Так уж вышло, что смерть – неотъемлемая часть жизни человека. Всем интересно знать, что ждет нас после: забвение, райские сады или прозябание в преисподней? Чем на том свете заняты усопшие?.. А потому во всех мировых традициях важное место отводилось культу мертвых. Под культом мертвых мы понимаем «комплекс мифологических представлений о посмертном существовании душ умерших» [134. С. 227], подразумевающий участие живых в их загробной жизни: с одной стороны – в попытке умилостивить мертвецов и снискать их благосклонность, с другой – защититься от них. К сфере культа мертвых относится погребальная обрядность, в т. ч. поминальные ритуалы и охранительные действия, призванные уберечь живых от губительного влияния умерших.

Дело в том, что в народном сознании усопшие разделялись на две категории. К первой принадлежали родители или деды – покойники, изжившие свой век, умершие «правильной» смертью и благоволящие оставшимся на земле родственникам. Ко второй – заложные покойники: нечистые, умершие «неправильной» смертью, а потому опасные для живых. С заложными покойниками все связи стремились любыми способами разорвать, в то время как связь с родителями сохраняли в надежде на их посмертное покровительство.

Дорогих покойников поминали в особые дни, предназначенные для поминовения – на Радуницу, в Родительскую и Дмитровскую субботу[35], – угощали дома или на кладбище, приглашая к общей трапезе: реликты этого обычая в виде конфет на могилах мы можем наблюдать и сейчас. «Грели» на Рождество, возжигая поминальные костры, якобы о ту пору они, озябшие, восстают из хладных могил и приходят погреться [153. С. 181]. Поздравляли с Пасхой: «Христос воскресе, покойнички!» [153. С. 341]. Правда, была опасность, что они таки ответят – представьте, как звучит нестройный хор голосов из-под земли… Словом, делали все для того, чтобы обозленный невниманием покойник не перешел в разряд нечистых. И поныне существует огромный пласт предписаний и поверий, связанных с проводами покойника. Мы перечислим лишь некоторые, напрямую относящиеся к вере в возвращение мертвецов.

Над покойником до погребения бдели, караулили душу, поскольку телом непогребенного могла завладеть нечистая сила. Не возбранялось играть и шутить при гробе – главное, не проворонить черта. Следили, как бы через мертвеца не перепрыгнула кошка или иной зверь – иначе он будет ходить [227. С. 49]: это общеславянское представление, но особенно развито оно у южных славян и связано с образом вампира. В доме, где лежал покойник, занавешивали зеркала, чтобы он сам – или вездесущий черт – не отразился в них.

«Вот обычай у нас: коли в доме покойник – зеркало закрывают или к стене поворачивают. Это, говорят, – чтобы чертова рожа не показалась или еще чего. Всякая нечисть любит в это время шалить. Случай, сказывали, однажды был. После похорон помянули покойника и разошлись по домам. А кто-то то ли нечаянно, то ли специально покрывало с зеркала сдернул, а жена не заметила. Осталась она в доме одна, пригорюнилась: тоскует – понятное дело. А тут вдруг поднимает глаза и видит: прямо из зеркала вышел ее муж, прошел по комнате и молча ушел назад. И такой ее в эту минуту страх охватил, что и пошевелиться нельзя. А наутро увидели, что за одну ночь стала она совсем седой…» [32. С. 327–328].

При выносе тела тщательно закрывали двери и окна, самого умершего выносили ногами вперед, а на пути гроба разбрасывали еловые ветви, не то к покойнику пристанут каяшки – нежить [163. С. 146]. Гроб могли везти до кладбища окольным путем, чтобы мертвец забыл дорогу домой и уже не вернулся. А чтобы лихой человек, колдун или самоубийца, по смерти не превратился в кровососущего мертвеца, в гробу его клали лицом вниз, протыкали тело осиновым колом или отрезали голову [140. С. 123–124].

В доме, где был покойник, убирались, мыли пол. «После покойника пол моют только в одну сторону, ко дверям. Приговаривали: “Нету хозяйки, нету хозяйки”. Чтоб не пришла. К ноци уж топор и ножик можно класть под подушку, к порогу ли…» [162. С. 20]. В нехожих местах выливали нечистую воду после обмывания: считалось, что ей можно испортить, сжить со свету человека или скотину [163. С. 146].

И все-таки, игнорируя предосторожности, покойники ходят. «Прежде, когда попы не умели заклинать покойников, – покойники часто домой приходили» [164. С. 600]. Сразу подчеркнем, что не все являющиеся покойники априори злые и нечистые. Порой живые, нарушая похоронный обряд или волю усопшего, сами вынуждают их появиться [89. С. 90]. При этом не менее важно поведение самого покойника: если он возникает в пространстве сна, т. е. пользуется приемлемым каналом связи, живые стремятся исполнить его желание, поминают или передают на тот свет нужную вещь. Но если покойник агрессивно проявляет себя через «хождение», живые поспешат избавиться от него, любыми способами прервать опасную связь [176. С. 93]. «Иногда покойники приходят к живым родственникам. Тогда нужно отмаливать грехи покойника, подавать сладости, сходить на кладбище» [163. С. 197].

Являясь во сне, усопшие предостерегают – возвещают своим приходом смерть. «Это они не поминок просят, а предостерегают. Мне, например, перед смертью мужа мама приснилась» [161. С. 177], помогают советом живым родственникам, как в страшном рассказе о партбилете в гробу:

«У одного мужика померла жена. Он ее любил шибко. Похоронил он ее и стал жить один. Вот надо ему было на собрание партийное идти. Надел он пиджак, а в кармане нет партийного билета. А раньше за такое из партии могли исключить. А на собрание идти надо. Он уснул, и приснилась ему его жена и говорит: “Твой партбилет у меня в гробу, ты его обронил, прощаясь со мной, пойди, отрой меня и возьми свой билет”. Он встал, пошел, отрыл, а она его предупредила, чтобы он не смотрел на ее лицо. Он нашел билет и посмотрел ей на лицо, и весь теперь седой, потому что ее ел большой червь» [30. С. 215].

Недавно умершие не сразу переходят в иной мир и пребывают на земле до сорокового дня – в это время они могут показываться близким. «Сестра моя умерла, два дня до сорокового дня оставалось. Иду я часов десять домой, а у нас большой тополь растет, гляжу, а она на том тополе, как была одета, когда хоронили, волосы роспущены, руки расставлены, и летела. На сороковой день покойники должны прилететь, вот она и летела» [162. С. 13]. Навек прощаясь, они каким-либо образом обозначают свое присутствие: стучат в окна, ходят по дому, трогают родных. «На сороковой день в те часы, в которые он умер, по полу грохот стоит, звоном душенька прощается» [163. С. 149], т. е. физические проявления души в этом мире вполне реальны. А вот приходить после сороковин и досаждать живым – занятие сомнительное… Это значит, что у покойника остались незавершенные дела на земле.

Но даже такие невинные проявления потустороннего пугают, от мертвецов старались избавиться, откреститься, чтобы они не блазнились и не пугали, даже если при жизни были безмерно любимы. Во все времена живые испытывали ужас перед смертью и неизвестностью, ведь само понятие «страшного» заключается в противопоставлении мира живых и мира мертвых, а любое соприкосновение с последним воспринимается как мистический опыт. Рассмотрим же подробнее мертвецов, по ночам восстающих из могил…