– Иджекиил, тебе нравится принцесса Атанасия, да?

В коридоре за пределами бального зала стояла тишина, поэтому голос Дженит был слышен очень четко. Принцесса танцевала с мужчиной, похожим на мага Лукаса.

– Но принцесса не посмотрит в твою сторону.

На этих словах Иджекиил взглянул на Дженит.

– А она такая добрая и милая.

Он никогда не злился на нее, что бы она ни сделала, но в этот раз все может измениться. Дженит устала страдать в одиночестве и хотела причинить боль кому-то еще. Больше всего ей хотелось, чтобы Иджекиил страдал так же, как она. Он ведь знал о ее чувствах, но делал вид, будто ничего не понимает.

– Ты знаешь, что я люблю тебя, а принцесса никогда не примет твои чувства.

Слова, впервые произнесенные вслух, больно резанули по сердцу. Она не хотела, чтобы признание прозвучало именно так. Но чувства, которую она так долго носила в себе, рвались наружу. Они росли, как семена, которые поливали каждый день, согревали солнечным светом и ценили больше всего на свете… И Дженит хотела признаться Иджекиилу, когда семена принесут плоды.

– Вероятно, ты до самой смерти не сможешь добиться принцессы.

Ей хотелось с улыбкой рассказать о своих чувствах Иджекиилу, каким бы ни был его ответ.

– Как ты не можешь принять мои чувства, так и принцесса не примет твои.

Даже если он не испытывал того же, что и она, Дженит все равно была рада их встрече.

– Поэтому все честно.

Она искренне желала, чтобы он был счастлив со своей избранницей.

– Ведь никто из нас не получит желаемого.

Но почему все так обернулось?..

Теперь Иджекиил мог сказать, что он устал от нее, и просто уйти. Или же разозлиться с выражением презрения и отвращения на лице. От этой мысли на Дженит нахлынула волна страха. Однако холодный взгляд, устремленный на нее, пронзил ее сердце больнее кинжала.

– Дженит, – произнес он так, что девушка вздрогнула. – Не думай, что я всегда буду рядом и стану терпеть твои выходки.

В его словах не было ни капли злости или раздражения. Но почему-то от этого они прозвучали только страшнее.

– Ровно так же, как я притворялся, что не знаю о твоих чувствах, так и ты делала вид, что не знаешь о моих.

Иджекиил устало закрыл глаза. Затем снова открыл их и продолжил:

– Да, на самом деле я рассчитывал, что нечто подобное про изойдет немного раньше.

Сердце девушки ухнуло куда-то вниз. Она всю свою жизнь провела рядом с Иджекиилом и прекрасно все видела. Но теперь он сделал выбор. Он решил идти дальше без нее.

– Почему? – тихий голос, больше похожий на шепот, слетел с губ Дженит. – Почему ты так говоришь?

Сейчас она выглядела, как всегда, уязвимой, словно ее жестокость по отношению к Иджекиилу несколько минут назад была наваждением. Однако это никак не тронуло юношу, и он твердо произнес:

– Независимо от того, есть в моем сердце кто-то или нет, я ни когда не полюблю тебя.

Слова были тихими, но ударили, как плеть. По щеке Дженит скатилась слеза.

– Я устал от этого. Думаю, ты тоже устала.

Если бы она любила его хоть на каплю меньше, было бы ей не так больно?

– Поэтому давай поставим точку.

Но от этих размышлений не было толку. Дженит не могла даже разрыдаться в голос.

– Я – это я, а ты – это ты.

Иджекиил не стал утешать ее в этот раз. Он впервые отвернулся от того, кто в нем нуждался.

– Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.

Именно эти слова он не смог произнести десять лет назад в окружении белых роз.

После этого Дженит бесцельно ходила по дворцу, избегая чужих взглядов. Холодный ночной воздух больно ударил ее по лицу, когда она вышла на улицу.

«Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь».

Голос Иджекиила, холоднее, чем когда-либо, до сих пор звучал у нее в ушах. «Чего ты хочешь»? Да когда она хоть раз получала желаемое? У нее никогда не было того, чего она хотела, равно как и у Иджекиила. Но он говорил так, словно она душила его.

Дженит спряталась в тени здания и в одиночестве расплакалась. Когда слезы закончились, она не знала, куда пойти. Было ли на свете место, куда она могла вернуться? От этой мысли на глаза вновь навернулись слезы. За время ее бесцельных хождений в темном небе стали появляться звезды.

Внезапно Дженит заметила Клода, залитого лунным светом. Стоило ей его увидеть, как сердце сжалось. Предупреждение дяди, которое она получила в тот же день, даже не всплыло в ее памяти.

Шурх.

Дженит направилась к нему, словно одержимая, даже не осознавая, что делает. Звук шагов по траве разносился в тихом ночном воздухе. Когда Клод повернулся в ее сторону, девушка сняла с пальца кольцо, сковывавшее ее, словно кандалы, и показала миру свои топазовые глаза. И впервые в жизни она прошептала то слово, которое до сих пор было похоронено глубоко в сердце.

– Отец.

В этот же момент Дженит резко пронзил устрашающе холодный взгляд.