– Нет, за день лекарства выведут яд из организма. Но помните, что рану нельзя мочить. И будьте осторожны во время сна, – серьезно ответила Хань Юньси.

Хорошо, что этот парень не боится боли! Делать порез на только что зажившей ране – операция не из приятных. Зато это самый быстрый способ нейтрализовать яд.

Лун Фэйе кивнул и легко махнул рукой, отпуская ее, будто разговаривал не с принцессой, а со служанкой, которая просто помогала с лекарствами.

Что ж, в этот раз Хань Юньси стерпит подобное обращение.

На следующее утро она пришла снова. По ее словам, противоядие уже должно было поглотить токсины, и, судя по зловонному запаху, исходившему от лекарства, так и было. Принцесса перевязала рану и ждала, что Лун Фэйе поблагодарит ее, но он так же надменно махнул рукой.

«Какой высокомерный и безжалостный парень!» Такие мысли крутились в голове принцессы. Она не торопилась уходить и спустя мгновение сказала:

– Ваше высочество, благодарю за помощь в усадьбе главнокомандующего Му.

Конечно, она прекрасно понимала, что великий князь не стремился помочь ей, только спасал положение семьи Цинь, однако он все же сохранил ей жизнь.

– Ты умеешь выводить яды, но ты не всемогущая. Знай свое место и не лезь в чужие дела. Реже выходи за пределы дворца. Запомнила? – Тон Лун Фэйе моментально переменился.

– Запомнила, ваше высочество.

Хань Юньси понимала, что не сможет оставаться в стороне, если кому-нибудь понадобится ее помощь. Что до выхода за пределы дворца… Нет, это просто невыполнимо! Лучше умереть, чем так бездарно провести жизнь. Прикоснувшись к оставшимся в кармане трем лянам серебра, Хань Юньси подумала, что женщины, независимо от эпохи и статуса в обществе, должны найти свое призвание. Она вошла во дворец Цинь и заключила номинальный брак, в котором супруги живут сами по себе – что ж, ничего не поделать! Как только ее положение здесь укрепится, следует подумать о том, чем заниматься, чтобы заработать себе на жизнь.

В следующие несколько дней Хань Юньси не видела Лун Фэйе. Он будто сквозь землю провалился! Оказалось, ему пришлось уехать, но еще до этого он направил к принцессе служанку по имени Чэньсян. Она была немного младше ее – лет пятнадцати или шестнадцати, – небольшого роста, опрятная и миловидная, хорошо воспитанная и с застенчивой улыбкой. И она сразу же понравилась принцессе.

– Ты изучала боевые искусства? – с любопытством спросила Хань Юньси.

– Нет, – покачала головой Чэньсян.

– А где работала раньше?

– Моя семья живет в деревушке Сишуй к западу от столицы. Вчера брат Чу Сифэн купил меня и привел сюда, – послушно ответила она.

– Что он тебе поручил?

– Наказал слушаться принцессу. Сказал, что, если я добросовестно буду выполнять свои обязанности, принцесса хорошо отблагодарит меня!

Хорошо отблагодарит? Хань Юньси вспомнила о трех лянах серебра. Уголки ее рта дернулись, и она натянуто улыбнулась.

Спустя какое-то время с визитом пожаловала Мужун Ваньжу. Сославшись на то, что барышня спит, Чэньсян отказала приемной дочери наложницы И. Но в следующие дни та упорно искала встречи с Хань Юньси, и что бы ни предлагала – выпить чаю, прогуляться или сходить в город,– каждый раз ей отвечали отказом. Раз наложница И уехала из дворца, никто не мог принудить принцессу встречаться с человеком, которого она всем сердцем не желала видеть. Сяо[21] Чэнь, несмотря на юный возраст, прилежно трудилась и помогала с делами по дому, однако Хань Юньси не могла праздно проводить дни во дворце. Ей нужно было проверить систему нейтрализации ядов и пополнить запасы трав. Хотя новейшую разработку вживили прямо в мозг, она все равно оставалась лишь мысленным пространством с отсеками: для хранения лекарств, анализа ядов, приготовления снадобий.

В один прекрасный день, отдыхая в саду, Хань Юньси заметила несколько отделов в системе, на которые раньше не обращала внимания. Однако сознание не смогло проникнуть внутрь. Интересно! Что же скрывалось за теми дверьми? Неужели новые возможности, о которых создатели не предупреждали? Любопытно! Хотя само по себе любопытство было абсолютно бесполезно. Да и сейчас вполне хватало уже известных функций. Покинув систему, Хань Юньси вдохнула морозный воздух и подставила лицо под лучи зимнего солнца. Она вспомнила о болезни Чанпин, которая со дня на день должна была обостриться. Как человек, ценивший красоту превыше всего, принцесса совсем скоро начнет искать лекарей, способных исцелить ее.

Мысли прервала служанка.

– Принцесса, стражники у ворот доложили, что к вам пожаловали гости.

Гости? Кто мог внезапно прийти во дворец Цинь навестить ее?

– Кто? – открыв глаза, в замешательстве спросила Хань Юньси.

– Управляющая сказала, это кто-то из высокопоставленных чиновников. Они ждут вас в зале для приема гостей. Кажется, это молодой генерал и придворный лекарь. Тетушка говорила так быстро, что я и не запомнила…

Должно быть это Му Цину и Гу Бэйюэ!

Хань Юньси обрадовалась и вскочила на ноги в нетерпении – так хотелось увидеться с Гу Бэйюэ и лично поблагодарить его. Она бы сделала это раньше, но Лун Фэйе не одобрял ее выходы в город. Переодевшись, Хань Юньси поспешила в зал для приема гостей, где ее уже ждали Гу Бэйюэ и Му Цину. Белые одежды лекаря подчеркивали его благородство и статус, а молодой генерал наконец выглядел здоровым и полным сил. Заметив принцессу, они встали из-за стола и поклонились:

– Приветствуем, принцесса Цинь! Желаем вам благополучия!

– О, не нужно лишних церемоний, пожалуйста, присаживайтесь!

Хань Юньси была рада их видеть. Не говоря ни слова, Му Цину опустился на одно колено и, сложив руки в церемониальном жесте, сказал:

– Принцесса, я пришел сегодня, чтобы поблагодарить вас за спасение моей жизни.

– Встаньте скорее! Разве вы не поблагодарили меня еще в тот самый день? – улыбнулась она.

– Это было тогда, а сегодня я пришел официально выразить вам благодарность. Мне нечего предложить взамен, но, если понадоблюсь, сразу дайте знать, – серьезно произнес генерал и посмотрел принцессе прямо в глаза.

«Какой мужественный и обаятельный юноша!»

– Хорошо, я запомню, – кивнула она в ответ.

Хань Юньси повернулась к Гу Бэйюэ и достала расписку о жизни и смерти[22].

– Господин Гу, думаю, я должна поблагодарить вас должным образом!

Увидев свиток, лекарь Гу на мгновение опешил. Затем пришел в себя и, нахмурившись, остановил принцессу, которая уже собиралась исполнить то, что задумала:

– Принцесса, вы не можете этого сделать!

Хань Юньси нестерпимо захотелось протянуть руку к его лицу и разгладить морщину, залегшую между бровей. Такой человек не должен печалиться.

– Благодарю вас! – Принцесса протянула ему свиток.

Оглядев изящные строчки черных иероглифов на белой бумаге, лекарь Гу спокойно произнес:

– Принцесса, уничтожьте эту вещь ради меня. На самом деле я здесь…

– Я почувствовала его запах! – выпалила Хань Юньси, не дав ему договорить.

В тот день у нее не было с собой инструментов, но она смогла определить яд и обещала рассказать Гу Бэйюэ о таинственном способе, который помог это сделать. Не хотелось лгать ему. Тогда, в темнице, она собиралась открыть свой секрет, но разве смог бы лекарь Гу понять, расскажи она о технологиях нового времени? Поэтому единственное, что Хань Юньси смогла придумать, – необычный аромат.

– У невестки отменный нюх! – раздался внезапно женский голос.

Мужун Ваньжу грациозно вышагивала в длинном желтом платье, подчеркивающем ее тонкую талию и природную красоту. Хотя наложница И назвала ее приемной дочерью, Ваньжу родилась от служанки, не могла получить титул и вынуждена была склонить голову перед всеми присутствующими, что она и сделала. Ее хрупкое телосложение всегда вызывало у людей желание помочь. Вот и сейчас генерал Му поспешил ее поддержать.

– Барышня Мужун, пожалуйста, поднимитесь.

Мужун Ваньжу благосклонно кивнула, поднялась и, усевшись рядом с принцессой, опустила глаза.

– Невестка, ты все еще винишь меня, верно? Я трижды приходила, чтобы попросить прощения, но ты так и не захотела встретиться. Хотя бы выслушай меня.

Как странно! Хань Юньси была сбита с толку ее сумбурной речью.

– Возможно, у барышни Ваньжу есть секреты, поэтому она не сообщила о произошедшем наложнице И, – предположил Гу Бэйюэ.

Принцесса задумалась. Она и не надеялась на помощь Мужун Ваньжу. Приглашая выпить чай, прогуляться и выйти в город, та ни словом не обмолвилась, что хотела извиниться. Слова, сказанные сейчас, предназначались не Хань Юньси, а Гу Бэйюэ и Му Цину. В конце концов, если о ее бездействии станет известно, репутация Мужун Ваньжу будет безвозвратно испорчена. Она вздохнула и беспомощно произнесла:

– Господин Гу, мне стыдно за то, что я подвела вас и не выполнила вашу просьбу. Уже несколько дней я пытаюсь поговорить с невесткой и объясниться, однако она избегает меня. – Мужун Ваньжу встала, налила чашку чая и поставила перед Хань Юньси. – Невестка, я знаю, ты не мелочный человек. Хотя мой проступок очень серьезен, пока пьешь чай, пожалуйста, дай мне возможность все объяснить, хорошо?

Хань Юньси теряла терпение. Почему слова этой девушки больше походили на упрек в мелочности, чем на извинения? Если бы она действительно хотела попросить прощения, к чему все эти пустые разговоры?

Принцесса не притронулась к чашке и холодно произнесла:

– Лекарь Гу просил вашей помощи, не я, поэтому объясняться следует с ним, а не со мной.

Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба. На мгновение Мужун Ваньжу потеряла дар речи. Придя в себя, она снова обратилась к Гу Бэйюэ:

– Лекарь Гу, я все объясню. После возвращения невестка несколько дней игнорировала меня, поэтому я не смогла попросить у нее прощения.

Хань Юньси чуть не вырвало. Неужели Мужун Ваньжу готова любым способом спасти свою шкуру? Что ж, видимо, пришло время преподать ей урок.

– Хорошо, объясни, – позволила принцесса без интереса.

– Той ночью, после отъезда лекаря Гу, я была так встревожена услышанным, что, не успев выйти за ворота, лишилась чувств. – Мужун Ваньжу опустила голову и чуть не плача продолжила: – Невестка, ты же знаешь, у меня слабое здоровье, я часто падаю в обморок, когда сильно волнуюсь. Вернувшись во дворец, я попросила Сяо Люцзы доложить наложнице И, но кто мог предположить, что она заленится и просто уснет? Невестка… ты сказала… невестка, это все моя вина!

Улыбка заиграла на губах Хань Юньси. Взглянув на Мужун Ваньжу, она заговорщицки спросила:

– И когда же ты узнала, что Сяо Люцзы не пошла к наложнице И?