Однажды Лукас пришел ко мне не с пустыми руками.

– Что это такое?

– Подобрал по дороге.

Я без каких-либо колебаний взяла это и тут же изумленно ахнула.

– Черныш?..

Но, присмотревшись, поняла, что это не он. На первый взгляд зверек напоминал Черныша, но это было другое существо, хоть и похожее. Почему Лукас так неожиданно вручил его мне?

– Похож на смесь лепи и баума.

Парень решил сесть не на диван, а на стул, который придвинул ближе ко мне.

Я неловко застыла от тепла, исходившего от животного в моих руках. Лукас назвал его помесью лепи и баума, но у зверька был черный как смоль мех и круглые уши.

– Зачем ты его принес?

– Говорю же, просто подобрал по дороге.

– Так верни его обратно.

– Мне он не нужен, так что забирай себе.

Иными словами, это был подарок. Но почему зверек издавал такие звуки? Я машинально взяла его, а теперь пыталась вернуть его Лукасу. Однако зверек издал тихий писк.

Стоило мне опустить взгляд, как я тут же застонала. Смотревшие на меня круглые голубые глаза влажно блестели. Они будто спрашивали: «Неужели ты отдашь меня ему? Правда?»

Я колебалась, не в состоянии ни оставить его, ни отдать. На самом деле после исчезновения Черныша я сознательно избегала животных. При их виде я не могла не думать о нем. Оказывается, я любила Черныша больше, чем думала.

В мире романа он был единственным, кто по-настоящему принадлежал мне. Только Черныша не было ни у Атанасии, ни у Дженит. Я прекрасно понимала, как по-детски это звучит, поэтому никогда не произносила этого вслух.

– Он миленький, – неосознанно пробормотала я, играя с его шерсткой.

Зверьку, похоже, нравились мои прикосновения, ведь он начал мурчать и тереться головой о мою руку. Я невольно смягчилась, впервые за долгое время ощутив ладонями живое тепло. Удобно откинувшись на спинку дивана, я принялась гладить черную шерстку.

Лукас молча изучал меня взглядом, опираясь руками о спинку стула, а затем внезапно переключил внимание на книгу, которую я читала.

– Тебе не надоело? Или решила перечитать все книги на свете?

– Тц. Нет предела совершенству. Всегда есть что-то, чему можно научиться.

Сейчас я читала книгу о достижениях великих людей. Лукас пролистал ее со скучающим выражением лица, но вдруг наткнулся на что-то, что его явно разозлило.

– Эх, ну и выскочка же он. Даже здесь лицом светит.

– Ты про кого?

– Как про кого? Про Этернитаса. Вот же псих.

Хм. Похоже, что Лукас и правда ненавидел императора Этернитаса.

– Говорят, что они с магом Черной башни были близки.

– Близки, как же!

Мои слова искренне возмутили Лукаса. От такого выражения на его лице я чуть не рассмеялась.

– Я слышала, что маг Черной башни очень любил императора Этернитаса. Именно поэтому от отчаяния он и исчез после смерти императора.

– Ага, надо найти автора этого бреда и наказать его.

Ой! Моя попытка закончилась провалом! Только я решила принять поражение, как Лукас продолжил:

– Кто у нас тут такой смелый, что называет подобную писанину книгой и выпускает ее в свет?

Тут я поняла, что нельзя все так оставлять, иначе быть беде.

– Т-там не только это написано! – нужно было срочно поднять настроение парню, рассказав ему что-то хорошее. – Там очень подробно описывается, насколько велик маг Черной башни! Почитай!

Я быстро открыла книгу на нужной странице и протянула ее Лукасу. Он принялся читать, делая вид, что ему не интересно, а затем фыркнул:

– Да, люди любят такое читать. Главное – преподнести красиво.

Тем не менее он заметно повеселел. Вот так просто. А раньше, стоило мне упомянуть о маге Черной башни, Лукас тут же резко заявлял, что написанное в книгах и рядом не стояло с реальными событиями. Вот я и решила, что ему, как и мне, очень нравился маг Черной башни.

– Кстати, ты знала, что маг Черной башни из всех сказок – на самом деле сын первого мага башни?

– Ого, правда?

Сейчас Лукас чувствовал себя лучше и бодрее, так что решил поделиться со мной новой информацией. Я была настолько потрясена, что даже не заметила, как задала вопрос. К тому же то были даже не книги сказок, а учебники истории! Но это не имело значения.

– Первый маг прожил тысячу двести лет.

– Ой, так долго.

Тысячу двести лет? Для меня, простой смертной, это очень много. Даже представить трудно. Сколько же маны у него было?

Лукас согласно кивнул.

– Это тот возраст, когда уже надоедает жить.

– Если жить так долго, то любой интерес со временем исчезнет!

Внезапно я вспомнила книгу, которую Лили читала мне в детстве.