Улыбка Гу Бэйюэ была теплой, как весенний ветерок. Почему Хань Юньси только сейчас заметила его красивые глаза, которые лишь сильнее притягивали взгляд, когда он улыбался? Лекарь Гу походил на доброго и отзывчивого старшего брата.
– Благодарю!
Она взяла горячий суп и выпила без остатка. Слова Гу Бэйюэ о целительных свойствах действительно оказались правдой – по телу Хань Юньси моментально разлилось долгожданное тепло.
Глядя на бледное лицо принцессы и ее измученный вид, придворный лекарь догадался об ужасах, творившихся в стенах управления прошлой ночью. Но деликатно промолчал и лишь тихо вздохнул.
– Ваше высочество, вчера вечером я ходил во дворец великого князя. Увидеться с наложницей И не удалось, но я попросил барышню Мужун сообщить ей о произошедшем. Вероятно, вас скоро должны освободить. Я буду навещать вас, поэтому управление не посмеет вершить произвол, – шепотом рассказал лекарь Гу.
– Почему? – только и смогла произнести Хань Юньси.
Почему этот человек из кожи вон лезет, чтобы помочь ей? Он ведь мог не впутываться во все это. Если что-то пойдет не так, лекарь Гу тоже окажется под ударом – его могут обвинить в сговоре и соучастии.
– Почему? – озадаченно переспросил он.
– Почему вы помогаете мне? Ведь мы едва знакомы.
– Принцесса, лекарь может спасти людей не только с помощью целительных навыков. К тому же судьба молодого генерала в ваших руках… – Тон Гу Бэйюэ смягчился. – Кроме того, жизнь принцессы – тоже человеческая жизнь.
Хань Юньси была поражена его ответом. В глубине души она восхищалась лекарем и ругала себя за бестактный вопрос. Но разве Мужун Ваньжу поведает обо всем наложнице И? Вряд ли. Юньси не стала убеждать Гу Бэйюэ в обратном, чтобы не пошатнуть его непоколебимую веру в ее скорое освобождение.
– Как обстоят дела в усадьбе семьи Му?
– Вчера принцесса Чанпин пригласила нескольких известных лекарей, но все безуспешно. Состояние Му Цину не изменилось. Сегодня утром главнокомандующий не позволил мне его осмотреть. Как бы я ни просил, к сожалению…
– Что с генералом?
– Боюсь, все по-прежнему. Если яд так и не проявит себя, тогда…
Гу Бэйюэ больше ничего не сказал, но Хань Юньси знала, о чем он беспокоился. Если яд в организме Му Цину никогда не проявится, даже сам великий князь не сможет очистить ее имя. Помолчав некоторое время, она серьезно спросила:
– Господин Гу, даже вы не верите мне, не так ли?
Дело было не в том, что Гу Бэйюэ не верил, просто он боялся вещей, которые могут произойти.
– Прошел один день. В течение следующих двух яд обязательно даст о себе знать. И как только мы выведем его из организма, Му Цину обязательно очнется. Вы сможете сообщить, когда это произойдет? – Глаза Хань Юньси были полны решимости. В нервном волнении она схватила руку лекаря Гу и решительно сказала: – Не хочу ставить на кон собственную жизнь, только вы способны помочь мне.
Гу Бэйюэ удивленно посмотрел на Хань Юньси. Встретив ее ясный, открытый взгляд, он улыбнулся и накрыл ее холодную руку своей.
– Хорошо, постараюсь изо всех сил.
Она не могла поверить своему счастью. Если бы на его месте оказался кто-то другой, ее сердце было бы не на месте, но ему она могла всецело довериться. Отпустив лекаря, будто между ними ничего не произошло, Хань Юньси напомнила:
– Постоянно наблюдайте за его состоянием. Если появятся признаки отравления, возьмите пробу крови и принесите мне.
– Взять пробу крови?
Хань Юньси достала иглу и передала лекарю Гу.
– Вот, держите, воспользуйтесь ею, чтобы взять кровь из пупка.
Конечно, Гу Бэйюэ знал, как брать кровь для анализа на отравляющие вещества, но каким образом принцесса могла проверить ее в камере, где не было инструментов?
Заметив его нерешительность, Хань Юньси улыбнулась и добавила:
– Осталось всего два дня. Если меня оправдают, я все вам расскажу.
Поразительно! Даже в таком положении принцесса все еще могла улыбаться! Гу Бэйюэ был очарован ею. В ответ он тоже улыбнулся и протянул ей мизинец.
«Что это? Он хочет взять обещание?»
– Мне очень любопытно!
– Договорились! – Хань Юньси протянула мизинец, скрепив обещание.
Гу Бэйюэ не мог перестать думать об этой загадочной девушке. Лекарские навыки принцессы уступали мастерству его деда, но существенно превосходили знания отца. Интересно, в курсе ли этого родные девушки? Сегодня утром от слуг он узнал, что принцесса Чанпин и Му Лююэ собирались посетить семью Хань, чтобы рассказать о случившемся.
Когда лекарь Гу вернулся в усадьбу главнокомандующего Му, глава семьи Хань уже был там. Войдя в покои генерала, Гу Бэйюэ увидел, что он как раз измерял пульс больного. Хань Цунъань тут же вскочил со стула и, сложив руки в приветственном жесте, поклонился.
– Господин Гу.
Несмотря на разницу в возрасте, Хань Цунъань вынужден был следовать церемониальным обычаям, поскольку человек перед ним занимал должность главного императорского лекаря.
Отец Хань Юньси был поистине талантливым человеком. В свое время он учился в континентальной медицинской школе Юнькун. В прошлом году, став ее управляющим, он навсегда потерял возможность получить должность при дворе. Изначально именно его прочили на место главного придворного лекаря, но из-за многолетних неудачных попыток вылечить наследного принца он потерял расположение императорской семьи и в итоге стал руководить школой, которая меньше всего пользовалась уважением правящей семьи.
Родители Гу Бэйюэ умерли, когда он был еще совсем ребенком. Его воспитывал дедушка, в прошлом главный императорский лекарь и управляющий школы Юнькун. С самого детства Бэйюэ был одаренным мальчиком, а сейчас благодаря обучению под началом талантливого дедушки, вырос и действительно стал достоин самой высокой должности лекаря при дворе.
– Дядюшка Хань очень вежлив, – скромно, без высокомерия ответил лекарь Гу, сложив руки в ответном жесте.
После обмена приветствиями господин Хань вернулся к больному.
– Вы пришли как раз вовремя. Пожалуйста, расскажите о случившемся.
– Дядюшка, почему бы сначала вам не высказать свои мысли по этому поводу, чтобы мои слова не повлияли на ваши выводы?
Гу Бэйюй не приказывал, но его слова подействовали на главу семьи Хань. Теребя бороду, он с серьезным видом произнес:
– Главнокомандующий Му вкратце рассказал мне что случилось, но, если это правда отравление, необходимо обсудить диагноз.
– Как? – спокойно переспросил Гу Бэйюэ.
– Слышал… Этот диагноз поставила Юньси, так? – с недоверием уточнил тот.
На самом деле, прежде чем принцесса Чанпин пришла к семье Хань за Цунъанем, вдовствующая императрица уже послала слуг, чтобы предупредить его о положении дочери: пока Му Цину не очнется и с Юньси не будут сняты подозрения, она останется под стражей. Таким был приказ императрицы-матери. К тому же Му Цину обладал военной мощью, был подданным и другом второго принца, слывшего самым сильным соперником в борьбе за власть. Генерал Му всецело поддерживал его, поэтому, если он не очнется или умрет, наследный принц от этого только выиграет.
Как ни прискорбно, но в положении, когда речь шла или о жизни собственной дочери, или о сохранении достоинства семьи, Хань Цунъань готов был встать на сторону вдовствующей императрицы и пожертвовать Юньси.
Сидя возле больного, он долго проверял пульс в попытке найти признаки отравления, но в голове уже укоренилась мысль, что, раз дочь лечила генерала, ей и отвечать за его жизнь или смерть.
– Так что же думает дядюшка Хань по этому поводу? – снова спросил Гу Бэйюэ.
Работая уже давно при дворе, лекарь Гу знал о всех хитросплетениях взаимоотношений, поэтому осознавал сложность положения, в котором оказались Хань Юньси и он сам. Однако ее отец был опытным лисом, поднаторевшим в придворных интригах, поэтому Гу Бэйюэ не спешил высказывать собственное мнение.
– Ох, с самого детства эта девчонка так ничему и не научилась! Откуда ей знать, что произошло с молодым генералом? Слышал, она вывела яд из его раны…
Хань Цунъань проверил порез и обнаружил, что тот очень хорошо заживает. Неопытный лекарь не смог бы справиться с такой сложной задачей. Если бы принцесса Чанпин лично не рассказала о том, что это работа Хань Юньси, он никогда бы не поверил. Как у нее получилось? Она же невежда, которая даже в лекарствах не разбирается!
– Раз дядюшка Хань осмотрел рану, то должен понимать, что состояние генерала не связано с нею, верно?
Хань Цунъань на мгновение заколебался. Поглаживая бородку, он задумчиво сказал:
– Навряд ли… Но сейчас все равно невозможно поставить диагноз.
Гу Бэйюэ взглянул на него с осуждением. У раны на теле Му Цину было решающее значение. Если бы получилось доказать, что состояние генерала никак не связано с порезом на животе, Хань Юньси признали бы невиновной. В противном случае принцесса не сможет выбраться из темницы. К счастью, Хань Цунъань был ее родным отцом, поэтому лекарь Гу мог ухватиться за эту возможность.
– Что ж, раз дядюшка Хань так сказал, придется подождать и посмотреть, виновна ли принцесса Цинь… – Его тон все еще оставался мягким и непринужденным, но слова обличали намерения главы семьи Хань.
Гу Бэйюэ проверил рану Му Цину, измерил пульс и, убедившись, что Хань Цунъань не навредил больному, серьезно произнес:
– Главнокомандующий Му, похоже, лекарь Хань не может вылечить не только принца, но и молодого генерала. К счастью, я все еще уверен в своем диагнозе. Ваш сын придет в себя в ближайшие два дня. Я буду наблюдать за ним!
Услышав это, хранивший молчание главнокомандующий Му закричал:
– Уходите! Все вон отсюда! Ничтожества!
Его буйный нрав был хорошо известен при дворе, однажды господин Му даже побил нескольких государственных служащих. Хань Цунъань, не желавший попасть под горячую руку, быстро покинул дворец, однако Гу Бэйюэ остался там, где стоял. Он решительно протянул главнокомандующему свиток, на котором черным по белому была написана клятва:
– Господин Му, клянусь своей жизнью, что молодой генерал очнется через день или два. Я обязательно спасу его. Если нет, то моя жизнь будет в ваших руках.
Лекарь Гу казался изнеженным хрупким мальчишкой, но его слова произвели на главнокомандующего сильное впечатление. Гу Бэйюэ будто совершенно не боялся смерти. Разъяренный генерал Му так и застыл с поднятым кулаком. А спустя мгновение, стиснув зубы, сказал:
– Хорошо, я дам тебе еще один шанс!
В это время Хань Цунъань был уже далеко. Он задавался вопросом, что же означают слова придворного лекаря? Подозревал ли он что-нибудь? Пока Гу Бэйюэ здесь, сложно что-то предпринять. Если Му Цину действительно очнется, дело примет иной поворот. Размышляя об этом, Хань Цунъань столкнулся с принцессой Чанпин и Му Лююэ.
Утром принцесса выглядела хорошо, почему же сейчас ее лицо закрыто вуалью?
– Ваше высочество, что с вами… – подозрительно спросил лекарь Хань.
– Все в порядке. Но почему вы покинули дворец? Как брат Цину? – с тревогой ответила она.
Вчера Чанпин вошла в камеру к той девчонке, но откуда же было знать, что подцепит там какую-то заразу?! Все утро у нее чесались ноги и лицо, а потом еще и появились красные пятна. Принцесса не могла допустить, чтобы ее драгоценная внешность была изуродована, поэтому она тайно обратилась к придворному лекарю, который поставил диагноз «краснуха» и пообещал, что все должно пройти в течение двух дней. Вздохнув от облегчения, Чанпин направилась проведать Цину.