«Ох уж эта мерзавка Хань Юньси! Ответила ее же словами!»

Госпожа Сюй была вне себя: сердце бешено заколотилось, лицо побагровело от злости. Если бы она не сдерживалась, этой девчонке не поздоровилось бы! Неужели Хань Юньси действительно думала, что ей все сойдет с рук только потому, что она спасла наследного принца?! Да как она смела прикрываться благосклонностью вдовствующей императрицы? Какая наглость!

Женщина изо всех сил сжала руки в кулаки, от негодования брови взметнулись, а во взгляде зажглась неприкрытая ненависть. Сначала госпожа Сюй планировала подождать, пока сын окрепнет, и только потом от его имени вновь попросить Хань Юньси передать ключ от семейного склада. Но теперь все это не имело смысла! Больше нельзя было ждать и надеяться на лучшее! Им нужен ключ от склада! Немедленно! Чтобы раз и навсегда положить конец высокомерию Хань Юньси!

– Принцесса, вы правы, я проявила неуважение.

Госпожа Сюй притворно улыбнулась и поклонилась.

– Пустяки. Впредь не допускайте подобных ошибок, – нисколько не смутившись, ответила Хань Юньси.

– Что ж, если седьмой господин в порядке, я не буду входить. Принцесса, рада, что вы здесь. Я как раз собиралась нанести вам визит. Может, вы согласитесь зайти ко мне выпить чашечку чая?

Услышав предложение второй тетушки, принцесса сразу догадалась, в чем дело: госпожа Сюй хотела получить ключ от склада!

Все эти дни Сяо Чэньсян, находящаяся при седьмой наложнице, не замечала тревог хозяйки. В отличие от нее, Хань Юньси все прекрасно понимала: как супруга великого князя, она не имела права вмешиваться в дела семьи. Даже ее частые визиты в родовое гнездо могли породить нежелательные сплетни. Хотя нравы государства Тяньнин едва ли можно было назвать строгими, все же в большинстве случаев девушке позволялось вернуться в родительский дом только после развода. Если бы госпоже Сюй удалось договориться с остальными наложницами, Хань Юньси ничего не оставалось бы, кроме как отдать им ключ от семейного склада. Однако принцесса не собиралась так просто сдаваться! Она с вызовом посмотрела на тетушку и спросила:

– Есть ли что-то, что нельзя обсудить здесь?

– Теперь я отвечаю за семью Хань, поэтому неважно, насколько существенным будет вопрос, лучше обсудить его в моих покоях.

Госпожа Сюй уже собиралась уходить, как вдруг остановилась и, с презрением взглянув на принцессу, крикнула на весь двор:

– Седьмая тетушка, почему бы тебе не пойти с нами?

От неожиданности Хэлянь Цзуйсян вздрогнула. Кажется, дело приняло дурной оборот, но оставалось только последовать за родственницами. Прежде чем уйти, она наказала сыну:

– Сяо И-эр, вы с сестрицей Чэньсян оставайтесь во дворе и никуда не убегайте, понял?

Хань Юньи послушно кивнул и украдкой посмотрел на спину сестры. Его темные глаза наполнились грустью, словно он видел ее последний раз.

Неожиданно принцесса обернулась и сделала несколько шагов навстречу брату.

– Сяо И-эр, иди сюда. Пойдем.

Дети есть дети. Хань Юньи, не в силах скрыть эмоций, довольно улыбнулся. Он уже собирался подбежать, но седьмая тетушка остановила его.

– Принцесса, взрослые будут обсуждать дела. Детям еще…

– Ничего страшного! Позвольте ему пойти! К тому же он мне нравится.

Хань Юньси улыбнулась и помахала мальчику.

В глазах Хэлянь Цзуйсян промелькнуло беспокойство. Она собиралась что-то сказать, но в нерешительности промолчала. В действительности ей тоже хотелось дождаться удобного случая, чтобы поговорить с принцессой о ключе, но кто же знал, что помешает госпожа Сюй?

Увидев, что никто не пытается его остановить, Юньи подбежал к ним. Он хотел приблизиться к сестре, но из-за застенчивости не решился и в конце концов взял мать за руку. Обрадовавшись, Хань Юньси сама подошла и взяла брата на руки.

– Почему боишься меня? Я же спасла тебя и не собираюсь есть!

Лицо мальчика покраснело от смущения, но он не осмелился ничего сказать.

Госпожа Сюй, стоявшая поодаль и наблюдавшая за этой сценой, ухмыльнулась, думая: «Как бы сильно Хань Юньси ни любила этого мальчишку, он не получит ключ от склада! Пусть смеется, пока есть время. Посмотрим, что она скажет потом».

– Позовите третью тетушку. Скажите: есть нечто важное, что нужно обсудить, поэтому она обязательно должна прийти! – приказала госпожа Сюй.

По дороге в покои второй наложницы Хань Юньси не переставала дразнить брата. Он, застенчивый и упрямый, не проронил ни слова, но она вовсе не злилась.

– Эй, эй, эй, малыш, ты знаешь, кто я? Если не ответишь, я тебя накажу! – поддразнивала она Юньи.

Он же просто смотрел на нее большими глазами и молчал. На мгновение Хань Юньси задумалась и спросила:

– Сяо И-эр, я планирую стать твоей покровительницей и буду оберегать тебя. Как ты планируешь меня отблагодарить, когда вырастешь?

Неожиданно Юньи поджал губы и робко ответил:

– Когда вырасту, я… буду защищать вас.

Застигнутая врасплох словами брата, Хань Юньси весело рассмеялась:

– Ты наконец-то заговорил со мной! Что ж, я запомню это, а теперь давай скрепим обещание!

Она протянула мизинец, и Юньи, застенчиво улыбнувшись, последовал ее примеру.

В такой радостный момент принцессу не покидали мысли о непростой судьбе этого мальчика, которому только предстояло столкнуться с настоящими испытаниями.

За разговорами они не заметили, как пришли ко второй наложнице. Если не считать покои госпожи Тяньсинь, павильон Уединения был самым большим в усадьбе и располагался удачнее всех на ее огромной территории. Островок спокойствия и размеренной жизни. Когда-то он действительно соответствовал названию, но, к сожалению, после череды неудачных реконструкций, проведенных Хань Юйци, утратил былую элегантность и превратился в место, где с первого взгляда в глаза бросалась кричащая роскошь. Те, кто видел павильон много лет назад, ни за что теперь не признали бы в нем павильон Уединения.

Госпожа Сюй с нетерпением ждала момента, когда сможет завладеть символом власти семьи Хань. Всю дорогу она представляла реакцию принцессы на свою просьбу. В конце концов, та не могла и дальше держать ключ у себя! Иного выхода просто не было!

Кто бы мог подумать, что, как только они достигнут ворот павильона Уединения, им навстречу в панике выбежит вторая барышня Хань Жосюэ?

«Что случилось?»

Все в недоумении смотрели на барышню, которая, совсем растерявшись, еле выдавила:

– Госпожа Сюй, молодой господин сегодня не в себе!

– Что происходит? – нахмурилась она.

Прежде чем Жосюэ успела произнести хотя бы слово, вторая наложница увидела слуг, в суматохе выбегающих из павильона Уединения. Путаясь в одеждах, они падали на землю, затем в панике вскакивали и продолжали бежать.

– Госпожа, госпожа! Молодой господин снова разозлился! Он всех выгнал и устроил беспорядок, а еще чуть не покалечил вторую барышню Хань!

– Госпожа, молодой господин разбил все лекарства, даже мазь, которую вы нанесли ему сегодня утром. Как бы я ни старался его убедить, он не остановился!

Лицо госпожи Сюй потемнело. Разве сын не чувствовал себя хорошо, когда она уходила? Как этот неблагодарный мальчишка может быть таким непостоянным? Как ему не стыдно устраивать подобную сцену перед принцессой и седьмой тетушкой? Госпожа Сюй гневно взглянула на слугу. Он собирался сказать что-то еще, но она холодно прервала его:

– Довольно, ничтожества! Ни один из вас не может услужить моему сыну – неудивительно, что он вышел из себя! Убирайтесь!

Никто больше не осмелился произнести ни слова. Решив, что им еще крупно повезло, слуги скрылись с глаз хозяйки.

– Госпожа Сюй, вы же пригласили сюда нас с матушкой. Почему молодой господин так себя ведет? Разве это не слишком? – сердито спросила Хань Жосюэ.

Хотя происхождение третьей наложницы было не таким выдающимся, как у госпожи Сюй, она все же принадлежала богатой семье, известной в городе Тяньшуе на севере Тяньнина. Госпожа Ли – незаконнорожденная дочь, тем не менее она обладала щедрым приданым, вела себя великодушно и никогда не вступала в конфликты со второй тетушкой. Живя в одной усадьбе, они старались не мешать друг другу и всегда терпимо относились к отпрыскам соперниц.

– Жосюэ, где твоя матушка? Внутри? – сделав обеспокоенный вид, спросила госпожа Сюй.

– Скоро будет здесь. Она попросила меня прийти первой. И хорошо, иначе молодой господин и на нее посмел бы поднять руку!

Несмотря на негласные договоренности матерей, Хань Жосюэ на дух не переносила брата. И вот наконец выдался отличный шанс прилюдно пожаловаться на него.

– О, ему просто нездоровится! Посмотри, какие серьезные раны! Не принимай это близко к сердцу!

– Не переживайте, я не злопамятна, – равнодушно сказала та, перевела взгляд на остальных и с притворным удивлением воскликнула: – Юньси! Разве это не сестрица Юньси?!

Затем, сердито взглянув на седьмую наложницу, она артистично топнула и продолжила:

– Тетушка, когда пришла сестрица Юньси? Вы даже не сказали мне!

Наблюдая за этим спектаклем, принцесса Цинь про себя усмехнулась: «Какая находчивая! Кажется, у нее со всеми хорошие отношения – почему же я сразу не поладила с ней?»

Сегодня она не в первый раз удивлялась поступкам родственников. Хань Юньси приходилась Жосюэ старшей сестрой, но впервые слышала от нее почтительное обращение. После смерти матери, потеряв расположение отца, нелюбимая дочь стала объектом издевательств для сестер и братьев, и Жосюэ частенько подстрекала окружающих усложнять ей жизнь. Неужели думала, что все это время Хань Юньси не подозревала о ее кознях?

Глядя на нее, вторая барышня с деланым беспокойством сказала:

– Сестра Юньси, ты такая добрая, такая красивая, я просто…

Но она не успела закончить мысль, потому что принцесса холодно прервала ее:

– Вторая барышня, мы с вами не знакомы, верно?

Хань Жосюэ застыла в немом испуге, но быстро пришла в себя.

– Сестра Юньси любит пошутить…

– Я не шучу, – безразлично ответила принцесса. Она и не думала объясняться.

В одно мгновение атмосфера накалилась. В глазах Жосюэ мелькнула ненависть.

«Хань Юньси, бесстыдница, заточила отца в тюрьму, покусилась на семейный склад и осмелилась прийти сюда, чтобы похвастаться властью! Неужели думаешь, что никто не знает о твоих преступлениях? Подожди еще немного! Совсем скоро госпожа Сюй получит ключ от склада! Должно быть, вторая тетушка созвала всех ради него!»

Мысли об этом помогли подавить гнев. Жосюэ, слегка улыбнувшись, поклонилась.

– Я Хань Жосюэ, выражаю почтение принцессе. Пусть ее высочество живет тысячу лет!

– Нет нужды в церемониях, – холодно отозвалась Хань Юньси, не потрудившись и взглянуть на нее.

Как раз в этот момент со стороны павильона раздалась брань Хань Юйци:

– Где это ничтожество? Она еще посмела явиться сюда? Воровка! Украла вещи моей семьи и смеет приходить! Что ж, посмотрим, как долго она сможет оставаться такой высокомерной! Если еще не растеряла остатки ума, пусть вернет все немедленно, иначе я заставлю ее пожалеть!

Молодой господин не упомянул имени человека, которого с таким остервенением ругал в покоях, но каждым предложением намекал на Хань Юньси, словно знал, что она слышит его слова.

Принцесса прищурилась и посмотрела в сторону павильона Уединения. Она понимала, чего добивается брат, и была бы неимоверно глупа, если бы поддалась на подобную провокацию и оговорила себя при свидетелях. Сощурившись, она молча слушала тираду брата.

«Нет! Никогда этот юнец не получит символ власти семьи Хань. Даже в следующей жизни ему не видать ключа от склада!»