Я обернулся на шум и увидел в открытых дверях амбара Дэнниса. Снаружи бушевала гроза, и он промок до нитки, пробираясь через поле. Дождевая вода затекала в трещины и щели на крыше; на земляном полу уже образовались лужи.

Дэннис подошел ко мне. К его влажной коже прилипли частички сгнившей люцерны. Толстые подошвы сандалий оставляли следы в раскисшей земле.

Я стоял на четвереньках, меня душили рыдания. Бейсбольная бита откатилась в сторону, и ярость, которая подпитывала меня всего несколько минут назад, исчезла вместе с ней. Я чувствовал себя опустошенным, растерянным, сломленным.

– Джейми Уоррен – хороший человек,– сказал Дэннис, подойдя сзади.– Джейми Уоррен – хороший брат.

От его слов я зарыдал еще сильнее, как будто все винтики, которые меня удерживали, ослабли. Через некоторое время я вытер глаза и с трудом откашлялся.

– Спасибо, Дэннис. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, но все равно спасибо.

Он встал на палету. Носки его сандалий оказались в нескольких дюймах от дыры, которую я пробил в сгнивших деревянных планках. Я велел ему быть осторожнее, потому что доски могут не выдержать, но Дэннис меня не слушал. Он смотрел вниз, на пробитую в дереве дыру.

Через трещины в потолке полыхнула вспышка молнии.

Дэннис опустился на колени и начал отрывать доски, расширяя отверстие, которое я проделал бейсбольной битой. Я молча наблюдал за ним. У меня не было сил, чтобы его остановить или хотя бы спросить, какого черта он делает.

Когда с досками было покончено, Дэннис оперся ладонями о раму палеты и посмотрел вниз. Я наклонился и тоже заглянул в дыру, ожидая увидеть земляной пол. Но его не было. Моему взору предстала черная пропасть, которая уходила глубоко в землю. Настолько глубоко, что я не мог разглядеть дна.

– Быть того не может…– хрипло вырвалось у меня. Я вспомнил (круги, черные круги) карандашные рисунки, целую кучу, которые Дэннис приносил мне в исправительный центр. Давным-давно, когда мы оба еще были детьми.

– Это путь,– сказал Дэннис.– К колодцу.

Мой брат занес ногу над краем ямы.

– Нет, Дэннис.– Я потянул его за футболку с Черепашками-ниндзя.– Это не колодец, а одна из старых шахт. Наша ферма постепенно уходит под землю.

И точно в подтверждение моих слов амбар внезапно накренился на одну сторону. Балки скрипели и трескались, болты вылетали из стропил и сыпались вниз, все вокруг стонало. Черная Пасть в конце концов решила поглотить это место. Вот почему разваливался и фермерский дом, и мамин «эконолайн» ушел в землю по самый бампер.

– Нет,– твердо сказал Дэннис, качая головой. Он положил большую ладонь поверх моей руки – той, что держала его за футболку,– и осторожно отцепил ее.– Это путь к колодцу. Мы пойдем вниз.– Он перекинул другую ногу через край ямы и начал спускаться.

– Проклятье! Ты свернешь себе шею! – крикнул я ему вслед.– Дэннис! Дэннис!

Амбар теперь наклонился в противоположную сторону; грабли, лопаты и прочие инструменты посыпались со стены на гнилые тюки сена. На меня обрушился дождь из плотницких гвоздей.

– Дэннис!

Туман, который полз по нашему участку, теперь проник в амбар, завился вокруг меня воронкой и просочился в яму. Я наблюдал за тем, как Дэннис все глубже погружается в темноту. Наконец яма поглотила его целиком, и он скрылся из виду.

– Дэннис!

…нис… нис… нис…

Деревянная балка рухнула на то, что осталось от «фаерберда», и раскололась надвое.

Всеми фибрами души мне хотелось повернуться и убежать, но я этого не сделал.

…нис… нис… нис…

Я начал спускаться в яму вслед за братом.