Взгляд императрицы потемнел. У нее не оставалось другого выхода, кроме как усмирить гнев и попросить о помощи. Бесцветным голосом она наконец сказала:

– Юньси, попроси наложницу И. Просто скажи, что Чанпин заболела, но не раскрывай деталей. Нехорошо, если все вокруг узнают о ее недуге.

– Не переживайте, моя свекровь – тоже часть императорской семьи. Она не станет распространяться о болезни вашей дочери.

Как и полагалось хорошей невестке, Хань Юньси защитила свекровь от нападок. Императрица лишь кивнула.

– Конечно, просто… болезнь Чанпин заразна и к тому же обезобразила ее лицо. Ни к чему, чтобы другие знали об этом. Моя дочь еще не замужем. Ей нужно сохранить репутацию, согласна?

– Да. Тогда скажем, что у принцессы сердечная болезнь и панцирь цикады необходим для приготовления лекарства.

– Хм, пусть будет так. Так ты сможешь попросить наложницу И о помощи? – осторожно спросила императрица.

Ранее ей уже пришлось отодвинуть гордость и попросить наложницу о снисходительности. Совершенно не хотелось делать это снова. Если бы Хань Юньси согласилась, получилось бы избежать подобной участи. Однако, вопреки ожиданиям, принцесса покачала головой.

– Яд все еще может распространиться, поэтому я должна оставаться возле принцессы. Пожалуйста, поручите эту задачу кому-то другому.

Вновь услышав о серьезности болезни, императрица занервничала. Сейчас она могла рассчитывать только на Гу Бэйюэ. Лекарь беспрекословно согласился выполнить поручение госпожи и сразу же направился во дворец Цинь. Весь день от него не было вестей.

Все это время императрица провела в нервном ожидании в зале для приема гостей. Хань Юньси же наказала слугам не беспокоить ее по мелочам и, под предлогом приготовления лекарства, расположилась в подсобке, чтобы зарегистрировать в системе нейтрализации добытые растения и травы, которые не встречались в современном мире. А так как противоядие давным-давно было готово, она достала из медицинской сумки самые обычные ингредиенты и для вида смешивала их друг с другом.

Устроившись рядом с очагом, Хань Юньси размышляла о жизни во дворце Цинь. Свекровь обвиняла ее в потере репутации из-за того, чего она не совершала. Сейчас представился шанс исправить это недоразумение и порадовать наложницу И. Раз Чанпин больна и нуждается в таком драгоценном лекарстве, у нее не будет причин отказать принцессе в просьбе. Хань Юньси ни капли не сомневалась в этом. Она улыбнулась собственным мыслям. Должно быть, Мужун Ваньжу будет кусать локти, когда ее приданое достанется другой.

Ближе к закату двери дворца отворились и на пороге показался Гу Бэйюэ с наложницей И. Никто не мог предвидеть, что она пожелает приехать лично.

Императрица, не дожидаясь, пока гостья первая скажет что-нибудь, натянуто улыбнулась:

– Госпожа И, это всего лишь лекарство! Как жаль, что из-за него вам пришлось приехать в такую даль. Моя дочь не достойна подобной чести!

Лицо наложницы посуровело, и она строго произнесла:

– Императрица, как вы могли скрыть от меня такую важную новость! Думала, Чанпин приехала за Юньси, чтобы вместе провести время во дворце. Кто бы мог подумать, что она явилась сюда лечить принцессу! – Взглянув на невестку, она продолжила: – Если бы знала, что она во дворце ради этого, я бы никогда ее не отпустила! Разве эта девчонка разбирается хоть в чем-то? Как она может лечить Чанпин? А если сделает только хуже?

У Хань Юньси сердце ушло в пятки. Императрица встревоженно посмотрела сначала на нее, а затем на Гу Бэйюэ.

– Такого не может быть! К тому же придворный лекарь здесь и наблюдает за процессом лечения.

– Наблюдает? Пусть тогда сам и лечит, так безопасней. Она – обманщица! Дурит людей, а сама ничего в целительстве не понимает. Если бы все было не так, называли бы ее в народе неудачницей из семьи Хань? Совсем недавно ее поместили в темницу как раз из-за этого. Кого она может вылечить?

Императрица понимала, к чему клонит наложница И, и знала, что она здесь отнюдь не ради принцессы. Все, чего хочет эта женщина, – доказать свою правоту. Супруге императора приходилось постоянно сталкиваться с подобными людьми, и это научило ее им противостоять. Так и сейчас, глубоко вздохнув, она произнесла то, что наложница И так жаждала услышать.

– О, не скромничайте! Раз кто-то смеет называть Юньси неудачницей, я первая же накажу их! История с генералом Му – обидное недоразумение! Дочь просит за это прощения. Вы, как человек высоких моральных принципов, должны быть снисходительны к промахам простых людей.

– Все потому, что вы слишком избаловали Чанпин, – уличив возможность, добавила наложница И.

Вспышка гнева промелькнула в глазах императрицы, но она все же стерпела едкую насмешку и полушутя ответила:

– Да-да, это все моя вина. Я должна извиниться.

– О, не могу позволить, чтобы вы извинялись передо мной. Это просто шутка! Разве родители могут не любить и не баловать своих детей? Великое счастье, что небеса послали нам Юньси!

От фальшивой вежливости, которой обменивались женщины, по коже Хань Юньси и Гу Бэйюэ побежали мурашки. Единственное, что грело душу принцессы, – вероятность того, что отныне с ней будут обращаться несколько лучше, чем раньше. Наложница И, устроив этот фарс, прекрасно проводила время и наслаждалась моментом превосходства. У нее был хоть весь день на лицемерное представление, но у императрицы, отягощенной мыслями о заразной болезни дочери, его не было. Каждый миг мог стать решающим.

– Императорская наложница И, лекарские навыки Юньси не уступают навыкам Гу Бэйюэ. Не знаю, почему распространились слухи, но я согласна с вдовствующей императрицей. Приняв в семью Хань Юньси, вы не только обрели невестку – вы нашли настоящее сокровище.

Раньше наложница И ни за что не приняла бы эти слова всерьез, но сейчас, расслабленная триумфом, она просто купалась в комплиментах и испытывала от этого огромное удовольствие. Сперва ей не верилось в чудесное исцеление генерала. Но когда сам придворный лекарь рассказал о тех событиях, сомнения улетучились словно дым. Должно быть, теперь вдовствующая императрица очень жалеет о такой удачной партии для Лун Фэйе. После многих лет борьбы с ней и ее приспешниками наложница И никогда не чувствовала столь сильного облегчения, как сейчас. Она с готовностью достала панцирь цикады и намеренно вручила не императрице, а невестке.

– Юньси, ты должна быть осторожна и хорошо позаботиться о Чанпин.

– Не волнуйтесь, госпожа. Я немедленно займусь приготовлением лекарства.

– Принцесса Цинь, я помогу вам, – поспешно отозвался Гу Бэйюэ.

Он видел, что рецепт Хань Юньси был всего лишь перечнем ингредиентов, и ему не терпелось узнать секрет настоящего противоядия.

Наблюдая за этой сценой, наложница И оказалась польщена. Сам главный придворный лекарь собирался работать вместе с ее невесткой?

– Конечно, помогите ей.

Однако на полпути принцесса остановила Гу Бэйюэ.

– Лекарь Гу, пожалуйста, пока я готовлю лекарство, не могли бы вы проведать принцессу?

Кажется, она не желала, чтобы ее секрет раскрыли. Лекарь задумался лишь на мгновение. Он порывался что-то сказать, но, передумав, покорно кивнул.

– Как скажете.

Гу Бэйюэ уже собирался уйти, но Хань Юньси, внезапно оглянувшись, ослепительно улыбнулась:

– Спасибо вам!

Пораженный ее открытой добротой, он какое-то время стоял не шелохнувшись. И лишь потом, тряхнув головой, точно сбрасывая наваждение, улыбнулся в ответ.

Хань Юньси вернулась к очагу, выбросила лекарство, которое готовила днем, достала из медицинской сумки противоядие, добавила его в целебный отвар и поспешила в покои принцессы. Императрица и наложница И уже ждали возле входа.

– Это лекарство? – взволнованно спросили они.

Принцесса кивнула:

– Оно самое.

Императрица открыла дверь, но заходить не стала и остановила уже готовую войти наложницу:

– Мы боялись простудить Чанпин, поэтому все эти дни не открывали окна. Внутри пахнет лекарствами, давайте лучше подождем здесь.

Наложница И была мизофобкой[24]. Услышав неприятный запах снадобий, доносившийся из покоев принцессы, она тотчас же согласилась.

Лекарь Гу зашел внутрь следом за Хань Юньси и закрыл за собой дверь.

В лечении болезни многое зависело от лекарства. А сейчас было важно не только отсутствие болезни, но и ее последствия. Императрица не находила себе места, и даже обычно наглая, взбалмошная наложница И вела себя сдержанно. Ожидание длилось целую вечность. После половины большого часа, проведенного снаружи, императрица не выдержала и произнесла:

– Давайте зайдем и посмотрим.

Госпожа И одобрительно кивнула, хотя в голове у нее крутилась навязчивая мысль: «Хань Юньси, сегодня я пришла сюда, чтобы восстановить свою репутацию, а не ударить в грязь лицом снова, – мысленно обращалась она к невестке. – Если подведешь меня, тебя точно ждет голодная смерть!»

Служанка, сопровождавшая их, боялась заглядывать в покои. Но только она потянулась к двери, как та распахнулась. На пороге стоял лекарь Гу. Вскоре появилась и Хань Юньси. Окна внутри были открыты настежь, а тяжелый запах лекарств больше не витал в воздухе.

Женщины встали почти одновременно и в унисон спросили:

– Как она?

– Лекарство помогло, но принцесса все еще слаба. Ей понадобится гораздо больше времени, чтобы полностью восстановить здоровье, – спокойно ответила Хань Юньси.

– Правда? С ней все в порядке? – недоверчиво отозвалась императрица.

На самом деле она хотела задать другой вопрос, который волновал ее гораздо больше: «Все обошлось? Теперь болезнь не заразна?» – но из-за того, что рядом были чужие, не решилась озвучить его. Поняв ее опасения, Хань Юньси кивнула.

– Императрица, Чанпин, должно быть, хочет увидеть вас. Пожалуйста, проходите.

Повинуясь материнскому чувству, супруга императора поспешила в покои дочери. Все еще сомневаясь в правдивости происходящего, наложница И не раздумывая последовала за ней.

Руки и ноги принцессы больше не были связаны. Несмотря на тяжелую болезнь, она была в приподнятом настроении и беспрестанно разглядывала себя в зеркале. Кожа стала немного грубее, чем раньше, а на щеках еще виднелись ранки, но все же выглядела Чанпин гораздо лучше, чем несколько дней назад. Хотя лекарь Гу и Хань Юньси предупредили, что лечение может затянуться на несколько месяцев, в этот момент ее совершенно не заботило будущее, и она упивалась неожиданно обретенной надеждой. Принцесса обязательно исцелится и не будет носить клеймо прокаженной. Чанпин не хотелось признавать, что соперница спасла не только ее лицо, но и всю жизнь.

Увидев дочь, императрица лишилась дара речи. Небеса смилостивились!

Болезнь, которую не смогли одолеть все имперские лекари, вылечила старшая дочь из семьи Хань! Ее мазь действительно помогла! Да еще и так быстро! Это настоящее чудо!

Императрица села рядом с дочерью и долго рассматривала ее, не решаясь заговорить. Наложница И вдруг в замешательстве спросила:

– Чанпин, если у тебя сердечная болезнь, как ты умудрилась поранить лицо?

– Не в силах терпеть боль, принцесса сама нанесла себе эти раны! – нашлась с ответом жена императора.

Принцесса же, погруженная в грезы, больше не слушала их и только завороженно смотрела на собственное отражение.

– Почему Юньси их не вылечила? – с подозрением в голосе вновь поинтересовалась наложница И.

Внезапно появившаяся служанка объяснила:

– Докладываю госпоже, принцесса Цинь использовала мазь для наружного применения и сказала, что для полного исцеления понадобиться несколько месяцев.

– Хорошо! Чанпин, какая удача, что у тебя есть такая тетушка! – довольно ответила наложница И.