К тому времени, как я добрался до лагеря в лесу, уже почти стемнело. Я представлял, как Дэннис, Миа и Клэй собрались в кружок и внимательно слушают Фокусника, пока тот знакомит их с новым трюком, но лагерь оказался пуст. Все вещи Фокусника – армейская палатка, кастрюли и сковородки, рюкзак, спальный мешок – тоже исчезли. Я обвел взглядом скопившиеся за две недели пустые коробки из-под хлопьев, банки из-под газировки и конфетные фантики и почувствовал нарастающую внутри панику. Они ушли к колодцу без меня и сейчас, наверное, плещутся в неком золотистом источнике, их тела излучают призрачное сияние, такое же мощное и яркое, как солнечный свет. Заливисто хохоча, они исполняют невероятные фокусы, о которых можно только мечтать, пока я стою здесь, всеми брошенный и забытый. Недостойный.

Затем я услышал какой-то шорох за деревьями и кинулся в том направлении.

Сперва я видел только вход в старую шахту – неровное отверстие в склоне холма, обрамленное восковыми завитками пурпурной лозы. Потом уловил смутное движение, тень среди теней. Солнце почти скрылось, и было трудно разглядеть что-либо еще. Я подкрался ближе; хруст веток под подошвами кроссовок был оглушительно громким, как выстрелы.

Из шахты вышел Фокусник в черном плаще, подол которого подметал землю, цепляя опавшие листья. К груди он обеими руками прижимал цилиндр.

– А-а, мистер Уоррен. Мы вас ждали.

Я обернулся и увидел за пологом ветвей Клэя и Мию, которые сидели на земле, прислонившись спиной к мшистому поваленному стволу. На земле перед ними горел небольшой костер, черный дым тонкой спиралью поднимался к верхушкам деревьев. Чуть в стороне от них, слегка откинув голову и устремив пустой взгляд на Фокусника, сидел Дэннис. Полосатая рубашка поло туго обтягивала большой живот моего брата. Даже со своего места я видел грязь, скопившуюся в складках его потной шеи.

– Проходите и присаживайтесь, мистер Уоррен.

Я прошел за Фокусником через поляну и опустился рядом с друзьями у костра. Клэй похлопал меня по спине, а Миа, чуть подавшись вперед, улыбнулась. Какое-то новое, неизведанное чувство шевельнулось в моей груди. Я не знал, что обо всем этом думать.

Фокусник сел на пень по другую сторону от костра. Он был бледен, его единственный глаз терялся в темной глазнице, вокруг рта залегли глубокие складки. Как будто последние несколько дней – с тех пор как я привел Дэнниса – он страдал от неведомой болезни.

Фокусник бросил в огонь какой-то порошок. Взметнувшиеся языки пламени вспыхнули ярко-зеленым. Мы с друзьями зачарованно смотрели, как из огня вырвалась и поплыла в неподвижном воздухе струйка бирюзового дыма. Она поднималась все выше и выше, пока не достигла полога из перевившихся ветвей у нас над головами, а затем бесследно исчезла в сгущающихся сумерках.

– Сегодня,– начал Фокусник,– знаменательный вечер. Сегодня один из вас отправится к колодцу.

Волна радостного предвкушения пробежала по нашей маленькой группе – по всем, кроме Дэнниса, который понятия не имел, о чем идет речь. Брат лениво ковырял грязноватую коросту на левом колене, и та кровоточила.

– Мистер Уоррен,– сказал Фокусник, устремив на меня свой единственный глаз.– Опустите руку в огонь.

Я посмотрел на костер, затем вновь на Фокусника.

– Что?

– В огонь, мистер Уоррен. И держите, пока я не велю вам ее убрать.

– Но я обожгусь…

Фокусник слегка откинул голову назад.

– Вы готовы это сделать или нет?

Я вновь перевел взгляд на пляшущие языки пламени, затем на свою руку – нежную розовую плоть, предназначенную для сожжения.

А затем не раздумывая сунул руку в огонь. Меня тут же пронзила боль, в мозгу сработали сигналы тревоги. Я отдернул руку и прижал к груди. Кисть была горячей и красной, на ладони выступил пот. Она пульсировала в такт моему сердцебиению.

Фокусник на секунду задержал на мне взгляд, прежде чем его единственный глаз метнулся к сидящему рядом со мной Клэю.

– Мистер Уиллис,– сказал он.

– Погодите,– вмешался я, все еще прижимая руку к груди.– Так нечестно.

– Мистер Уиллис,– повторил Фокусник, словно не замечая меня.– Опустите руку в огонь. И держите, пока я не велю вам ее убрать.

Клэй повернулся ко мне. На его лице отразился ужас. Подступающие сумерки в сочетании со светом костра еще сильнее подчеркивали бледные пятна вокруг его глаз и рта.

Словно в замедленной съемке Клэй протянул призрачно-белую руку к огню. Она зависла над пламенем, пока Клэй собирался с духом. Я никак не думал, что он на это решится, однако Клэй

опустил руку в костер. Пламя лизнуло его ладонь. Клэй опустил ее еще ниже, и я увидел, как его глаза расширились от ужаса и боли. По его пятнистому лицу струились блестящие ручейки пота, в которых отражался свет костра.

Клэй отдернул руку. Не знаю, откуда исходило шипение – из его горла или от пота, капающего на раскаленные камни вокруг костра. Глаза Клэя наполнились слезами.

– Мисс Миа,– сказал Фокусник.– Опустите руку в огонь. И держите, пока я не…

Миа сунула руку в огонь и ахнула, то ли от шока, то ли от боли, однако руку не убрала.

– Миа…– Я подался вперед, готовый схватить ее за руку и оттащить назад.

Капельки пота блестели у нее на лице; темные глаза расширились, превратившись в два мерцающих камня.

– Миа…

Она вскрикнула и выдернула руку из огня.

Фокусник поочередно оглядел нас со своего насеста на пне. Черная Пасть погрузилась в темноту, но даже ей было не по силам скрыть недовольство на его лице. В единственном глазу Фокусника плясали отсветы костра, как и в ту ночь, когда я встретил его в нашем амбаре. Какое-то время этот глаз изучал нас, а затем метнулся к дальнему концу поваленного ствола. Что-то привлекло его внимание.

Я обернулся на шорох и увидел, как Дэннис слезает с бревна. Куски трухлявой коры посыпались на землю. Все с тем же пустым взглядом Дэннис приблизился к нам, его походка была до странности ровной и уверенной. Он опустился на колени с противоположной стороны костра рядом с Фокусником, и тот отодвинул ноги, словно опасаясь подхватить от моего брата какую-то смертельную заразу. В свете пламени лицо Дэнниса походило на полупрозрачную маску, через которую кто-то светил фонариком.

Он сунул руку в огонь…

– Дэннис!

…и держал ее там.

Я подбежал к нему.

– Нет, мистер Уоррен…

От звука этого голоса меня парализовало, хотя всего на мгновение. Я обежал костер, схватил Дэнниса за предплечье и выдернул его руку из пламени. Он не сопротивлялся, и сила инерции повалила нас на землю. Я быстро сел, однако Дэннис остался лежать на спине, как черепаха, уставившись мутным взглядом в ночное небо над верхушками деревьев. Рука, которую он сунул в огонь, была вытянута в застывшем приветствии. Она приобрела свекольно-красный оттенок и блестела от пота, но в остальном выглядела невредимой.

– Господи,– пробормотала Миа.– Джейми, с ним все в порядке?

Я похлопал брата по большому животу.

– Дэннис? Ты как? Сильно болит? Скажи что-нибудь.

Дэннис повернул голову и уставился на меня. На его круглом блестящем от пота лице застыло безмятежное выражение. Я помог ему сесть. Дэннис разглядывал свою руку. Судя по всему, он не испытывал боли, хотя не знаю, как такое возможно. Месяц назад Дэннис посадил занозу на ступеньках крыльца и вопил как резаный.

Фокусник поднялся с пня в своем черном плаще, на миг слившись с темнотой ночи, как будто стал ее частью.

– Весьма неожиданный результат,– сказал он.– Похоже, выбор сделан.

Мы с друзьями посмотрели на него.

– Мы отправим к колодцу мистера Дэнниса,– заявил Фокусник.

Миа вскочила с земли. Белая дядина майка трепыхалась на ее маленькой фигуре, как воздушный змей. На груди у нее висело макаронное ожерелье Дэнниса.

– Так нечестно! Дэннис пришел совсем недавно. Он даже не ученик.

– У мистера Дэнниса есть вера.

– Просто потому, что я не захотела сжечь себе руку?

– Вера либо есть, мисс Миа, либо ее нет. Это касается всех вас.

– Но мы все хотим стать настоящими волшебниками,– вставил Клэй.

– Мы отправим Дэнниса к колодцу,– сказал Фокусник,– и он наполнит свое ведро. А затем мы его вернем, и он поделится силой с остальными. Вы все выпьете из ведра, образно выражаясь. И тогда станете настоящими волшебниками.

– Дэннис не может пойти один,– возразил я.

Фокусник вытащил что-то из-под плаща – с моего места рядом с братом не было видно что именно – и бросил на землю возле костра. Я подполз ближе, чтобы лучше рассмотреть предмет.

Он был завернут в то же грязное одеяло, которое Фокусник использовал в качестве савана для мертвого кролика. На этот раз содержимое свертка было явно меньше, хотя от звука, с каким он ударился о землю, мне стало не по себе.

– Прошу, мистер Уоррен. Разверните.

Откинув одеяло, я увидел большой охотничий нож с костяной рукояткой. Тот самый, который Фокусник обычно держал за голенищем ботинка.

Я вскинул глаза.

– Не совсем понимаю…

Друзья у меня за спиной тоже смотрели на нож.

– Это ваш последний урок, мистер Уоррен,– сказал Фокусник.– Возможность совершить шаг веры. Стать хозяином своей судьбы. Вы можете сделать это быстро и безболезненно. А затем мы его вернем, как того кролика.

– Ого…– с почти осязаемым благоговением выдохнул Клэй и отступил на шаг, не сводя взгляда с ножа в грязном одеяле, усеянном ворсинками кроличьего меха.

– Он не просто вернется, мистер Уоррен,– продолжал Фокусник,– но станет лучше. Будет таким же, как все вы. Разве вам этого не хотелось бы, мистер Уоррен? Разве мистеру Дэннису этого не хотелось бы? Разве он этого не заслуживает? Быть… нормальным?

И тут меня посетила ужасная мысль. Пока я смотрел на лезвие, мерцавшее холодным стальным блеском в свете пламени, ко мне вернулся бесплотный голос отца со свойственной ему смесью жалости к себе и враждебности к остальному миру. Мало того, что тебе придется заботиться об этом недоумке всю оставшуюся жизнь, когда нас с матерью не станет, так тебе еще и не терпится взвалить на себя эту ответственность?

– Когда он вернется, вы сами увидите. Вы все обретете силу.– Фокусник шагнул к нам, широко раскинув руки.– Вы станете хозяевами своих судеб. Вы понимаете, что это значит? Это значит, что все ваши проблемы исчезнут.

– Вы имеете в виду убить…– начала Миа, но Фокусник остановил ее, приложив палец к губам. «Осторожнее, мисс Миа,– говорил его взгляд,– мы не используем это слово».

Клэй наклонился, чтобы лучше рассмотреть нож.

– Вы правда сможете его вернуть? – спросил он.– Как того кролика?

– Совершенно верно, мистер Уиллис.– Фокусник чуть отступил, и теперь его высокая, закутанная в плащ фигура уже не попадала в круг света от костра. Он стал просто еще одной тенью среди деревьев.– Точно так же, как кролика.

Клэй посмотрел на меня. Он был так близко, что я чувствовал запах его пота.

– Любое ценное приобретение требует жертвы. Оно требует веры. В смерти заключена сила, не имеющая себе равных, мистер Уиллис. Именно через нее нам открывается дверь. Это единственный способ добраться до колодца и обрести магию, чтобы поделиться ею со всеми.

Я почувствовал, как потная ладонь Мии скользнула в мою.

Фокусник посмотрел на меня.

– Помните первый трюк, который я вам показал, мистер Уоррен? Той ночью в амбаре? Карта все еще у вас?

Дрожащей рукой я вытащил из заднего кармана шорт пустую игральную карту. Я носил ее с собой каждый день с тех пор, как мы стали учениками Фокусника. Я посмотрел на карту. На ней по-прежнему ничего не было. Только пустой фон, мерцающий оранжевым в отблесках пламени.

– Что там написано, мистер Уоррен? Какова ваша судьба?

На карте появилось изображение. Король с занесенным мечом. На мече и на лице короля была кровь. От неожиданности я нечаянно уронил карту в огонь.

– Нет!

Я попытался ее выхватить, но пламя было слишком высоким, слишком горячим. Клэй дернул меня назад, и мне оставалось лишь наблюдать слезящимися глазами, как края карты чернеют и скручиваются, пока от нее ничего не осталось.

– Сила, которая вам понадобится, чтобы исправить свою жизнь, ждет, когда вы ее возьмете. Остался последний шаг. От вас требуется только действовать по вере и следовать своей судьбе.

Я посмотрел на свои ладони, которые неудержимо тряслись.

…заботиться об этом недоумке всю оставшуюся жизнь…

– Ну же,– напирал Фокусник.

– Подними его,– сказала Миа.

Ее лицо раскраснелось, карие глаза казались черными в свете костра.

Я наклонился и поднял нож. Он был тяжелым, стальное лезвие отливало синевой, слегка изогнутая костяная рукоятка напоминала ребро. Он выглядел очень древним.

Лица друзей нависли надо мной, их глаза пылали огнем нетерпения.

Я посмотрел на Дэнниса. Он так и не двинулся с того места, куда я его усадил. Рука, которую он сунул в огонь, по-прежнему была вытянута в сторону, но Дэннис больше не смотрел на нее.

Он пристально смотрел на меня.

«Быстро и безболезненно,– подумал я.– Все твои проблемы останутся позади».

Выставив перед собой нож, я опустился на колени рядом с братом. Он даже не взглянул на лезвие и продолжал смотреть на меня своими тусклыми, остекленевшими глазами. Наши лица были так близко, что я чувствовал дыхание, слетающее с его губ.

Я прижал кончик ножа к большому животу Дэнниса.

Он безразлично посмотрел вниз, словно не удивившись тому, что старший брат приставил заостренный клинок к его животу.

Я почувствовал мягкую округлость под туго натянутой тканью рубашки и вдавил нож сильнее. На рубашке образовалось углубление. Дэннис расширил глаза и сдавленно ахнул, его горячее дыхание коснулось моего лица.

По поляне пронесся тихий, похожий на стон, шелест. Мне не почудилось – другие тоже его услышали. Взглянув поверх плеча Дэнниса на вход в заброшенную шахту, я увидел, как колышется занавес плюща. Звук пронесся совсем рядом, словно порыв ветра,– сдул со лба мокрые волосы, зашелестел в ближайших деревьях, пригасил костер в яме, хотя тот и не потух полностью.

– Нет, не могу.– Я отполз от брата, бросил нож обратно на грязное одеяло и встал.– Я не могу этого сделать.

– Тогда я сделаю.– Миа наклонилась, чтобы поднять нож.

– Нет,– сказал я.

Она замерла с протянутой рукой.

– Миа, пожалуйста, не надо.– Я заплакал.

Она посмотрела на меня, затем на Дэнниса, который не двинулся с места. В его мутных серых глазах мелькнула неуверенность. Посреди его рубашки зияла дыра.

На подгибающихся ногах я подошел к поваленному стволу дерева и опустился на него. Я чувствовал, что Фокусник наблюдает за мной, но не мог заставить себя повернуться к нему.

– Простите. Простите. Я просто не могу.

Миа выпрямилась. Чары, на миг завладевшие ею, похоже, рассеялись. Она села рядом и обвила меня рукой за талию. Ее голова легла на мое плечо. Клэй обошел дерево с другой стороны и присоединился к нам. Он ничего не сказал, только похлопал меня по спине.

Краем глаза я уловил в темноте какое-то движение. По периметру поляны, бесшумно ступая по ковру из опавших листьев и сосновых иголок, крался Фокусник. Я поднял глаза как раз в тот момент, когда он вошел в круг света от костра, поднял нож и завернул его в одеяло. Все это он проделал, не сводя с меня единственного глаза. Я не мог прочесть его выражение – в нем не было ничего. Естественно, он был мною разоча- рован. Я его подвел. Подвел всех. Я оказался слишком слаб.

– Наше время подошло к концу,– сказал он.

Я вытер глаза.

– Пожалуйста, вы не можете уйти.

– Ученичество окончено, мистер Уоррен. Мне больше нечему вас учить.

Я опустил голову. Слезы капали мне на ноги, лицо горело.

– Я просто не могу,– всхлипнул я.

– А я не могу остаться,– сказал Фокусник.– Это место… эта Черная Пасть… медленно истощает мои силы. Ее темные свойства… причиняют мне вред, как вы, вероятно, уже заметили. Я надеялся, что путешествие Дэнниса к колодцу восполнит то, что я здесь утратил, но вижу, что этому не суждено произойти. Боюсь, остаться здесь – значит обречь себя на верную смерть.

– Я ненавижу Черную Пасть,– сказал Клэй. Его голос тоже дрожал от слез.

– И не мудрено,– сказал Фокусник.– Только посмотрите, что она с вами сделала. Со всеми вами.

Я перевел взгляд на Дэнниса, который по-прежнему сидел на земле, хотя в целом выглядел спокойным. На его рубашке, в том месте, куда я ткнул ножом, зияла прорезь, на ткани выступило темно-красное пятно. Глядя на все это, я возненавидел себя.

– Черная Пасть сделала вас слабыми,– продолжил Фокусник, и я понял, что он обращается напрямую ко мне.– Она служит источником силы для всего того, что причиняет вам боль, и в то же время, подобно вампиру, высасывает из вас все соки. Это место вас погубит. Если только…

Фокусник протянул руку к ближайшей сосне и отломил ветку. Дерево давно погибло, сухая хвоя топорщилась пожелтевшими копьями. Он поднес ветку к костру и сунул ее в огонь. Сосновые иголки вспыхнули.

– Если только вы не возьмете судьбу в свои руки,– сказал Фокусник, протягивая нам горящий факел.

Какая-то моя часть словно осталась сидеть на бревне с друзьями, тогда как я сам встал и пошел к нему. Фокусник протянул мне горящую ветку. Я взял ее нетвердой рукой; в глазах у меня стояли слезы, грудь сотрясалась от рыданий. Его пронзительный глаз чуть заметно расширился.

– Сожгите ее дотла, мистер Уоррен…

Продолжая всхлипывать, я подошел к засохшей сосне и коснулся пламенем мохнатых, щетинистых ветвей. Те мгновенно вспыхнули.

Дэннис взвыл. Оглянувшись, я увидел, как он раскачивается взад-вперед на земле, прижав ладони к ушам.

– Ну же! – прогремел Фокусник, воздев руки к звездам.– Мисс Миа! Мистер Уиллис! Вытравите зло из этого места раз и навсегда!

Клэй поднялся с бревна, отломил ветку другого дерева и осторожно понес ее к огню, не сводя глаз с горящей сосны, которая уже полыхала не хуже средневекового костра.

– Только посмотрите, что это место с вами сделало, мистер Уиллис! Какое отвратительное зрелище представляет ваше лицо!

Всхлипнув, мой друг сунул ветку в костер – оттуда вырвался огненный шар. Затем Клэй подошел к густым зарослям с противоположной от костра стороны. Его зубы были стиснуты, из глаз текли слезы. Поджигая деревья, он кричал в темноту ночи.

Миа встала и подбросила в костер веток. Пламя взметнулось еще выше.

Плача и задыхаясь, я отступил назад и увидел, что мы натворили. Лес был охвачен огнем, поваленный ствол горел, а сам костер превратился в огромный столб пламени. Внезапно запаниковав, я огляделся по сторонам в поисках Фокусника, но его и след простыл.

Я кинулся вверх по лесистому склону, который поднимался к дальнему краю Пасти. Костер остался позади, и теперь меня окружал сгустившийся мрак. Внезапно в темноте передо мной что-то мелькнуло.

– Подождите! – закричал я, бросившись следом.

Фокусник замедлил шаг, затем повернулся ко мне. Я с хрипом втягивал воздух, чувствуя, что вот-вот снова заплачу.

– Вы уходите? – крикнул я.– Уходите?

Он ничего не ответил, хотя его намерения и без того были понятны.

– Возьмите меня с собой.

– Не могу, мистер Уоррен.

– Я больше не хочу здесь жить! Я его боюсь! Я его ненавижу! – Я вновь заплакал – казалось, громкие рыдания шли из самых глубин моего естества.

Я потянулся к Фокуснику. Он схватил меня за запястья и прижал руки к туловищу. В мгновение ока его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего.

– Тогда сделайте это! – Пальцы болезненно сжались на моих запястьях.– Возьмите нож и отправьте своего брата к колодцу, мистер Уоррен! Вся сила в мире будет вашей! Вы сможете сокрушить своего чудовищного отца, мистер Уоррен! Все, что вам нужно сделать, это взять судьбу в свои руки!

Я рухнул на колени, закрыл глаза и заплакал еще сильнее, чувствуя горячее дыхание Фокусника на своем мокром лице; его пальцы вонзались в мои запястья, словно гвозди.

– Вы. Должны. Это. Сделать.

Не переставая плакать, я помотал головой.

Фокусник медленно отступил. Его единственный глаз по-прежнему смотрел на меня. Он, словно черная дыра, пожирал последние крохи самоуважения и мужества, которые во мне еще сохранялись, оставляя после себя только почерневшую оболочку, наполненную ужасом, яростью и глубоким отвращением. Затем Фокусник повернулся и зашагал дальше в лес.

Не в силах сдержать себя, я с трудом встал на ноги и погнался за ним, окликая его, умоляя взять с собой. Поравнявшись, я схватил его за плащ и потянул к себе.

То, что развернулось и поглядело на меня, больше не было Фокусником. Оно даже не было человеком. Белое лицо исказилось, изменило форму, рот вытянулся – я увидел частокол острых черных зубов. Единственный глаз этого существа сиял холодным огнем. Перемена длилась меньше секунды – словно по его настоящему лицу прошла рябь,– но я не мог притвориться, что не видел этого.

Я закричал и повалился навзничь. Существо тем временем рвануло через лес. Прежде чем окончательно скрыться в сосновой чаще, оно подпрыгнуло – так высоко, будто взмыло в воздух. Увиденное лишило меня сил. Я не мог пошевелиться и только глядел на то место среди деревьев, где исчезло существо. Сосновые ветви все еще покачивались после его стремительного бегства.

Потом сквозь рев огня до меня донеслись крики друзей.

Я оглянулся туда, откуда пришел, и увидел, что лес пылает. Я побежал обратно. Паника удавкой стягивалась на шее.

Что мы натворили?

Когда я добрался дотуда, на поляне с громким хрясь! рухнуло дерево, и в темноту ночи взвился огненный столб. Клэй и Миа стояли за кольцом пламени, на их лицах был написан ужас. Дэннис свернулся на земле в позе эмбриона, подтянув ноги к груди, взгляд был устремлен в какую-то другую реальность. В его черепаший панцирь.

Я подбежал к нему, рухнул на землю и начал энергично трясти брата и звать по имени. Резко вздрогнув, он пришел в себя и закричал, видя, что вокруг все горит. Мои друзья тоже кричали.

– Вставай, Дэннис! Вставай!

Каким-то чудом мне удалось поднять его на ноги. Стиснув руку брата в своей, я потянул его к участку леса, который еще не был охвачен пламенем.

Дэннис тяжело топал за мной в своих сандалиях, пытаясь не отстать. Клэй и Миа бежали за нами, галопируя между деревьями, точно сайгаки.

У меня в горле застрял крик.