Хань Юньси выдержала недоверчивый, почти пугающий взгляд великого князя. Уверенная в своих словах, она смело посмотрела прямо ему в глаза, поэтому Лун Фэйе не решился больше расспрашивать ее о прошлом и наконец вышел. Убедившись, что осталась одна, Хань Юньси поспешно встала из ванны. Ее занимал вопрос: неужели великому князю так быстро удалось найти нужные ингредиенты? И о каком противоядии шла речь?

После купания Хань Юньси была точно лотос, распустившийся на глади воды. Большими, словно высокогорные озера, глазами она напоминала пленительную небожительницу, не принадлежащую этому миру, – еще более прекрасную, чем раньше. Лун Фэйе пристально наблюдал за ней.

В кабинете он взял отрез белой ткани, пропитанной чьей-то кровью, и, взглянув на Хань Юньси, сказал:

– Здесь яд, проверь.

Сигнал системы нейтрализации токсинов Хань Юньси тотчас же подтвердил его слова. Поднеся ткань к лицу, она принюхалась, но ничего не почувствовала. Похоже, кто-то использовал весьма необычную разновидность.

– Я не чувствую запаха. Кажется, понадобится вода, – серьезно сказала Хань Юньси.

В действительности, чтобы определить состав отравляющего вещества, вода ей совершенно не требовалась. Нелепая просьба – всего лишь повод выпроводить Лун Фэйе из комнаты, чтобы незаметно поместить образец крови в систему для тестирования. Этот парень обладал удивительной проницательностью! Хань Юньси не хотелось лишний раз подливать масло в огонь, пользуясь системой прямо у него на глазах. Той ночью, когда она помогла ему, Лун Фэйе был серьезно ранен и почти потерял сознание, поэтому удалось незаметно достать иглы и лечебные травы. Сейчас так рисковать не стоило.

К счастью, великий князь ничего не смыслил в ядах, поэтому, не проронив ни слова, отправился за водой. Тем временем Хань Юньси иглой собрала немного крови и поместила в систему. Тест показал цветочный яд. На самом деле, в любом растении есть токсин – безвредный в малых дозах, в больших же способен причинить вред.

Спустя мгновение Лун Фэйе вернулся с чашей, наполненной водой. Для пущего эффекта Хань Юньси окунула туда ткань и, забрав иглой несколько капель крови, снова принюхалась.

– Розмарин, – уверенно заявила она.

– Приготовь противоядие, – холодно приказал великий князь.

Его тон опечалил Хань Юньси. Неужели Лун Фэйе думал, что она бездушная машина по производству лекарств? Принцесса невозмутимо и элегантно протянула руку:

– Хорошо, с вас пятьдесят лянов серебра – плата за консультацию.

Глаза Лун Фэйе холодно блеснули, он даже не пошевелился. Эта женщина что, действительно просит у него денег?

Увидев его недовольство, Хань Юньси, конечно, поняла, что вела себя меркантильно, но что еще оставалось? Она была бедна, как храмовая мышь! Семья Хань, выдавая дочь замуж, не оставила ей ни одного медяка. Во дворце деньгами заведовали мать великого князя и Мужун Ваньжу. Судя по тому, что Хань Юньси до сих пор не получила ежемесячное пособие, ждать его уже нет смысла. Конечно, во дворце не нужно было переживать о еде или крове, но деньги могли понадобиться на одежду и вознаграждение слуг, кроме того, необходимо пополнять запасы в системе нейтрализации ядов. Все это требовало немалых затрат.

К тому же Хань Юньси все равно не удастся обойтись без подачек: в богатых семьях всегда прислуживали самые болтливые и алчные люди, чья преданность напрямую зависела от жалования. Если она хотела жить без забот и интриг, стоило сначала позаботиться об их молчании. Как ни крути, деньги были не только средством к существованию – они контролировали людей вокруг.

Промолчав, Лун Фэйе с гулким стуком бросил на стол мешочек с серебром. С первого взгляда стало ясно, что в нем гораздо больше, чем просила Хань Юньси. Она не растерялась: без колебаний достала монеты и, отсчитав нужное количество, положила остальные в мешок, чтобы вернуть великому князю.

– Ваше высочество, мои услуги стоят ровно пятьдесят лянов, остальное можете забрать.

Хотя у нее совершенно не было денег, Хань Юньси не считала себя попрошайкой. В конце концов, у нее еще оставалось чувство собственного достоинства.

Договорив, принцесса взялась за кисть и начала писать рецепт противоядия. Как и во время лечения, она была крайне сосредоточена. Ее миниатюрная фигура приковывала взгляд. Оказавшись рядом, любой испытал бы невообразимый трепет и желание проникнуть в ее мир, посмотреть на происходящее ее глазами.

«Кто же все-таки эта девушка?»

Погрузившись в раздумья, Лун Фэйе не заметил, как недовольство испарилось. Невозмутимо забрав со стола мешочек с серебром, он перевел взгляд на Хань Юньси, которая, закончив писать, уже протягивала ему рецепт.

– Ваше высочество, вы нашли травы, которые я просила?

– Еще нет, – сухо ответил он.

Хань Юньси окинула его любопытным взглядом. Несмотря на отравление, великий князь переживал о ком-то другом. Интересно, о ком? Кто был отравлен розмарином?

Но она не стала расспрашивать, не зря же говорят: «Любопытство сгубило кошку». Хань Юньси надеялась, что он уйдет сразу, как получит рецепт, но Лун Фэйе отдал записку своему охраннику Чу Сифэну и остался во дворце. Любой другой на его месте отправился бы на поиски противоядия, но великий князь, имея в распоряжении всего десять дней, вел себя так, как будто ничего не случилось. Видимо, Хань Юньси снова придется ночевать в кабинете.

В этот момент Лун Фэйе пошел к горячим источникам и, не оглядываясь, холодно бросил:

– Хань Юньси, выйди.

Он шутит? И куда он хочет, чтобы она пошла? Ночь на дворе.

Если опустить все занавески, покои можно разделить на множество комнат, места всем хватит. Хань Юньси была не против переночевать в одной из них, так почему же Лун Фэйе так упорствует? Она догнала его и, набравшись терпения, спросила:

– Ваше высочество, где вы планируете поселить меня?

У каждой наложницы есть павильон, а ей, супруге великого князя, даже спать негде.

– Иди к управляющему, он обо всем позаботится, – равнодушно ответил он.

«Управляющий…»

Уголок губ Хань Юньси дрогнул. Если она расскажет ему о своей проблеме, то предоставит возможность Мужун Ваньжу отыграться за все унижения. Домашними делами во дворце заправляли она и наложница И, только покои великого князя были им неподвластны. За их порогом Хань Юньси наживет себе еще больше неприятностей.

Подумав об этом, она заискивающе улыбнулась:

– Ваше высочество, как насчет того, чтобы вы жили во внутренних покоях, а я – в кабинете? Мы не помешаем друг другу.

Лун Фэйе остановился и, не оборачиваясь, произнес, как обычно, холодным тоном:

– Я не привык жить с кем-то еще, уходи сейчас же.

«А ведь я спасла тебе жизнь! Бессердечный! Не привык он! Знаешь ли, я тоже не привыкла!»

Но возмущаться было бесполезно. Единственное, что оставалось, – выйти в ночь. Освещая путь лампой, Хань Юньси подумала, что она уже два дня как замужем, однако так и не смогла хорошенько осмотреться. Сад был огромен, но на его территории разместились лишь павильон и маленький терем Свободных облаков, который, судя по всему, предназначался для прислуги. Но ведь в павильоне Лотосов ее нет! Убедившись, что терем Свободных облаков действительно пуст, Хань Юньси повесила на стену лампу и огляделась. Отлично! Отныне, это будет ее дом! На первом этаже можно сделать библиотеку и зал для приемов, на втором – спальню. На современный лад это место назвали бы дуплексом.

Этой ночью, спрятав за пазухой пятьдесят лянов серебра, Хань Юньси забыла о всех невзгодах, что произошли с ней за последнее время. Размышляя об обустройстве нового дома, девушка незаметно уснула.

На следующее утро Лун Фэйе бесследно исчез. Попытки найти хоть кого-нибудь в павильоне Лотосов не увенчались успехом – Хань Юньси осталась совершенно одна. Что ж, может лучше им вообще не встречаться. У него будет своя жизнь, у нее – своя.

Хань Юньси перенесла скромное приданое в терем Свободных облаков. Оно полностью состояло из старья, но за неимением другого было настоящим сокровищем. Когда она разбирала вещи, на глаза попался собственноручно сшитый сиреневый мешочек. Из-за множества отделений он отлично подходил на роль домашней аптечки, в которой можно хранить травы и иглы. Рядом лежал еще один, поменьше, на обратной стороне в нижнем правом углу был вышит иероглиф «сердце». Наверняка этот мешочек достался ей от матери. Хань Юньси представила, как во время беременности госпожа Тяньсинь занимается рукоделием, нежно поглаживая округлившийся живот. От этой сцены защипало в глазах. Думала ли мать, что, будучи талантливым лекарем, умрет при родах и никогда не увидит собственное дитя? Возлагала ли на нее какие-то надежды? Предполагала ли, что дочь станет изгоем в семье Хань?

Госпожа Тяньсинь, будьте спокойны, нынешняя Хань Юньси не подведет вас!

Она достала из хранилища системы все необходимое: набор игл, лекарственные травы, ватные тампоны, марлевые повязки – и аккуратно разложила в тканевом мешочке, который отныне заменит аптечку. Система нейтрализации ядов – новейшая разработка, представляющая собой невидимое пространство для хранения вещей, но даже в современном мире она воспринимается как иллюзия, что уж говорить о древности? В это время, если кто-нибудь увидит, как Хань Юньси достает предметы из воздуха, ее сочтут колдуньей, а эта маленькая сумочка вполне может сгодиться для отвода глаз. Хань Юньси перекинула аптечку через плечо и решила с сегодняшнего дня постоянно носить ее с собой.

Разложив приданое, она съездила в город и купила все для нового пристанища, а после наконец собралась хорошенько выспаться, но планам не суждено было сбыться: главнокомандующий Му лично приехал за ней во дворец, поскольку его сын до сих пор не очнулся. Хань Юньси не могла в это поверить! Она поспешила в главный зал и застала там Мужун Ваньжу, восседавшую по левую руку от трона и беседующую с главой семьи Му. Стоило Хань Юньси появиться, как главнокомандующий Му рассвирепел.

– Обманщица! Ты сказала, что Цину придет в себя и жар спадет, но он до сих пор не очнулся! Вылечи его, раз обещала!

Он наказал лекарю Гу наблюдать за сыном. Тот, заметив, что генералу стало хуже, не смог определить причину недуга и предложил послать за принцессой, однако главнокомандующий, не проникшись к ней доверием, сначала обратился к другим именитым мастерам по ядам. Но никто из них не смог поставить диагноз. В отчаянии он направился во дворец великого князя, чтобы отыскать Хань Юньси. Теперь оставалось надеяться только на нее.

– Невозможно! Я вывела яд из его организма!

Лицо принцессы побелело: она не верила, что могла допустить ошибку.

– Невестка, когда ты стала лекарем? Почему я ничего не знала? – непонимающе спросила Мужун Ваньжу, бестактно коснувшись очень щепетильной темы.

Но Хань Юньси совершенно не хотелось вступать в пустые споры, и она лишь серьезно сказала:

– Генерал, я уверена, что в тот день нейтрализовала яд. Не смогу ответить на вопрос, почему ваш сын находится без сознания, пока лично не увижу его. Отведите меня к нему.

– Конечно, я отведу тебя. Но помни, если Цину не очнется, ты заплатишь собственной жизнью! – в ярости прокричал генерал Му.

Испуганная резкой сменой настроения главнокомандующего, Мужун Ваньжу и шагнула вперед, чтобы защитить Хань Юньси.

– Господин, люди видели только то, что невестка держала в руках нож. Я верю, она не сделала ничего дурного… К тому же у нее нет лекарских навыков, она не сможет определить недуг вашего сына.

«Небеса! Мужун Ваньжу действительно белый лотос! Может она, в конце концов, замолчать!»