– Вокруг этой девушки непроницаемая черная мана.

Дженит глубоко вздохнула.

– Если люди имеют кровную связь, то в их уникальной магической силе обязательно есть сходства. Но сколько бы я ни смотрел, не могу найти в этой девушке ничего похожего на вашу ману, император Клод.

Я наблюдала за тем, как глаза Дженит наполнялись слезами.

– Нет, это даже больше похоже на… – Глаза старика расширились, он весь переменился в лице и удивленно вскрикнул: – Боже! Эта магическая сила так похожа на ману императора Анастасиуса! Как это возможно?!

Он смотрел на Дженит с изумлением, будто понял, кто она на самом деле.

– Ложь! Это ложь!..

Снова раздался голос, наполненный отчаянием. Девушка продолжала отрицать реальность происходящего, не в силах принять услышанное.

– Знаешь, почему твоя мать, Пенелопа, умерла вдали от всех, несчастная и одинокая?

Дженит знала, что ее мать, Пенелопа Джудит, раньше была невестой Клода. Из-за этого девушка и решила, что он ее отец.

– Потому что в силу своей глупости она была ослеплена жаждой власти и дала тебе жизнь, даже не подозревая, что стала жертвой черной магии.

Но реальность, с которой Дженит столкнулась, сильно отличалась от той прекрасной сказки, которую она себе нарисовала.

– Да, дура. Осмелилась считать себя принцессой и без страха мозолила мне глаза.

Я вряд ли когда-нибудь забуду отчаяние, застывшее в глазах девушки. Теперь она просто молча плакала, словно у нее не осталось сил даже на слова.

– Мда, ну дела, – совершенно спокойно произнес Лукас, не смотря на всю серьезность ситуации.

Я на мгновение перевела взгляд на цокнувшего языком юношу.

– У меня лишь одна дочь, и это Атанасия, – от слов, произнесенных самим Клодом, мне стало не по себе. – Я даже предупреждал тебя не попадаться мне на глаза.

Чем больше говорил Клод, тем сильнее росло мое удивление. Он предупреждал Дженит о подобном? Где и когда они успели встретиться и поговорить? Но более того…

– Думаешь, я ничего с тобой не сделал, потому что настолько глух и слеп?

Клод говорил так, словно уже знал о существовании Дженит.

– Ты правда такая наивная? Понятия не имеешь, как сильно мне хотелось убить тебя всякий раз, как кто-то произносил твое имя.

Тут с губ Дженит сорвался всхлип.

Ах… Я прекрасно понимала ее. Каково это – услышать от того, кого ты считала отцом, что он желал тебе смерти? Я почему-то вспомнила те дни, когда Клод потерял память.

– Тем не менее единственной причиной, почему я до сих пор сохранял тебе жизнь, была Атанасия. Но ты посмела сказать мне такое, даже не зная правды.

В холодном, язвительном голосе не было ни капли сочувствия. Его взгляд, устремленный на Дженит, был полон презрения, словно он смотрел на мерзкого жука.

– Кто, говоришь, твой отец?

Кольцо, которое Дженит сняла, упало на траву. Оно не выдержало магии Клода и разлетелось на куски.

– Твой отец давно умер, и его останки наверняка уже сгнили. Если ты так хочешь его увидеть, загляни в могилу.

Взгляд Дженит от потрясения почти остекленел. Она была такой заплаканной, что мне стало трудно просто наблюдать за происходящим.

– Нет, можно сделать по-другому, – на губах Клода поя вилась циничная улыбка. Его дальнейшие слова меня встревожили: – Почему бы тебе просто не отправиться к нему на тот свет и не поприветствовать лично?

Вместе с тем, как он поднял руку, я крикнула:

– Папа!

Вум!

Но удар Клода не достиг цели. И не мой барьер его остановил. По дворцу прокатился гул, и, кажется, даже гости почувствовали магический импульс.

– Принцесса!

Непонятно откуда взявшийся Феликс закрыл меня собой. Однако в этом не было необходимости, ведь мы с Лукасом уже создали вокруг нас защитный барьер. Я разглядывала частицы магии, витавшие в воздухе. Они были черно-золотыми и напоминали осколки стекла.

– О нет! Это предвестник неконтролируемого магического взрыва! – борясь с ветром, закричал главный маг башни, стоя под собственным барьером.

Вокруг Дженит разразилась буря из черной маны, которую можно было увидеть невооруженным глазом. Но магический взрыв? У нее никогда не было такой магии…

– Не паникуй, – цокнул языком Клод и снова протянул руку вперед. – Я просто убью ее до того, как мана успеет взорваться.

От этих слов у меня отвисла челюсть. Он собирался убить Дженит? Дело приняло неожиданный оборот.

– Есть способ временно удержать магическую силу, прежде чем она выйдет из-под контроля!

Лукас много мне рассказывал о всплесках магической силы, ведь я ничего о них не знала. После взрыва уже ничего нельзя было сделать, но, пока мана не достигла критической точки, можно было воспользоваться временной мерой.

– С чего бы мне этим заниматься? Убить ее будет проще всего. Однако, поскольку эта мера подразумевала вмешательство в ману другого человека, сам маг тоже испытывал немалую нагрузку. Вероятно, как раз поэтому Клод так холодно отреагировал на мое предложение.

Но среди всех присутствующих был человек, кому сделать это было проще, чем съесть кусок пирога.

– Лукас!

Придется воспользоваться помощью зала, а точнее – Лукаса. Думаю, что он и привел меня сюда, будучи готовым немного поработать!

– Сдержи ману Дженит!

Вперед, Лукас! Я выбираю тебя!

Брови Лукаса скользнули вверх:

– Ну и ну. Теперь я еще должен заниматься сдерживанием ее маны?

– Для тебя же это как раз плюнуть!

Ведь это Лукас – самый гениальный, красивый и юный маг во вселенной! Задача была непростой, но и времени почти не оставалось. Благо Лукаса не пришлось долго уговаривать.

– Что ж. Раз принцесса просит.

Уже через мгновение он поднял руку.

Шу-у-ух!

Чистый белый свет, исходивший от Лукаса, начал окружать бесновавшуюся черную энергию. Травинки и цветы вновь взмыли в воздух.

Вшух.

Вскоре вихри бушующей маны успокоились. Дженит лежала на траве. Все с удивлением смотрели на Лукаса, ведь благодаря ему магия, находившаяся на грани взрыва, сразу же утихла.

– Теперь ты можешь забрать свою химеру.

На фоне сверкающих осколков магии Лукас выглядел неотразимо. Хоть именно я и попросила его сделать это, сама же не могла не пялиться на него. Я впервые по-настоящему осознала его силу.

Возможно, именно благодаря занятиям магией масштаб произошедшего меня поразил. Клод тоже внимательно изучал Лукаса, прищурив глаза. Хотя, судя по предыдущему разговору, он уже догадывался, что тот был тем самым магом Черной башни.

– Извините, но кто вы?..

Феликс не узнал Лукаса во взрослом облике. Он не мог сложить два плюс два, связав его имя и мощнейшую магию, которую тот только что продемонстрировал.

– Поверить не могу. Эта магическая сила… – главный дед запнулся, словно что-то осознал. Затем указал пальцем на Лукаса и завопил: – Т-ты же Лукас?!

Может, он и правда видит ману других… Вон, довольно быстро понял, что это действительно Лукас.

– Это невозможно. Я сплю! Такая чудовищная сила! – однако он продолжал отрицать реальность, словно не мог поверить собственным глазам.

– Этот маг – Лукас? Как же так? Невозможно за одну ночь так вырасти! – удивился Феликс, только сейчас узнавший его.

Лукас же направился ко мне. Казалось, его совершенно не волновала реакция окружающих. Когда он подошел вплотную, я невольно немного стушевалась.

– Я хорошо справился? – маг улыбнулся и наклонил голову.

– Д-да.

– Я еще подумал, что ты вряд ли хочешь, чтобы гости в банкетном зале видели это все, поэтому закрыл их во дворце.

Он что, напрашивался на комплимент? Я тупо произнесла те слова, которые он хотел услышать:

– Ты молодец.

– Похвали меня еще.

Ах, наш Лукас такой молодчина! Так хорошо запечатывает магию! Он чего-то такого ожидал?

Глядя на его улыбающееся лицо, я машинально подняла руку и погладила по голове. Мимолетом я подумала, не начнет ли он возмущаться, что с ним обращаются как с собакой? Но Лукас улыбался, как будто его все устраивало.

– Феликс. Найди и приведи герцога Альфиоса в тронный зал.

– Слушаюсь, ваше величество.

Клод наблюдал за нами с недовольной миной, а затем отдал Феликсу приказ. Но вдруг он обернулся и произнес:

– А нет, уже не надо.

Я проследила за взглядом Клода и заметила стоявшего неподалеку герцога Альфиоса. Его лицо было белым как мел.

– Брось эту девицу в тюрьму. А вы, герцог Альфиос, идите за мной.

Может, Лукас сделал так, что выйти могли лишь те, у кого была на это веская причина? Раз искать герцога больше не было необходимости, Клод отдал Феликсу другой приказ. Но это вызвался исполнить кое-кто другой.

– Это сделаю я, – отозвался Иджекиил, уже поднявший Дженит на руки.

На мгновение я пересеклась с его жестким взглядом. Но он отвернулся от меня первым.

Из окон дворца лился теплый свет. После бури в ночном воздухе витал слабый аромат цветов и травы. Эта ночь больше напоминала сон. Но эти события стали началом ночи, в которую никто не сможет заснуть.