошло по плану, под удар попали бы еще и мистер Снежок с Иджекиилом. Выходит, Лукаса они напрягали. Поэтому он называл поместье герцога логовом и собирался избавиться от Альфиосов? Он что, сумасшедший поклонник? Совсем спятивший?

Я с отвращением уставилась на Каракса, несшего откровенный бред.

– Ну ты и безмозглый полудурок.

Лукас цокнул языком, будто у него закончились силы это слушать.

– Лукас, мы ведь друзья.

– Кто кому друг?

В ответ на мой вопрос Лукас состроил крайне недовольную мину.

– Принцессе подобного не надо, усек? – Он снова пнул Каракса. – Лично мне плевать, умрет химера со своей семейкой или нет.

Ох, не надо так. Эти люди сейчас с нами в одной комнате! Надо повежливей!

– Но вот наша принцесса желает мирного исхода. Тебе знакомо слово «мир», а?

Каракс засмеялся и рукавом вытер кровь с уголка рта. Почему у него были такие черные руки?

– Ты точно Лукас?

– Думаешь, в мире есть еще кто-то такой же великий?

– Ах, ты тоже стал ужасно скучным. Какое разочарование.

– Вот как с языка снял. Так что забирай свою ману и проваливай поскорее.

Услышав холодный ответ Лукаса, Каракс поджал губы. Судя по выражению его лица, он не собирался идти нам навстречу…

– Можете еще побеседовать. Я просто убью ту девицу, и делу конец, – холодно произнес Клод. Я возмущенно посмотрела на него. На мгновение он растерялся, а затем продолжил: – Но Атанасия этого не хочет, так что сейчас же стабилизируй ману девушки.

Судя по той скорости, с которой Клод переобулся и попытался заставить Каракса действовать, он не хотел, чтобы я на него обижалась. По правде говоря, хоть именно я его об этом и попросила, все равно удивилась, что он передумал и решил спасти Дженит.

Лукас снова цокнул языком и смирившимся тоном произнес:

– Ах, какой же я добрый и слабовольный… – Что за чепуху он только что выдал?.. – Раз твоя жизнь была такой жалкой и убогой, так уж и быть, я исполню твое заветное желание.

Я не понимала, что происходит, но, похоже, Лукас зашел с козырей. Предлагает равноценный обмен?

– Когда мы встретимся в следующий раз, сделаю вид, что знаю тебя.

Кха! Ч-чего? Это и есть то самое заветное желание Каракса? А в чем смысл? Даже если Лукас ему нравился, это все равно было странно. Да уж, самоуверенности Лукасу не занимать…

– …в нашу следующую встречу сделаешь вид, что знаешь меня?

Кхм, похоже, эта самоуверенность не совсем необоснованна.

Я с недоумением заметила, как изменилось выражение лица Каракса. К-кхм, похоже, Лукас ему и правда нравился…

Он разговаривал с ним, как с давним знакомым, но не похоже, что у них простые отношения. Неужели Каракс просто выглядел молодо, а на самом был стар как мир?

– И сколько мне еще наблюдать за этим цирком?

Думаю, Клоду тоже стало не по себе от разговора этих двоих.

– Если вы договорились, то быстрее займитесь девчонкой. На деюсь, что герцог Альфиос запомнил наш сегодняшний разговор на всю оставшуюся жизнь, – холодно процедил Клод и поднялся с трона, словно у него больше не было на это времени.

Иджекиил и герцог Альфиос тут же почтительно склонили перед ним головы. Похоже, что император решил проявить милосердие и пока сохранить жизнь Дженит.

Если честно, то Клод мог обвинить герцога в измене просто за то, что тот укрывал девушку, и никто не смог бы ничего сказать против. Но герцогу повезло, и он не поплатился за все свои ухмылки, сокрытие истинных намерений в отношении Дженит и странные планы насчет меня.

К тому же он утверждал, что даже не подозревал о том, что Дженит – ребенок, созданный при помощи черной магии Анастасиуса. Если бы он это знал, то якобы сразу бы все рассказал Клоду. По его словам, он оставил Дженит из чувства преданности императору, считая ее настоящей принцессой…

И все же, если бы вчера кто-то из гостей банкета увидел настоящий цвет глаз Дженит, сейчас все было бы иначе. Но, к счастью, все те, кто знал правду, находились сейчас здесь. Так что выяснить все было гораздо проще.

Неожиданностью стало то, что герцог Альфиос попросил Клода пощадить Дженит. Возможно, за все эти годы он действительно привязался к девушке. Он многократно искренне умолял Клода, обещал, что, если император снова закроет на нее глаза, она больше никогда не появится перед ним.

Меня это сильно удивило. Я считала, что он готов в любой момент выбросить Дженит, лишь бы спастись. Как бы то ни было, благодаря его стараниям мне было не так трудно уговорить Клода. Конечно, я не слышала их вчерашнего разговора, но мне показалось, что мистер Снежок и Клод о чем-то договорились.

– Я глубоко благодарен вашему величеству за оказанное милосердие.

– Тебе нужно благодарить не меня, а Атанасию.

С этими словами Клод ушел.

– Спасибо, папа, – тихо сказала я и тут же последовала за ним.

Я прекрасно понимала, что, даже если между ним и герцогом Альфиосом была какая-то договоренность, без моего вмешательства Клод не стал бы терпеть неудобства.

– Во всем произошедшем есть и моя вина, – неожиданно сказал он.

Его следующие слова заставили меня замереть на месте.

– Когда я понял, что ни я, ни обитатели Изумрудного дворца не способны полностью заполнить пустоту внутри тебя… – тихо произнес он, не оборачиваясь ко мне. – Я подумал, что тебе нужен кто-то, кто сможет избавить тебя от одиночества.

Я вновь осознала, что Клод заботился обо мне гораздо больше, чем я думала. Я подошла поближе к папе, чтобы взглянуть в его лицо.

– Так я сперва приставил к тебе юного мага, который тебе приглянулся. А затем подумал, что тебе не помешает завести друзей среди ровесников.

И вот люди, которые до сих пор оставались со мной: Лукас и Дженит. Один из них оказался магом Черной башни, прожившим уже сотни лет, а другая – дочерью человека, с которым у Клода были ужасные отношения. Какая ирония.

Клод тоже нахмурился, словно подумал о том же.

– С момента своего дебюта ты только и делала, что рассказывала мне об этой девице.

Правда? Я совсем этого не помню, но раз он так говорит… Вероятно, мне было неспокойно из-за появления Дженит, и после дебюта я невольно заводила о ней разговор.

– Хоть мне это и не нравилось, она была первой, к кому ты сама проявила интерес, поэтому я не стал препятствовать вашему общению.

Ха, никогда бы не подумала, что по моим рассказам может сложиться впечатление, будто Дженит мне нравилась. Казалось, Клод сожалел о том, что пустил все на самотек, и это бездействие привело к такому результату.

– В итоге из-за моей собственной глупости ты вынуждена проходить через все это.

– Это не так, – я без колебаний опровергла его слова. – Я лучше всех знаю, сколько ты для меня сделал.

Я взяла Клода за руку. Он молча смотрел на меня, пока я говорила.

– Ты никогда не причинял мне зла. Поэтому не говори так. Это же касается и того, что ты только что сказал. До сих пор я жила счастливо. – Я посмотрела ему прямо в глаза и еще крепче сжала его руку. – В случившемся нет ни капли твоей вины. Никто тебя не винит.

Клод стоял не шелохнувшись. Я не избегала его взгляда, а он смотрел так, словно пытался заглянуть мне в сердце. Через какое-то время он надолго закрыл глаза, а затем вновь заговорил:

– Если ради твоего душевного спокойствия нужно сохранить жизнь той девице, то так тому и быть.

В словах Клода так явно звучала искренность, что я тут же крепко обняла его.

– Спасибо тебе большое, папа.